Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

– Это гурланское имя.

– Он и есть гурланец, – ответил Беон.

– Гурланец сражается за Кез? Это кажется маловероятным.

Тамас оглянулся на Олема, тот скептически приподнял бровь. Рядом с ним стояла Нила, чувствуя себя не очень уверенно. Прожженное платье она сменила на обычное белое.

– Он перешел на нашу сторону во время третьей кампании. В результате его предательства нам удалось схватить Делфиса. Разумеется, я был тогда совсем маленьким и знаю обо всем этом только со слов отца.

– Я всегда удивлялся, как Делфис попал в плен. Так, значит, он Убийца Магии?

Беон разгладил мундир.

– Что ж, я не собирался раскрывать государственные тайны, но раз вы все уже знаете – да. Таким было условие его перехода к нам. Когда-то Сасерам был очень сильным гурланским Избранным. Мой отец не хотел принимать в свою армию чужеземного Избранного. Сасерам легко согласился с предложенным выходом, пожалуй даже слишком легко. Он отказался от своих способностей и стал Убийцей Магии.

– Это бывшие Избранные, которые способны уничтожать магию, – объяснил Тамас совсем растерявшейся Ниле. – Большинство из них не обладали хорошими магическими способностями, и от этого зависит, с какого расстояния они могут остановить чужое колдовство. Когда-то я нанял на службу одного такого. Он был настолько слаб, что ему приходилось подбираться к противнику на расстояние плевка, чтобы магия не сработала. Но если Убийцей Магии становится сильный Избранный, он может действовать издалека.

Беон удивленно посмотрел на Нилу:

– Могу я узнать, кто такая эта девушка?

Тамас сделал вид, что не услышал вопроса.

– Значит, он скорее гурланский волк, чем кезанский. Почему я ничего не слышал об этом человеке?

Беон снова задержал взгляд на Ниле:

– Потому что он сменил имя, когда перешел на службу Кезу.

– И как его звали прежде?

В эти войны, идущие бесконечной кровавой чередой на другом конце света, были так или иначе втянуты все страны Девятиземья. И Тамас мог с ходу назвать пять-шесть сильных гурланских Избранных, погибших либо исчезнувших при загадочных обстоятельствах.

Беон усмехнулся и показал глазами на Нилу, но Тамас покачал головой. Он не собирался раскрывать эту тайну только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.

– Как бы там ни было, последние пятнадцать лет этот человек прозябал в одном приграничном городе, – продолжил Беон. – Он здорово держится в седле, возможно даже лучше меня, и знает толк в партизанской войне. Думаю, вам будет непросто справиться с ним.

Тамас не мог тратить на это время. Еще пару часов назад он готов был послать свою армию в ночной марш, чтобы запереть кезанцев в Ауберделе. А теперь оказалось, что его союзников – пятьдесят тысяч солдат и треть Королевского совета – до смерти напугал один-единственный кезанский кавалерийский полк.

– Спасибо, Беон.

Кезанский аристократ, видимо, догадался, что его больше не задерживают. Он постоял еще немного, потирая руки и продолжая смотреть на Нилу. Девушка спокойно выдержала его взгляд, и Тамас мысленно рассмеялся. Фельдмаршал понимал, что настанет день, когда адроанский совет Избранных придется восстановить. Но в глубине души надеялся, что это произойдет уже после его смерти. И было бы гораздо хуже, если бы основателями совета стали не Борбадор и Нила, а кто-то другой.

Как только Беон вышел, Тамас встал и снова застегнул мундир.

– Олем, ты уже собрал кавалерийский полк для своей бригады штуцерников?

– Да, сэр. Шестьсот драгун и триста кирасиров.

– Превосходно. Возьми еще пять сотен кирасиров – тех, что уцелели из Пятнадцатого полка, – и выследи этого Убийцу Магии.

Олем вытянулся в струнку:

– Слушаюсь, сэр!

– Ты хотел командовать. Теперь у тебя есть такая возможность. Не подведи меня.

– Никогда, сэр!

Олем гордо усмехнулся и расправил плечи.

– А теперь насчет вас, Избранная Нила.

Девушка нервно сглотнула, но не отвела взгляд. Фельдмаршал заложил руки за спину, чтобы скрыть волнение, и Нила невольно задумалась, уверен ли он в своем решении.

– Вы поедете с Олемом. Сожгите этих ублюдков.

Он испытал мимолетное удовлетворение, заметив, как расширились от испуга ее глаза. А затем вышел на солнечный свет, чтобы объявить своим солдатам, что они остаются на месте до завтрашнего утра.

32

После нескольких часов верховой езды ноги Нилы начало сводить судорогой, а ягодицы болели как никогда в жизни. Была ли у нее возможность отказаться?

Вероятно, Тамас и принял бы ее отказ, хотя Нила сильно сомневалась в этом. Вряд ли фельдмаршалу часто говорили «нет». Этот человек перебил весь адроанский Королевский совет, а затем приказал отрубить голову своему королю. Мало кто отважился бы ему возражать. Вместо этого она попросила передать Избранному Борбадору наскоро набросанную записку. Тамас был явно недоволен этой просьбой, но Нила не знала, к кому еще можно с ней обратиться, и в конце концов фельдмаршал согласился.

С каждой минутой она все отчетливей понимала, что совершила ужасную ошибку, отправившись в этот рейд, и все закончится тем, что ее бездыханный труп останется лежать в чистом поле. Темнота, от одного вида которой у нее все сжималось внутри и через которую не могло пробиться никакое колдовство, была работой Убийцы Магии. И теперь Нила должна сразиться с ним.

– Бездна, чем я вообще могу помочь в этом деле? – вздохнула она, стараясь не показать, как ей больно.

«Выпрями спину, покажи, что ты настоящая Избранная».

Олем держался в седле с раздражающей непринужденностью. Он приподнялся в стременах и посмотрел вдаль:

– Наш план состоит в том, чтобы самим забраться в пасть врагу. Мы найдем и уничтожим Убийцу Магии, а затем вы спалите огнем кезанскую кавалерию.

Позади скакали, поднимая облако пыли, тысяча триста адроанских всадников. Они производили ошеломляющее впечатление. Мундиры драгун были потрепаны и испачканы грязью после долгой дороги, но в руках они сжимали палаши, а поперек седла у каждого лежал карабин. Доспехи кирасиров сверкали в лучах заходящего солнца. Нила теперь носила такой же, как у драгун, синий мундир с серебряными галунами и брюки, более подходящие для верховой езды, чем платье.

– Неужели деливцы не пытались сделать то же самое?

– Вероятно, пытались, – ответил Олем.

– И у них ничего не вышло.

– Нам остается только добиться успеха там, где они не смогли.

– Вы тоже хотите, чтобы я погибла?

Олем пригладил бороду и опустился в седло. Как изменилась бы жизнь Нилы, если бы она приняла его ухаживания и отказалась от навязчивой идеи спасти маленького Жакоба Элдаминса? Возможно, она осталась бы любовницей кого-нибудь из солдат, стирающей белье вместе с женщинами из лагерного обоза. Или, как и многие другие, попала бы в плен при взятии Будвила и стала бы кезанской рабыней.

– Я постараюсь сделать так, чтобы этого не произошло, – пообещал Олем, скручивая сигарету. – Когда мы найдем этих ублюдков – если найдем, – держитесь в середине колонны. Это самое безопасное место. – Он облизнул свернутую бумагу, чтобы склеить ее края. – Честно говоря, в кавалерийском бою не бывает безопасных мест, но лучше поступить так, как я сказал. Убийца Магии наверняка слышал о сражении возле ручья Нейда, но, надеюсь, он так и не узнает, что с нами Избранная.

«И не увидит моей ауры, потому что у меня еще слишком мало опыта», – мысленно прибавила Нила.

– А если я не смогу вызвать огонь?

– Тогда постарайтесь не высовываться.

– Вам легко говорить, у вас есть шпага.

– А еще пистолет и карабин.

– Спасибо, вы умеете утешить.

– Как ни странно, Тамас говорит то же самое.

– Тамас? Вы так запросто называете фельдмаршала?

– Виноват, – проворчал Олем. – Я не должен был так говорить. Просто немного нервничаю. Мне приходилось служить в кавалерии и даже участвовать в боях, но я никогда раньше не командовал ею.

– О, это тоже звучит успокаивающе.

Олем вздрогнул, и Нила тут же пожалела о своих словах.

– Уверена, вы справитесь.

– Спасибо, матушка, – усмехнулся он. – Не волнуйтесь, я переложу всю работу на своих офицеров. Если я что-то и умею, так это выбирать надежных людей. Даже если я сам не справлюсь, они все сделают за меня.

– Вам следует больше верить в себя.

– Мне?

Олем сунул сигарету в рот, затем проверил карабин и убрал его в седельную кобуру.

– Да.

– Но вы сами в меня не поверили.

Нила отшатнулась. Что могли значить эти слова?

– Так, подождите.

– Это давняя история. – Он махнул рукой. – Забудьте, что я сказал.

Нила хмуро взглянула на Олема. Тем временем он подозвал офицера и приказал разбить лагерь для ночлега. Дождавшись, когда офицер ускачет прочь, Олем стряхнул пепел с сигареты.