мужчину пересилило страх перед ступеньками, и я бросилась следом за ним наверх. Себастьян направился следом за мной, кажется, тоже не слишком уверенный в прочности ступенек, но не собирающийся оставлять меня один на один с собственным необузданным даром.
Но нет. К счастью, ступеньки оказались достаточно прочными, чтобы позволить нам всем подняться на второй этаж. Я даже застыла на несколько секунд, удивленно оглядывая огромный, широченный коридор. Из него вели всего три двери, и поскольку я уже по первому этажу отлично представляла размеры дома, то могла предположить, что за дверьми этими скрывались весьма немаленькие комнаты.
— Как давно я тут не был… — вздохнул Рене. — Кажется, это дверь в библиотеку?
Я только пожала плечами.
— Поверь, я уже успела позабыть, что тут да как, — протянула я, надеясь, что это не будет звучать слишком уж фэнтезийно.
Но Рене, кажется, был склонен со мной согласиться.
— Да, ты почему-то недолюбливала второй этаж, — протянул он. — Но да ладно… Нет, библиотека таки здесь.
Он выбрал одну из трех дверей, ту, что располагалась по левую руку от лестницы, и уверенно направился к ней.
Было не заперто. Рене уверенно вошел в помещение, на что-то натолкнулся и застыл, окутанный облаком пыли. Я невольно закашлялась, зажмурилась, чтобы мелкие частички не попали в глаза, а потом услышала мужской смех.
— Да уж, Эдита, на фоне идеально чистого первого этажа я уж начал было забывать, как ты умудрилась запустить этот дом…
— Я не так давно занялась его восстановлением! — запротестовала я, но тут же умолкла на полуслове — потому что то, что творилось в комнате, выходило за все границы разумного.
— Ну и ну, — присвистнула я, окинув взглядом бесконечный бардак, способный шокировать, пожалуй, любого.
Сваленные на одну кучу книжки, настоящие горы пухлых и, очевидно, невероятно дорогих томиков, какие-то коллекционные издания, которые едва ли не поросли мхом… Эта библиотека была одновременно невероятно богатой и невообразимо запущенной.
Меня пугало то, что Эдита, моя предшественница, довела свой дом до такого состояния. А ещё — тот факт, что я не могла придумать более-менее достойное оправдание своему резкому желанию тут все убирать.
Ведь если человек довел свое жилище до такого отвратительного, упадочного состояния, то привести его в чувство и заставить заняться делом не могут даже свалившиеся на голову антресоли.
— Знаешь, я иногда и сама забываю о том, насколько разительные произошли со мной перемены, — прошептала я, обращаясь к Рене, и почувствовала, как рвется на свободу магия, объединенная с жутким желанием немедленно все отчистить.
Но демонстрировать полный спектр своих умений при брате настоящей Эдиты было смертоубийством! Себастьян общался с нею далеко не так тесно, и то с легкостью определил подмену. А тут родной брат. Он в два счета определит, что что-то здесь нечисто, а потом отправит меня обратно в тот мир, откуда я и прибыла.
Что это будет означать?
Верную смерть.
Потому что никто не выживает после таких отвратительных аварий. По крайней мере, без вмешательства магии. А ещё говорят, что настоящая Эдита не была одарена! Да как же! Каким образом ей тогда удалось так поиздеваться надо мной и совершить подмену?
Впрочем, столь важные вопросы нет смысла озвучивать сейчас. Одарена была Эдита или нет, а мне сейчас главное как-нибудь сдержать свой дар и вытолкать отсюда Рене.
— Наверное, — протянул он, — я тут и не найду ничего…
— Думаю, — заспешила я, — будет лучше, если ты заглянешь в библиотеку через несколько дней. Тут как раз уже будет очень чисто… Ой!
— Что такое, Эди? — мягко поинтересовался Рене.
— Ничего, язык прикусила, — улыбнулась я, краем глаза заметив, что книги в углу начинают светиться, а очищающее заклинание стремительно распространяется по комнате.
Рене и так что-то заподозрил, не зря он попросил меня использовать магию. Не хватало мне только подтвердить все эти его подозрения своим крайне необычным поведением и навлечь на свою голову новые проблемы.
Себастьян, кажется, заметил, как я замялась — и даже примерно понял, в чем именно была проблема. Он хмуро покосился на меня, потом на Рене, потом — на книжки, которые спрыгивали со стеллажей и вытряхивали на пол всю пыль.
Магия набирала обороты. Я буквально чувствовала, как во мне расцветала эта сила, прямо-таки вместе с моей хозяйственностью, и понимала, насколько это противоестественно. Особенно в сочетании с тем, какой я была прежде!
Впрочем, не я — та, которая меня в этот мир и затащила.
— А что в других комнатах? — поинтересовался Себастьян. — Тут же есть ещё две двери! Не может же быть и там же продолжение библиотеки?
— В одной, если я не ошибаюсь, кабинет, — отозвался Рене.
Вместо того, чтобы направиться к выходу, он только сделал шаг вглубь библиотеки и взял книгу в руку. Та же, явно недовольная собственным состоянием, начала было даже вырываться, чтобы поскорее стряхнуть пыль со страниц, но под моим полным ужаса взглядом замерла и паскудничать больше не стала.
Ненадолго. Потому что все остальное тоже постепенно приходило в движение и стремилось совершить, скажем так, неправомерные действия.
Господи!
Ещё несколько минут, и тут пыль превратится в настоящий ураган.
— Кабинет? — сделал вид, будто ему страшно интересно, Себастьян. — Наверное, в нем работали все предшественницы Эдиты!
— Может быть, может быть…
— Слушай, — бог смерти сделал шаг в коридор, — может быть, покажешь мне? Интересно же, какова специфика дома. В доме бога смерти все выглядит абсолютно не так.
— Ну, — протянул Рене, — Эдита может…
— Так покажем Себастьяну все вместе, — нашлась я. — Пойдем! Я просто не могу находиться в этой жуткой пыли! Мне хочется кашлять! А убираться здесь придется ещё нескоро, мне и на первом этаже ещё есть чем заняться…
Было. Надеюсь, магия не успела убрать там все остатки грязи и самовольно помыть посуду.
— Ладно, — сдался Рене, — буду искать книжку после уборки. Все равно здесь легче задохнуться, чем обнаружить что-нибудь…
Он наконец-то подчинился и даже дал возможность вытолкать его за дверь. Я едва сдержала полный облегчения вздох и вылетела прочь из библиотеки следом за мужчинами.
Стоило только закрыть за собой комнату, как внутри раздался какой-то грохот. Рене удивленно оглянулся, и я ответила на его пристальный взгляд смущенной улыбкой.
— Дверь захлопнула просто.
— Да? — уточнил он. — Ну, ладно… Пойдем, Себастьян. Вот кабинет.
Мужчины отступили на несколько шагов, а я, решившись, осторожно приоткрыла дверь в библиотеку и заглянула внутрь. Ничего хорошего я там не увидела. Книги летали туда-сюда, стремительно меняя порядок, а какая-то одна, очевидно, решила, что её предназначение — быть половой тряпкой, потому как возила обложкой
