между прочим, твоя племянница несколько часов уснуть не давала. Теперь знаю в кого у неё эта дурная привычка.
— Прости, молодой папаша, но ты сам просил известить тебя сразу, как закончу. Я сбросил документы на почту и на всякий случай скопировал себе. Кстати, у нас всего лишь начало двенадцатого, — поддел я брата и усмехнулся, когда из заспанного и недовольного его голос превратился в бодрый и любезный. Мне стало неловко, что я забыл и не подумал о чутком сне новорожденной племяшки. Но что поделать? Я пока не пополнил ряды молодых родителей.
— Уже? Так. Скажи мне, брат, что там есть стоящая информация.
— Всё как просил, — отвечаю на мольбу брата.
— Тёмыч, это лучшая новость за неделю! — забываясь, громко радуется Андрей, и я слышу детский плач и недовольное причитание Вероники, отчитывающей нас за ночной разговор. — Извини, мы, кажется, разбудили Алису Андреевну. Спасибо, Тём, до связи!
Сбросив звонок, я возвращаю всё на место и выхожу с гостиной на балкон. У Леры прекрасный номер, на открытом балконе которого располагается маленький круглый столик и два плетёных стула. Пожалуй, единственная известная мне схожесть между нами — это утренняя кофейная церемония на балконе. Привычка объединяющая нас. Ночью курорт продолжает жить своей жизнью, не тратя время на здоровый сон. И, если б не срочное дело, я вместо его пассивного лицезрения, сейчас мог быть с Лерой в кафе или на пляже и весело отмечать последние дни отпуска. Да, через два дня я планировал возвращаться домой. Валерия задержится на острове дольше, чем я могу себе позволить. К тому же, она под присмотром. А я позволил себе слишком много внимания девушки, и вернуться обратно в свою жизнь мне будет не просто.
Просидев ещё несколько минут вдыхая морской воздух, я тихо ушёл, чтобы на следующий день вернуться обратно. Последний день на острове, который я проведу в компании Леры. О чём ей я сообщать не стану.
— Почему ты ушёл средь ночи? — неожиданно интересуется Лера за ужином. Весь день я боялся этого вопроса, не зная как лучше ответить, а когда перестал его ждать — получил. Сложно избежать ответа, сидя напротив неё и встретившись взглядом. Но пару секунд форы у меня было, пока я пережёвывал жареного осьминога в любимом баре Эль Сино, куда пригласил девушку.
— Я счёл это разумным. Извини, что так вышло. Видимо я устал и отключился. Лер, я не хотел тебя обременять, — выкрутился я, как мог. И улыбка напротив мне подсказала, что я помилован.
Вечер бежал быстрее дня, забирая последние ценные минуты рядом с ней. Последняя прогулка босыми по песку вдоль кромки океана, держась за руки, словно влюблённая пара. Такой желанный короткий обман на неделю. Он так похож на волшебный сон, но с лёгким привкусом горечи.
Устав, мы устраиваемся отдохнуть на песке. Ветер играет прядями её волос, оголяя для моего взора одно плечо, и перекидывает их на другое. Валерия печально смотрит на волны, омывающие берег, и я, подталкиваемый такой-то силой, приобняв девушку за плечи, зачем-то начинаю с не касающейся меня темы разговор.
— Мне сложно представить твои мысли, но могу заверить, что Виленский не способен бросить своего ребёнка. Ты зря переживаешь по этому поводу.
Я вру самому себе. Мне необходимо услышать от неё правду, которую знает лишь она. Скольжу ладонью с её плеча до локтя и обратно, желая побудить к откровению и одновременно скрыть своё нетерпение. Лера немного смущается, но не заставляет меня томиться в ожидании ответа.
— Не о чем переживать, Артём. Я никогда не задумываюсь о том, чего нет, — я ощущаю как, замерев от предвкушения, вновь начинает биться моё сердце. Всё же не связаны так сильно, что возрождает, пусть и слабую, надежду. Пока я думаю об этом, девушка пристально разглядывает моё лицо, будто видит впервые. И я в последний момент догадываюсь, что она тянется к моим губам.
— Лер, я не целую чужих женщин, — шепчу ей на ушко, отклонившись и опередив её действия.
— Тогда зачем это всё, Артём? — также тихо спрашивает меня, заглядывая в глаза в поисках ответа. Я отворачиваюсь и отодвигаюсь, хоть это не просто.
— Зачем… Наш отпуск совпал не случайно, — Лера захватывает и сжимает мою ладонь, побуждая меня повернуться к ней снова. — Я твоя охрана на этом острове, Лера. Только и всего.
В моих любимых голубых глазах собираются слёзы, но она не позволяет обнажить передо мной свою слабость. Вмешивается гордость. Лера убирает свою руку, отворачивается, пряча глаза, и, поднявшись с песка, уходит в сторону отеля.
— Лер, я отвезу! — кричу ей вслед. Пешком идти всё же далеко.
— Сама доберусь, — откликается Лера, не обернувшись.
Я знал, что этими словами обижу девушку, но иначе поступить не мог. Я сам запутался. В мыслях, в чувствах, в ощущениях. Мне совсем не всё равно. Хочу знать, где она, что делает в каждую секунду. Я впервые ревную. И чувствую, что обречён.
— Игорь, она ушла одна, — сообщаю, набрав охранника.
— Я веду её, всё в порядке, — слышу в ответ, и на душе становится спокойнее.
Но мысли атакуют вновь. Разве я не прав⁈ Между нами по-прежнему стоит человек, которому я всем обязан, которого тоже люблю. Это не перечеркнуть и мгновенно не изменить. Тем более я ничего не слышал о разрыве их отношений. Значит, они до сих пор есть.
Завтра я улетаю домой. И буду уверен, что поступаю правильно, ещё не догадываясь о скором пожаре между нами.
Глава 30
Валерия
Смятение на душе не давало покоя. Я так хотела полной тишины, что не могла найти лучшего варианта, чем квартира Игната. Но на мои телефонные звонки он не отвечал. Тогда, написав ему сообщение с просьбой воспользоваться на несколько дней его жильём, сразу получила от него разрешение на проживание и ответную просьбу покормить Гальта. Откуда у Игната взялся котёнок, я не спросила. В принципе это не моё дело, но для меня не сложно помочь маленькому комочку.
В квартире Игната стало гораздо уютнее, чем тогда, когда я была здесь последний раз. Он обжил её и наполнил мелочами. А самая маленькая пушистая мелочь — котёнок по странному прозвищу Гальт, оказался очень голоден, встретив меня пискляво мяукающим у двери. Если бы я не ожидала с ним встречи, могла наступить на малыша, посчитав, что писк котёнка доносится от соседей.
Подхватив комочек, первым дело отнесла его на кухню, где вопреки всем сомнениям находилась двойная кошачья миска. Рядом
