Читаем без скачивания Метка Каина - Том Нокс

— Клипшпрингер, антилопа-прыгун, — сообщил Ганс. — Прекрасное существо. Всегда напоминает мне о русских гимнастках… — Он в очередной раз проверил координаты, данные ему Эми. — Почти приехали. Надеюсь, ваша женщина правильно записала цифры. Было бы очень неприятно, если бы вы, ребята, проделали весь этот путь понапрасну…

— Вон там, — сказала вдруг Эми.

34

Дэвид проследил за ее взглядом и за протянутой рукой. У самой стены каньона он увидел несколько палаток — это был довольно большой лагерь, состоявший, кроме палаток, еще и из фургонов; людей там было немало. Один мужчина, с яркими рыжими волосами, стоял в стороне. Он втыкал шприц во внутренний сгиб локтя какой-то чернокожей девушки; та была вся перемазана жиром, а ее грудь была обнажена.

— Должно быть, это Нэрн.

«Лендровер» остановился, Дэвид и Эми выбрались из машины, подошли к рыжеволосому мужчине, и только тогда он обернулся и посмотрел на них. Он еще не закончил брать кровь у чернокожей девушки.

— Отлично. С этой группой почти всё. — Голос Ангуса Нэрна был громким и сочным. Он улыбнулся гостям, потом повернулся к коллегам и начал распоряжаться: — Альфонс, Альфи! Хватит болтать, или мне придется напустить на ваши задницы фон Троту. Скажите Донне, что можно накрывать столы. И я бы не отказался от хорошего куска жареного куду. Блестяще. Великолепно. А вы, должно быть, Дэвид и Эми? Элоиза рассказала мне о вас. Дайте мне секунду, мы уже почти закончили. Отлично, дамочки…

Дэвид и Эми застыли на месте, чувствуя себя лишними, растерянными, а деловая суета в лагере только набирала обороты. Дэвид задумчиво рассматривал продолжавшего говорить Нэрна. Но где же Элоиза?

Ганс тоже вышел из машины, растирая уставшие от вождения плечи. Когда он пожал Ангусу руку, шотландец улыбнулся довольно устало, но его зеленые глаза сверкали.

— Так, а вы?..

— Ганс Петерсен. Подвез ваших ребят.

— Это я понял. Думаю, я слыхал о вашей работе со слонами. Спасаете пустынных красавцев, да?

Да.

— Знакомый акцент. Дорсландер? Северные районы? Но не Центральная Германия, нет?

Ганс улыбнулся Ангусу.

— Голландия. — Он попрощался с Эми и Дэвидом. — Ну ладно. Нам надо до ночи добраться до Хуаба. Рад, что сумел помочь.

Нэрн кивнул, Ганс вернулся к машине. «Лендроверы» активистов по спасению пустынных слонов уехали, оставив за собой тучи оранжевой пыли, похожие на облака пушечного дыма на поле сражения. Ангус взял большой шприц и подозвал очередную женщину-аборигенку. Дэвид чувствовал себя нелепо, стоя здесь и ничем не занимаясь. Где же Элоиза? Приехал ли Энока вместе с Мигелем?

Мигель и Энока.

— Мистер Нэрн… мы подозреваем, что нас могут преследовать. Даже здесь, в Намибии.

Генетик рассеянно кивнул. И, разговаривая, продолжал отбирать пробы крови.

— Зовите меня Ангусом. Преследуют? В каком смысле?

— Мы не уверены. Просто думаем, что, возможно, кто-то искал нас в Свакопе. Один приятель Мигеля. Но мы можем и ошибаться.

Ангус вздохнул:

— Элоиза рассказывала мне об этом Мигеле. Гаровильо, так? Ну да. Я знал, что они должны к нам явиться. Но мы в любом случае уже почти закончили. И здесь, в буше, что нам может грозить?

— А где Элоиза?

Ангус вскинул руку:

— Погодите. Дайте мне закончить. Осталось всего несколько нама и дамара. И всегда восхитительных химба.

Дэвид наблюдал за тем, как Ангус берет образцы крови У последних представителей местных племен. Процесс сбора крови, похоже, был совсем прост. Местные терпеливо ждали своей очереди под солнцем, потом подставляли Ангусу черные и коричневые руки, чтобы тот вонзил блестящую иглу в мягкую вену на сгибе локтя. А он в уплату за образцы осматривал их и выдавал насмешливо заинтересованным, но все же явно благодарным аборигенам кое-какие лекарства — антибиотики, анальгетики, противомалярийные препараты.

Дело подходило к концу. Осталась только одна девушка, ее волосы и тело были покрыты чем-то вроде растительной краски цвета красной охры, — Ангус объяснил, что это особый состав, который готовят из местной красной пыли и масла.

— Те, что с обнаженной грудью, — из племени химба. Не знаю, почему лифчики для них — табу… Ладно, хорошо, ты просто разогни руку. И немножко поработай пальцами, вот так.

Сверкнул шприц. Стеклянная пробирка наполнилась кровью, густой темно-алой кровью, рубиновой в лучах уже заходящего, но еще обжигающего солнца. Тень стены каньона Дамара удлинилась на камнях; пронзительные крики и стрекотание птиц и даманов наполнили воздух. Пустыня возвращалась к жизни после адской дневной жары.

— Ну вот, — сказал Ангус, — еще одна унция жидкости — и мы свободны.

Он повернулся и выпустил кровь из шприца в запечатанную пробирку и передал ее Альфонсу, который унес ее с церемониальной осторожностью. Как будто нес на весы новорожденного младенца. Ангус промокнул место укола ватным тампоном, пропитанным спиртом.

— Отлично, милая. Спасибо тебе большое. А это тебе лекарства для маленького. Ты понимаешь? De Calpol juju?

Девушка улыбнулась, потом повернулась и повела свое семейство домой, через заросли акаций, казавшиеся гуще из-за длинных темных теней, залегших между деревьями.

— Ну, наконец-то! — Ангус явно радовался окончанию дела. — Финито Бенито! А теперь давайте-ка примемся за мясо и сладости. Догадываюсь, что вы слегка растеряны, вы ведь добирались сюда так долго, а Элоизу не видите? Все может быть объяснено, только сначала мы выпьем. И поедим!

Он был прав. Посреди лагеря уже были накрыты складные столы. На них стояли большие миски с жареным мясом антилопы куду, чашки с холодным перечным соусом, а золотистое вино из Виндхука и пиво были разлиты по стаканам. На столах имелись также и фрукты, и шоколад.

— Это все благодаря любезности Натана Келлермана, весьма щедрого дарителя, хотя и сионистского гангстера. Вперед, усаживайтесь, черт побери, вы слишком долго были в пути! Из Свакопа — в Дамараленд? Безумцы! Эми… вас ведь зовут Эми Майерсон, верно? Элоиза мне все рассказала.

Девушка кивнула и тут же резко спросила:

— Где Элоиза?

Рядом зазвенел москит. Ангус вскинул руку и прихлопнул насекомое. Москит размазался черным пятном по его ладони.

— Черт побери! — Ангус внимательно посмотрел на убитое насекомое. — Anopheles Moucheti Moucheti. Дневная разновидность бесспорно более опасна, они переносят…

— Прошу вас… Где Элоиза? — повторила Эми. — Она просила нас приехать сюда…

— Она была здесь, в этом вы совершенно правы. Но я немного беспокоился. И решил отправить ее на юг.

— Куда именно?

— В Шперргебит. На запретные территории. Самое надежное место в мире — в особенности для последнего в мире кагота, способного дать потомство.

— Если не считать Мигеля. Глаза Нэрна вспыхнули.

— Так он тоже кагот? Этот террорист?! Но как же. Расскажите мне сейчас же. Расскажите все. Пиво холодное, вечера в пустыне долгие. Расскажите мне!

Сидя над тарелками с холодным жареным мясом, запивая еду пивом, Эми и Дэвид изложили Ангусу Нэрну всю историю с самого начала. Они уже привыкли то и дело ее рассказывать. Похоже, любому их потенциальному союзнику полезно было ее знать. Мигель был общим врагом.

Наконец Ангус откинулся на спинку складного стула, позволяя пустынному ветру трепать свои рыжие волосы.

— Что ж, теперь многое проясняется. И понятны те убийства, о которых вы говорили.

Дэвид недоуменно спросил:

— Но… почему? Все равно ведь непонятно, почему Мигель…

— Разве вы не видите? Он замешан в тех убийствах, где применялись пытки. И две первые жертвы, те бедные старые девы, оказались очень богатыми.

Логика событий начала проясняться, но пока слишком смутно.

— Полагаю… Он тогда только что вернулся из-за границы. Когда пришел в тот бар… Эми?..

Эми кивнула.

— И после того как Мигель вернулся в Испанию, убийства стали другими. Тот человек в Виндзоре — он ведь был просто убит. Его не пытали. И Фазакерли, ученый, тоже был… просто убит. Жестоко, но быстро. Я так полагаю. Однако как только Мигелю подвернулся новый шанс, в Гюрсе… с матерью Элоизы… Изощренные пытки. И снова это был Мигель. Но почему? — Голубые глаза Эми отчаянно спрашивали Ангуса. — Зачем бы ему убивать и мучить, когда другие просто убивают?

Ангус отщипнул кусочек хлеба и принялся со вкусом жевать.

— Думай, думай. Одна из причин очевидна.

— То есть…

— Именно! — Ангус широко улыбнулся. — Почему он так чудовищно жесток именно с каготами? В особенности с каготами!

Истина наконец прорезалась в уме Дэвида.

— Потому что… он узнал правду о себе?

— Точно! Он просто ненавидит самого себя! Как тот урод, который сжигал баскских ведьм.