— Да! — крикнул проходивший мимо лоточник. — Да здравствует храбрый сэр Роджер!
— Ура! Ура! Ура-а-а! — отозвалось множество голосов.
— Все аристократы ублюдки! — завопил разносчик молока. — Долой чертовых ублюдков! — Он нагнулся, подобрал с земли камень и запустил его в окно.
Бёртон и Спенсер, волоча за собой Суинберна и Фиджета, добрались до Монтегю-плейс и поднялись по ступенькам дома номер четырнадцать. Парадная дверь оказалась открыта, стол в прихожей перевернут, картины висели криво; юный Оскар Уайльд, продавец газет, собирал с пола куски разбитой вазы. Его лицо выглядело так, словно по нему прошлись острые когти. Из чулана под лестницей доносились глухие крики и шлепки.
— Что здесь произошло, Язва? — воскликнул Бёртон, сгружая Суинберна на стул.
— О, это вы, капитан! Наконец-то, — ответил Оскар. — Я шел мимо и услышал какой-то непонятный шум, доносившийся из дома. Вы же знаете: торговля газетами надоела мне хуже горькой редьки, и я предпочитаю совать нос в чужие дела. Похоже, ваша служанка совсем сбрендила: она напала на миссис Энджелл.
— Что? Элси? А где миссис Энджелл? Она цела?
— Не беспокойтесь, капитан, она в полном порядке, просто отправилась вниз немного отдохнуть. А я пока навожу порядок.
— Спасибо, Язва, ты славный парень! — Бёртон поставил стол на ножки. — Так ты запер Элси в чулане, верно?
— Конечно. Иначе эта юная мисс разнесла бы весь дом. Ну и коготки же у этой дикой кошки!
Бёртон вздохнул:
— Ладно, пусть остается там, пока не успокоится. Я бы спросил, что на нее нашло, но, увы, я знаю ответ: Тичборн!
— Да, похоже на то. Она что-то непрерывно верещала о подавлении рабочего класса.
— Тичборн не рабочий класс, — пробормотал Суинберн.
— Вы совершенно правы, мистер Суинберн! Но человек, который утверждает, будто он Роджер Тичборн, скорее всего, именно рабочий, как вы думаете?
— Мне это кажется совершенно очевидным, — сказал Бёртон, — но тех, кто думает иначе, подозрительно много. Судя по тому, что я видел сегодня, его поддерживают три четверти лондонцев, хотя, безусловно, им известно, что он лгун и шарлатан. Это какое-то всеобщее умопомешательство!
— Ну, теперь я точно знаю, что вы в своем уме, — ответил Оскар, — несогласие с тремя четвертями британского общества — явный признак душевного здоровья!
Глава 7
БЕДЛАМ
«Лучшая в мире поваренная книга — КНИГА МИСС МЭЙСОН ПО ДОМОВОДСТВУ.
Всего 12 шиллингов и 6 пенсов[106] в полусафьяновом переплете.
Две тысячи страниц текста; сотни иллюстраций, многие цветные.
ПОЛНОЕ РУКОВОДСТВО ПО КУЛИНАРИИ ВО ВСЕХ ОБЛАСТЯХ, А ТАКЖЕ:
„Ежедневные обязанности“, „Хозяйка и гости“, „Как составишь меню“, „Уход за больными“, „Поведение служанок“, „Покупки и счета“, „Как вывести пятна от табака“, „Евгеническое питание“, „Забота о детях“, „Механические помощники“, „Автоматические животные“, „Домашний врач“, „Домашний адвокат“, „Как выровнять бакенбарды“ — и еще многое другое!
Во всех книжных лавках или у издателя: „Стагг, Боско & Ко., Лимитед“, Солсбери-сквер, Лондон, Е. С. 4».
Из рекламного объявления
Скрестив ноги на кресле с седельным вьюком, Алджернон Суинберн принял из латунных рук Адмирала Лорда Нельсона уже второй стакан кофе, установил его у себя на щиколотке и стал рассматривать темную жидкость.
— Какой бы головной болью ни страдал я вчера, сегодня ее сменила другая: похмелье. Но, странное дело, я этому рад!
Герберт Спенсер, сидевший напротив и внимательно смотревший на механического слугу, рассеянно кивнул и отпил из своего стакана. Бёртон, вечный наблюдатель, стоял у окна и глядел на улицу. Кое-где он заметил следы вандализма, но в целом бунт миновал Монтегю-плейс, хотя, судя по отдаленным крикам, в других местах он был в полном разгаре.
— Полагаю, еда пошла тебе на пользу, Алджи? — полюбопытствовал королевский агент. — Как хорошо, что миссис Энджелл приготовила нам поесть, несмотря на вчерашние события!
— Ее характер полностью соответствует имени, — скаламбурил Суинберн,[107] — с полным желудком я чувствую себя намного счастливее.
— Для тебя есть еще кое-что радостное. Я собирался рассказать раньше, но всё было не до того. В моем гараже стоит второй винтостул — личный дар Его Величества.
— Вот это да! Подарок от короля? Великолепно!
— Не советую особенно радоваться: пока не закончено дело Тичборна, нам надо быть поосторожнее с летающими машинами. Враги уже продемонстрировали сверхъестественную способность ломать пружины, часы, заводные фонари и спусковые механизмы револьверов. А поскольку в моторе у винтостула используются пружинные клапаны, то, боюсь, пока нам придется ограничиться лебедями.
— Черт побери! У меня новая игрушка, а я не могу с ней поиграть!
— Кроме того, мне всё больше кажется, что Джон Спик к этому делу непричастен. Что бы там ни происходило, все подозрения на его счет нам, похоже, придется отбросить.
— Почему?
— Банальная кража бриллиантов обернулась общественными волнениями. Это совсем не стиль Джона: он слишком эгоистичен, чтобы даже думать о таких делах.
— Тогда кто? Эдвард Кенили?
— Нет, парень, — вмешался Герберт Спенсер. — После вашего отъезда из имения там был спиритический сеанс, и чертов Кенили советовался с леди Мабеллой. Если хотите знать мое мнение, то за все веревочки дергает этот треклятый призрак.
Бёртон хмыкнул в знак согласия, но тут в его памяти всплыли слова: «Кукольница — сама кукла».
— Очень странно, — сказал он, — когда сэра Альфреда волокли через весь дом на смерть, привидение предупредило меня. Оно сказало: «Не вмешивайся!» — но услышал я это как бы внутри себя. И даже узнал акцент. Отчетливый русский акцент.
— А почему это странно? — спросил Суинберн. — Ну, не считая очевидного.
— Леди Мабелла — англичанка, родом из Хэмпшира. Вот почему привидение, посещающее Тичборн-хаус, — кем бы оно ни было, — это не призрак той, которая в свой смертный час ползла вокруг пшеничных полей. На самом деле, я даже сомневаюсь, что это вообще привидение.
— А мне кажется, очень похоже.
— Тогда как ты объяснишь, почему оно простукивало стены, а не проходило сквозь них?
— А ты?
— Я никогда не верил в привидения, но много читал об эфирных проекциях, они же астральные двойники. Спириты и оккультисты утверждают, что, будучи в астральной форме, можно проходить сквозь твердые предметы, однако если заниматься этим слишком часто, то разрушается связь между физическим и эфирным телами. Полагаю, что мы видели такую эфирную проекцию, которая предпочитала уплотнять пальцы и обыскивать дом, вместо того чтобы рисковать навсегда расстаться со своим материальным телом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
