библиотеки. Я брал оттуда множество уникальной информации и углублялся в теорию там, где учителя обходились поверхностным пояснением. С их стороны, впрочем, считаю дело правильным. Зачем доносить такие подробности, которые могли бы пригодиться лишь столь увлекающейся персоне, как я?
— Становитесь в пару и начинайте отрабатывать приёмы, — постановил Мортон. — Ты, — палец ткнулся в Бенегера, — стрелы пламени, а ты, — теперь в меня, — водяной барьер. Можешь и обычный, если хочешь, — на лице мужчины промелькнула тень улыбки. — Приступать.
— Кто-то давно не был в лазарете, — негромко рыкнул Бенегер, попытавшись толкнуть меня плечом, но я вовремя тормознул шаг, так что парень лишь бессмысленно качнулся в сторону. Было желание добавить ему инерции, чуть-чуть подтолкнув, но… наставник смотрит. Не хочу доводить дело до драки. Особенно при нём.
Заняв позицию друг напротив друга, оставили между собой полтора десятка шагов. Оптимальная дистанция… Эх, обычный барьер я сейчас точно не создам. Никакого спокойствия и близко нет! Зато гнев… ух, пора.
Несколько раз пришлось уворачиваться от «стрел». Это стандартная техника магов огня, аналогичная моей «водяной пуле». Базис, без которого стихийник не сумеет одолеть даже крестьянина с вилами. Правда, я удивлён, что Бенегера заставили отрабатывать такие основы… Ох, я понял! Это его вторая стихия! Какая же первая, интересно?.. Поставил бы на молнию, но наставник ни за что не позволил бы нарабатывать практику в двух чисто боевых ветках стихий. Скорее всего, первая была более «защитной». Возможно, та же земля. Её часто берут именно из-за земляного барьера. Его можно создать с гораздо большей надёжностью, чем долбаный «барьер спокойствия». Сука, какой грёбаный гений вообще придумал подобное⁈
В общем, немного поуворачивавшись — на что Бенегер каждый раз грязно ругался — сумел создать водяной барьер, на который бесстрашно (вру, было страшно!) принял его огненную стрелу. Получилось! Хоть меня и немного ошпарило от моментально нагревшейся воды, но совсем чуть-чуть. Не сравнится с парнями, которых я окатил вчера кипятком.
А дальше дело пошло лишь веселее. Впрочем, это относилось к нам обоим. Наработка чар шла со скоростью мчащегося поезда. Барьер из воды получался всё крепче и быстрее. Я научился утолщать его в месте ожидаемого попадания врага и даже очищать воду до прозрачности на месте глаз.
Чуть позже начал её закручивать, отчего барьер приобрёл дополнительную защиту, ведь текучая вода оказалась более трудной целью для преодоления.
Через какое-то время, чисто случайно и как-то интуитивно, смог дышать, даже полностью окружив себя водой. Ух, сам не понимаю, но получилось, будто бы… магия направляла меня. Хах, да уж, не зря я чуть ли не интуитивно потянулся к магии воды… Грёбаная стихия… Хорошо пошло.
По истечении часа Мортон развёл нас в стороны, позволив продолжить отработку других заклинаний, но уже отдельно друг от друга. Я решил, что надо пользоваться шансом, так что косился на Бенегера и отрабатывал землю. Этот отброс тоже не сидел без дела, колдуя какую-то стену огня. Получалось, сука… Кажется, от этого я злился лишь больше, отчего приёмы земли тоже, худо-бедно, начали выходить. Вот же… а наставник, похоже, не зря свой хлеб ест. Ощущение, что за один урок я прыгнул выше головы, словно бы наработав практику сразу за неделю.
В конце второго часа уделил внимание оборотничеству. Всё равно уже ощущал, как всё тело горит от магии. Слишком много энергии провёл через себя. Это не так-то просто, как может показаться со стороны. Магия… жжёт. Недаром в лазарет почти каждый день попадают ученики с ожогами. Тело человека и правда не приспособлено для этой энергии. Твою же мать, Хорес, почему ты не сделал нас немного… правильнее? Крепче? Если бы маги жили хотя бы десять лет, а не два года… О, этот мир принадлежал бы нам.
Осознав, что сказал «нам», едва не сплюнул под ноги, но вместо этого обратился в ворона.
— Кар! — вышло само собой. Хотел зашипеть, ведь энергия, кажется, полоснула по коже, словно острая бритва, которой пользовался Кастис. Помню, как решил рассмотреть её получше и потрогал. На первый взгляд — ничего особенного, однако позднее, по истечении пяти или даже десяти минут, заметил, что все пальцы в тонких, но глубоких порезах. Я порезался, но не понял этого сам! Так остро, что жжение от ран ощутил лишь спустя время.
Пришлось тащиться к целителю, который привёл меня в порядок за пару минут. Тц…
Проклятые версы, как я могу отождествлять себя с ними⁈ И всё же… всё же…
Попытки взлететь снова провалились, но, кажется, сегодня я определённо был лучше, чем в первый раз. Во всяком случае, уже не падал на землю, не в силах подняться. Падал и поднимался. Получалось.
Ничего… я чувствую, как нужно. Птицы тоже не обучаются этому, словно машинисты поезда. Нет, у них всё выходит инстинктивно. Вот и я, обращаясь в форму ворона, ощущал, что вот-вот взлечу. А там… начну тренироваться в использовании магии в форме. Ух, кожа под перьями заранее начинает ощущать фантомную боль. Чувствуется, что ещё нескоро мне удастся в должной мере летать и колдовать! Хотя бы просто летать — для начала…
Когда вторая группа завершила практику, кто-то из них остался ради тренировок, но я уже не мог продолжать, так что свернул все свои занятия и направился в основной корпус. Надо немного отдохнуть, а потом заглянуть в библиотеку. Сегодня у меня свидание с Кинисой! И кто знает, к чему оно по итогу приведёт?
— Времени мало, — припомнил я, через сколько она выпускается. — Чуть более недели, тц… Что можно сделать за неделю?
Мне одновременно и хотелось дойти до «самого сладкого», но одновременно и опасался этого. Причина? Привычка и психологическая зависимость. Я… мне будет трудно отказаться от неё. От Кинисы и того, что она может мне дать.
— Но всё равно ведь пойду, — тихо шепнул я. — Потому что иначе и быть не может.
Я часто слышал, как жрецы трещали про вознесение в чертогах Хореса. Про настоящий рай, сокрытый в загробном мире для тех, кто верует. Но истина состояла в том, что рай находится гораздо ближе — и на вкус отдаёт солью.
