Сильфида вошла в воду и принялась беззвучно плескаться в воде и потоках света, и движения ее были как танец. Заметив осла, она приблизилась к нему и поцеловала в морду, и тот с радостью принял ласку.
«Еще бы, — ухмыльнулся Дер, прислоняясь к дереву. — Недостойная тварь. Будь у богов сострадание, они предоставили бы мне возможность поменяться местами с этим животным. Тогда бы она обнимала и целовала меня».
Но Дер был слишком благоразумен, чтобы приблизиться к видению. Если легенды о сильфидах правдивы, стоит ей увидеть смертного, и она убежит или растворится в воздухе.
Поэтому пришлось сказать себе, что такова, видать, его судьба — безответно влюбиться в эфемерное существо.
Наконец купальщица, чуть не сведя с ума соглядатая, вышла из воды. Прелестная дева двинулась к деревьям, и осел поспешил следом. Зачарованному Деру ничего не оставалось, как пойти за ними.
И так все трое, один за другим, снова углубились в темную чащу.
ЙЕЗАДА ЗАМЕРТВО ПРОЛЕЖАЛА несколько часов в шалаше, не открывая глаз, хотя чувства ее продолжали бодрствовать. Она произнесла заклинание, чтобы тело стало неподвижным, как камень, и то ли сила чар, то ли вера в них возымели действие. Через некоторое время она услышала голос Колхаша.
— Будь я хоть наполовину таким магом, за какого себя выдаю, я бы ее оживил. Воистину, нам всем пора убираться отсюда.
И оба приспешника энергично поддержали его. Предложив поискать какой-нибудь еды, они вышли из шалаша.
Тогда Йезада прочитала другое заклинание, чуть приоткрыла глаза и увидела, что Колхаш по-прежнему сидит на колоде. У его ног покоилась голова с черной маской на лице и диадемой. Однако теперь это зрелище не показалось ей столь ужасным, так как на плечах Колхаша она увидела совсем другую голову — седовласую, с горестным выражением на старческом лице.
Йезада села, и старческое лицо Колхаша с изумлением обратилось к ней, в то время как другая голова с черной лакированной маской осталась неподвижной.
— Слава богам, дева ожила!
— И всё благодаря вам, — отрезала Йезада.
— Ты права, я был достойно наказан за свою гордыню и глупость. Не хочешь ли узнать, кто я таков?
— Я бы гораздо охотнее наелась и напилась, — ответила Йезада. — По вашей вине у меня уже два дня во рту ни крошки.
Колхаш потупился.
— Мои люди набрали диких плодов, да есть еще корзина со сластями, предназначавшимися для свадьбы. Не знаю, каким образом твой двухдневный пост связан со мной, но ничего другого предложить не могу.
Йезада набросилась на еду, а Колхаш, больше не интересуясь ее желаниями, повел рассказ:
— Обладая несметными богатствами, в том числе несколькими бесценными редкостями, я распустил слух, будто умею насылать злые чары. Так я защитился от воров и доносчиков, и смог наслаждаться безопасностью и покоем.
Чтобы поддерживать свою дурную славу, время от времени Колхаш выезжал за пределы своих владений в том виде, в каком его впервые увидела Йезада — с позолоченными когтистыми руками и с лицом, закрытым маской и диадемой. По слухам, он владел книгами, переплетенными в человеческую кожу, имел глаза на затылке и насылал на недругов свою душу в форме черного облака. На самом же деле он вел безупречную жизнь и даже в тайне занимался благотворительностью. Лишь немногие из его слуг знали правду, но, храня верность господину, не выдавали ее. Но однажды вечером спокойной жизни пришел конец. К нему в кабинет в сумерках явился дух.
— Здравствуй, Колхаш, — промолвил дух в образе изящно одетой дамы.
— Госпожа, — перебил Колхаш, — я не волшебник, поэтому вы напрасно потратите слова.
— Мне известно, кто ты,— ответило привидение,— и все же тебе придется выслушать. Уже много лет я в смятении и не могу двинуться дальше по своему эфирному пути. При жизни у меня была дочь, и я оставила ей предсказание, сутью которого не стану тебя обременять. Довольно и того, что оно касалось ее будущего. Я ошиблась и ввела ее в заблуждение, и с помощью естественного хода событий мне не исправить ошибку. А потому я хочу изменить его и восстановить свой авторитет пророчицы в ее глазах, и в этом мне поможешь ты. — И дух назвал Колхашу имя и место жительства человека, к которому тот немедля должен был послать гонца. — Ты передашь, что видел его дочь в волшебном зеркале и хочешь жениться на ней, а в залог своей любви пошлешь ему такие щедрые дары, что жадность не позволит ему отказать, ибо он корыстолюбив, в чем я имела возможность убедиться при жизни.
— Госпожа… — снова перебил Колхаш.
— Более того, — изрекло привидение.— Ты придашь своему предложению зловещий вид, чтобы все встревожились, и оживишь слухи о своем недобром нраве,- пускай будущая невеста потеряет рассудок от страха. Мое же дитя, — добавило видение, — сумеет воспользоваться случаем. Я избрала тебя за ложную дурную славу и подлинные добродетель и богатство, которые вполне удовлетворяют моим требованиям, — закончил призрак.
— А если я откажусь? — вполне обоснованно спросил Колхаш, несколько выведенный из себя. — Я не гожусь в женихи. Я предпочитаю книги.
— Если откажешься,— с мрачной решимостью ответил дух, — я буду каждую ночь выть и стенать в твоем доме, наполняя сердца всех его обитателей тоской и ужасом. Не владея магическими способностями, ты не сможешь изгнать меня; если же обратишься за помощью к настоящему магу, твоя репутация будет погублена навеки. И так, и так ты пострадаешь».
Затем привидение, которое, как вы уже поняли, было духом усопшей матери Йезады, продемонстрировало свои способности в области завываний и стенаний. И вскоре Колхаш был вынужден принять ее условия и Тут же послал гонца к отцу Марсины, самым зловещим образом прося ее руки.
К этому моменту Йезада уже онемела от восхищения. Впрочем никакой необходимости тянуть Колхаша за язык не было, он, как это свойственно горемыкам, обрадовался возможности отвести душу.
— Когда все было устроено и у меня не осталось выбора, я смирился со своей участью, печалясь лишь о несчастной судьбе девушки. Собрав, по настоянию призрака, большую свиту и дорогие подарки, я отправился в путь. Все шло хорошо, пока мы не добрались до этого леса.
Начало смеркаться, и кортеж расположился лагерем среди деревьев. Для Колхаша поставили роскошный шатер, но стоило войти, как он обнаружил, что не один.
Перед ним на подушках возлежал молодой темноволосый человек поразительной красоты. Он был бледен и одет в черное. Колхаш, которому уже доводилось встречаться с надменными юнцами, решил воспользоваться своей грозной репутацией. Он расправил плечи и спросил:
— Глупец, известно ли тебе, кто я такой?
В ответ юноша мелодично рассмеялся, и от его смеха весь интерьер шатра — от шелковых кистей до фарфоровых чаш — словно растаял.
— Из всех дураков самые глупые смертные.
От этих слов Колхаша, который отнюдь не был глуп, охватили дурные предчувствия.
— Значит, меня почтило визитом высшее существо,— промолвил он.
— Воистину, — откликнулся юноша. — Ты хоть и не маг, но зато ученый. Поэтому, возможно, ты слышал о Ваздру.
И тут с глаз Колхаша словно спала пелена. Он увидел перед собой существо, сотканное из плоти, огня и тьмы. А потому он тотчас снял со своих плеч накладную голову и, трепеща, низко поклонился.
Ваздру небезразличны к лести, и этот не был исключением. Он улыбнулся и промолвил:
— Колхаш He-Маг, твой глупый здравый смысл сегодня избавил тебя от многих неприятностей. Но хочу предостеречь: князь князей Азрарн Прекрасный готовится обрушить свой гнев на этот лес. Никаких свадеб, никаких нежностей между смертными он не потерпит. Впрочем, можешь считать, что я из прихоти так истолковываю ссору моего господина с двумя другими Владыками.
— Бесполезно идти против воли князей демонов, — промолвил Колхаш.
— Воистину. А потому откажись от своих намерений.
При этих словах Колхашу захотелось лечь на пол. Не успел он это сделать, как все осветило яркое пламя и смерч налетел на лес. Колхаш прильнул к земле, словно боялся, что его унесет вихрь. Все вокруг заполнилось криками и ржанием коней, на голову Колхашу падали ветки, камни, седла и шесты с фонарями.
