и пробежалась по ней глазами. Из-под воротника её рубашки, вверх по шее прокрадывался румянец.
— Леди Шарлотта есть в одобренном списке Её Светлости, Ваше Высочество. Позвольте мне набрать её номер для вас.
Мои зубы сжались так сильно, что зубная эмаль могла потрескаться. Родители совсем вышли из ума.
Когда Шарлотта ответила, я снова стала медленно продвигаться на балкон, понижая голос, чтобы эта надсмотрщица не могла меня расслышать.
— Что-нибудь было слышно от Ч.Д., которого ты нашла, чтобы разузнать про Матье?
— У меня будет отчет примерно через неделю, — сказала она. — Я настояла на тщательном расследовании.
— Добудь его раньше.
Потому что, возможно, моя сестра была права.
Глава 45
Кристиан
Прошло три дня со звонка Изабель, как меня вызвали в кабинет Великой Герцогини. Только я оказался там, как мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не рассмеяться в её накачанное ботоксом лицо. Потому что как только я увидел его, такое натянутое и напряженное от набирающей силу ярости, я понял, что она знает.
Я должен Изабель бокал хорошего шампанского. Целый ящик шампанского.
Она махнула своему личному помощнику, чтобы тот вышел, и подождала, пока за ним щёлкнет дверь, чтобы заговорить.
— Сегодня позвонил Принц Густав, и то, что он сообщил, мне очень… — она сложила перед собой свои худосочные руки с побелевшими от гнева пальцами, — не понравилось.
Так сложно изображать какое-либо любопытство, когда всё, чего тебе хочется, это кричать в злорадстве: «Отсоси, Волчица!» — удерживая перед лицом матери и правителя средний палец.
Какой же это, блин, сказочный момент!
С кислой миной она рассказывала мне то, что я уже знал. Она кипела от злости, пока оплакивала потерю гарантированных связей с Ваттенголдией. Брызгала слюной, когда описывала Изабель как никудышное, жалкое подобие представителя королевской семьи. Когда она немного успокоилась, я не дал ей того, чего она хотела, или, чёрт, чего вообще ждала от меня. Я не стал выказывать своего негодования, как и не стал демонстрировать радость от выслушивания того, что её планы пошли к чертям собачьим. Я просто кивнул в знак принятия к сведению её слов, а потом дождался, когда она меня прогонит.
Теперь ей нечем было шантажировать меня. Отец, брат… да даже Паркер теперь были в безопасности. Мне только были нужны гарантии, что всё так и останется.
В то же мгновение, как я покидал комнату, она сказала:
— Кристиан, действия, подобные тому, что совершила Изабель, не допустимы в нашем доме.
Я повернулся к ней, предварительно стерев со своего лица эмоции.
— Если ты или Лукас осмелитесь ослушаться меня или будете гнуть свою линию, пытаясь жениться на ком-то, кого я не одобряю, вы пожалеете о том дне, когда родились в таком знатном роду.
Я был в слишком хорошем настроении, чтоб повести себя неблагородно. Я пожалую ей свой скромный подарок на прощание. Дверь широко распахнута. Её личный секретарь сидел за своим столом, и ещё несколько других помощников слонялись по комнате.
— Слишком поздно, Ваше Высочество. Я уже сожалею о том, что принадлежу этому, так называемому, знатному роду. Думаю, что любой бы сожалел, имея такую мать, как ты. Ни одна корона не стоит этого кошмара.
Настырная улыбка, наконец, вырвалась наружу, когда за моей спиной раздался её вой возмущения. Услада для моих ушей!
Глава 46
Эльза
— Теперь, когда твоя сестра пустила свою жизнь под откос, — говорила мама, — мы надеемся, что ты продолжишь традиции династии Васа, и наша семья будет гордиться тобой.
Она следила за тем, как я собиралась в Париж. Обычно моими сборами занималась Шарлотта, но после побега Изабель и высказанных мною аргументов, Её Светлость, похоже, не слишком доверяла мне самой паковать свои чемоданы. Что ещё хуже, Шарлотта даже не поедет со мной. Зато поедет личная помощница, кроткая, но лишённая чувства юмора, женщина по имени Грета. Наверное, могло быть и хуже — если бы мать поехала со мной, но её удержала дома череда домашних обязательств.
Вот теперь я и в самом деле заточённая в средневековом замке принцесса.
— Издеваешься? — спросила я её с кресла, в которое была отправлена. Грета, в тот момент вышедшая из комнаты-шкафа с охапкой из платьев и пальто, вздрогнула от моей дерзости. — Нет, ну правда. Какого хрена ты издеваешься надо мной?!
Предупреждением стало моё имя, слетевшее с кроваво красных губ Её Светлости.
Я была вне себя от злости, и её неодобрение лишь подначивало моё сквернословие, которое она так ненавидела в моих устах. Вот уже несколько дней всё, что я слышала от моих родителей и государей, было: «Езжай в Париж; сделай так, чтобы пресса поверила в вашу любовь и сочла её сказочной». От себя я ещё раз проинформировала Мэтта, что не хочу выходить за него замуж. Я напрямую спросила его, не шантажируют ли его ради нашего брака. И всё, что я получила в ответ, было молчание.
Меня охватила паника. Я не могла поверить, что это происходит. Всё это действительно происходит.
— Почему ты так горишь желанием выдать меня замуж именно за него? — Грета поспешила вернуться в шкаф, когда я повысила голос на женщину, подарившую мне жизнь. — Какой матерью надо быть, чтобы отправлять на это свою кровь и плоть?
Кто-нибудь ответит мне? Хоть кто-нибудь!
Женщина, чей ответ я бы предпочла, встала, поправляя свои брюки:
— Отчаявшейся.
Теперь моя вера в свою правоту окончательно пошатнулась. Отчаявшейся? Отчаявшейся от чего? От модернизированных технологических систем в судоходстве? Бо̀льшая часть ваттенголдской торговли ведётся корпорациями, основанными на нашей земле, работающими под нашими флагами за плату, как правило, намного меньшую чем у них на родине. Наш собственный торговый флот — просто крошечный.
Почему они настолько зациклились на усовершенствовании каких-то несколько дюжин кораблей?
— Почему в отчаянии? — я вторглась в её личной пространство. В моих ушах звенел тревожный колокол. — Поговори со мной, мама. Может быть, вместе мы сможем найти решение той проблемы, о которой ты беспокоишься, если мы просто…
Она отвернулась и покинула мою комнату до того, как я закончила вопрос. При этом она успела резко отдать приказ Грете, чтобы та проследила за тем, чтобы я достаточно отдохнула перед утренним отлётом в Париж.
Я прошла к своему столу и достала лист бумаги. Затем я написала письмо Шарлотте, потребовав, чтобы та озадачила Джозефа на предмет судоходных технологий… и рассказала о том, какое грязное бельё она нарыла относительно ситуации с Мэттом и его семьёй.
Так или иначе, но
