Освободился Матвей от захвата легко: никто не ожидал сопротивления в столь безнадежной ситуации, да и приему сихо-нагэ[40], который с самого начала применил Матвей, невозможно было противостоять. Пока омоновцы, оторопев, летели в разные стороны, Матвей достал шедшего впереди бойца левым ёко-гэри[41] и прыгнул к джипу.
Старший лейтенант не зря носил командирские знаки отличия: он явно имел навыки русбоя, но ему не хватало скорости и опыта Матвея. Он уложил командира омоновцев ударом, который в кэмпо называют хиути[42], а в русбое «колун снизу», старший лейтенант перекатился через капот джипа и очнулся лишь через две минуты.
– Что?.. Куда?.. Где он?!
– Ушел. Выбросил водителя и ушел, – ответил старшина, поддерживая командира под голову. – Ребята догонят, не волнуйся.
– Вряд ли. – Морщась от боли, старший лейтенант потрогал распухшую челюсть. – Это профессионал, Саша, я таких еще не встречал. Он же нас сделал, как пацанов! Рацию по команде, вызови полковника, пусть объявляет розыск.
– А сам-то что ж?
– Челюсть болит, говорить не могу. Этот сукин сын бьет как кувалдой.
Поддерживая друг друга, они пошли со двора, не зная, что из окна, сквозь щель в занавеске, на них смотрит пораженная случившимся Кристина.
МЕМЕNТО МОRI
Георгий Георгиевич на этот раз прибыл в катран под усиленной охраной. Впрочем, как и остальные боссы Купола. Летчика это развеселило, а самого Георгия Георгиевича заставило призадуматься.
– Поздравляю, – сказал он, блеснув насмешливыми глазами. – «Чистилище», кажется, заставило-таки нас себя уважать.
– «Стопкрим» действует чересчур эффективно, – буркнул Мэр, – чтобы игнорировать его угрозы. Надеюсь, все вы слышали об их выходе в эфир. Удалось вычислить хотя бы одного исполнителя?
– Удалось, – кивнул Георгий Георгиевич. – Уже взяли некоего Козлихина и отрабатываем другие кандидатуры.
– А не освободят ли «чистильщики» своего сотрудника, как это было с Ариставой?
– Пойди они на это, было бы просто здорово: мы приготовили им хороший сюрприз, но уверен, они не станут рисковать. Надо быть полным идиотом, чтобы… – Георгий Георгиевич жестом отослал телохранителей. Боссы Купола остались впятером.
– Могу сообщить две приятные новости, прежде чем начнем игру, – продолжал глава Купола. – Директор ФСК с моей подачи подписал секретный приказ уничтожать агентов «Чистилища» без суда и следствия.
– Террор на террор? – скептически заметил Шериф. – Такое уже было в нашей истории.
– Ничего, иногда полезно использовать старые методы. Может быть, это заставит комиссаров «Стопкрима» пойти на компромисс. В крайнем случае поделим сферы влияния. Вторая новость: мне удалось склонить к сотрудничеству Бегемота и Кавалериста. Мы объединим силы для крупных операций, прикрывая друг друга, и откроем единое информационное пространство.
Директора Купола заметно оживились. Они знали, кто такие Бегемот и Кавалерист, – премьер и министр обороны. Главное, что волновало всех, скрипучим голосом выразил Банкир:
– Надеюсь, командовать парадом будем мы?
– О да! – Георгий Георгиевич произнес это таким тоном, что остальных пробрала дрожь. – Власть, я имею в виду настоящая, – единственное, ради чего стоит жить, не так ли? А настоящей властью обладаем только мы, элита общества, хоть и находимся в тени. Итак, начнем игру, отцы?
– Один вопрос, – подал голос Летчик, распечатывая колоду карт. – Куда делась партия оружия, изъятого нами из «Арсенала»? В том числе знаменитые «удавы»?
Георгий Георгиевич подавил вспышку ярости, улыбнулся с притворным добродушием:
– Оно перевезено на запасную базу. Возникли некоторые осложнения.
– Так это правда, что «Смерш» вышел на след похищенного оружия?
– К сожалению, правда. Однако прошу заметить: те, кто работал по этому делу в «Смерше», нейтрализованы.
– Кроме того волкодава-перехватчика, ганфайтера, который и нащупал, где спрятано оружие.
Георгий Георгиевич внимательно посмотрел на Летчика. С виду спортсмен, он занимал достаточно высокое положение в Генштабе МО.
– Вы очень хорошо информированы, Александр Александрович. Впрочем, неудивительно: «Смерш» – ваша епархия. Не беспокойтесь, этот человек – всего лишь рядовой исполнитель, найти и убрать его легче, чем комиссаров «Чистилища». Мы выйдем на него очень скоро, и я представлю вам его голову. Хочу сообщить вам еще одну добрую весть: с нами согласился сотрудничать… некто очень и очень могущественный, для кого разрешить все наши проблемы – все равно что дать нищему милостыню.
– Президент, что ли? – проворчал Мэр. – Или Господь Бог?
Георгий Георгиевич на шутку не обиделся, сказал спокойно:
– Да, что-то в этом роде.
Прозвенел трамвай, и на улице снова стало тихо. Район, где обретался в общежитии Шурик Залупыйченко, не отличался от других количеством ресторанов, кафе и магазинов и к заходу солнца пустел, как и все остальные. Привыкшие к ухудшению криминогенной обстановки по вечерам, жители спешили пораньше закончить дела и укрыться в квартирах, увы, тоже не спасавших от грабежей и насилия.
Проехала патрульная машина с мигалкой, за ней кавалькада мотоциклистов, и снова тишина. Лишь издали, со стороны ресторана «Макдоналдс», доносилась музыка, нестройное пение и крики: гуляли «крутые».
Матвей вспомнил, как накануне вечером примерно в такое же время он возвращался домой, страхуясь от возможной засады. Он чувствовал, что квартира под наблюдением, однако наблюдателей не обнаружил. Это обстоятельство и позволило ему рискнуть: брать его не хотели, только пытались проследить, куда он пойдет.
Кристине удалось каким-то образом выбраться из квартиры, и дверь была заперта. Матвей надеялся на записку, но и ее не оказалось. Оставалось уповать на то, что Кристина послушается его совета и уедет домой, к родителям.
На сборы потребовалось две минуты, ушел Матвей, не выключая света, через крышу, давно спланировав путь отступления в случае прямой угрозы захвата. Те, кто надеялся выйти через него на связных «Чистилища», не учли подготовки ганфайтера, и, хотя на крыше была установлена аппаратура подслушивания и ночного видения, Матвей ушел.
Свою «Таврию» он оставил в гараже Ильи вместе в запиской, в которой предупредил Муромца, чтобы перекрасил машину и сменил номерные знаки, – Илья уже вышел из больницы, – а сам забрал его серую «семерку». Дорожной службы он не боялся, с гаишниками всегда можно договориться…
Проехал еще один трамвай. Матвей вышел из машины и неторопливо направился вдоль здания к небольшому стадиончику, где напротив стояло общежитие «малосемейного» типа, принадлежавшее Останкинской префектуре. Одет он был в серый костюм с галстуком и летние туфли, бровные накладки, искусственные скулы и усы, а также прическа «а-ля агент ЦРУ» надежно изменили его лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
