к ее губам, едва дыша, но все равно целуя.
Они разделили этот оргазм на двоих. Стали ненадолго единым целым. Говорят, оргазм – это маленькая смерть? Тогда Лотти умирала… в тот момент, когда ее тело пульсировало и сжималось вокруг члена Луи. Когда она едва могла дышать от наслаждения, и единственное, что удерживало ее в этом мире, – это пальцы Луи. Переплетенные с ее.
– Я люблю тебя, Луи, – обессиленная, Лотти прильнула щекой к плечу Луи и потянулась к его губам в легчайшем нежном поцелуе. – Забери меня отсюда? – тихо попросила она, когда холод камня с подоконника проник в самую кровь.
Лотти обвила руками шею Луи. Идти, если честно, она была не в состоянии.
– Поговори с ним сам, – ее слова падали, как тяжелые камни в пропасть. – Я не хочу его видеть, Луи. После того, что случилось с нами здесь и сейчас, не хочу. Поговори с Флораном. Убеди отказаться от его диких идей по захвату королевств и мира. Убеди его отказаться от меня. Я… больше так не могу. Правда. Я хочу быть с тобой, Луи. Навсегда рядом с тобой.
Лотти уткнулась в плечо Луи лбом и затихла. Не знала сама, зачем попросила его об этом? Знала ведь, что Флоран – упрямый дурак, что не расстанется ни с мечтами о власти над миром, ни с ней. Но Луи казался таким крепким, таким надежным сейчас, что у нее перехватывало дыхание. Может, у него получится совершить чудо? И совсем скоро каждую ночь они будут проводить именно так. В объятиях друг друга.
Глава 28
– Я поговорю с ним, – прошептал Луи в макушку Лотти, целуя ее в волосы, как беззащитного ребенка, бережно обнимая. – Я что-нибудь придумаю и все решу. Я больше не отпущу тебя, моя Лотти.
С этими словами Луи, поправив их одежду, подхватил Лотти на руки. Хотя, наверняка, любой встреченный слуга догадался бы обо всем. Не по смятой одежде, нет. По лихорадочному румянцу щек, блестящим глазам, чуть спутанным волосам. Так могли выглядеть только влюбленные.
Луи принес Лотти в ее покои, перенося через порог, как невесту. И невольно сцепил зубы.
«Это еще будет! Я возьму Лотти в жены! Как только освобожу ее от Флорана!» – упрямо прорычал Луи мысленно.
Он опустил Лотти на кровать и легонько поцеловал в губы.
– Кажется, ты совсем ослабела, моя куколка? Позволишь мне быть твоим верным слугой сейчас? – Луи с усмешкой и намеком пробежался пальцами по шнуровке корсета.
Лотти слабо кивала в ответ на слова Луи. Он разберется. Он решит. А она… она уже устала быть сильной и все тянуть на себе.
– Верный слуга? Мне это нравится, – ее губы растянулись в улыбке, когда Луи бережно положил ее на постель.
Лотти выгнулась, ощутив, как стало легче дышать. Луи начал распускать корсет, и она откинулась на подушку, наблюдая за Луи из-под ресниц. Что же он задумал?
– Как же ты собираешься ублажить свою госпожу? – ее пальцы пробежались по контуру лица Луи, спустились на шею, слегка царапнули следы от горячей вспышки на подоконнике.
Ей было хорошо с Луи. И не хотелось отпускать его от себя.
Луи осторожно перевернул Лотти на живот. Его пальцы пробежались по ее волосам, отводя шелковистые мягкие пряди. Он провел ладонями по изящным плечам, чуть прихватывая мышцы, после спустился ниже. Ловкими движениями он принялся распускать шнуровку корсета до конца.
Резкий выдох сорвался с губ. Как бы не сорваться, увидев Лотти обнаженной? Слишком сложно будет просто переодеть ее в ночную рубашку и скрыться за дверью!
– Я бы остался с тобой до самого утра, – прошептал Луи на ухо Лотти, нежно проводя губами по изгибу ее шеи, словно прослеживая линию пульса.
Она изогнулась, поддаваясь сильным рукам Луи. Его пальцы будто нарочно дразнили все еще чувствительную кожу, пока он расшнуровывал корсет. Это было так горячо… чувствовать на себе его касания. Ловить восторженные взгляды.
– Чего же ты хочешь, мой раб? – поддерживая игру, она подцепила кончиками пальцев его подбородок и прикоснулась легким дразнящим поцелуям к губам Луи. – Чтобы на этот раз наказали уже тебя? Так, как ты меня на подоконнике? Связали… сковали… не давали разрядки и терзали ощущениями… чтобы я обнаженная вилась над тобой, терлась о твое сильное тело, а ты не мог даже пошевелиться? Только принимать? – ее губы сложились в усмешку, когда она чуть отстранилась от Луи и провела дразняще ладонью по своему телу уже без корсета.
– Кажется, тебе понравились такие наказания? Я слишком волнуюсь за тебя… – Луи потерся губами о шею, о ключицу Лотти. – И научу тебя осторожнее относиться к себе. Даже если придется каждый раз вот так мучить тебя.
Промурлыкав это, он окончательно расстегнул платье Лотти. Хотя его пальцы уже слегка подрагивали, и было сложно справиться с застежкой на спине. Но вот зашелестела ткань, и Лотти осталась перед ним обнаженная. У него перехватило дыхание. Кажется, Луи планировал принести ей рубашку для сна? Но не выдержал, провел ладонью по изгибам фигуры, и его дыхание сорвалось, стало горячим. Во рту пересохло, и он облизнул губы. Да окажись Лотти его женой, он весь медовый месяц не выпускал бы ее из постели!
***
Луи вышел из покоев Лотти, проведя ладонями по волосам, отбрасывая назад длинные темно-каштановые пряди. Было сложно прийти в себя, перед глазами еще стояло ее гибкое горячее тело. Но он должен был поговорить с Флораном.
В десятый раз Луи поправил одежду, подходя к его двери. Ведь казалось, что по любой складке видно, чем только что занимался с Лотти. Но в конце концов, брак был ради власти, так говорил Флоран? Пусть и пожинает плоды! Луи постучал в дверь, а потом тронул ручку.
– Это я, Луи. Нам нужно поговорить, – сказал он, заходя внутрь. – Как ты… после волков? Лотти говорит, что все это было случайностью. Она не виновата.
***
Флоран лежал, откинувшись на подушках, совсем без сил. В голову лезли разные глупые мысли. О Лотти, конечно. Он признался ей в любви, но ощутил, именно в этот момент, что его любовь безответна. Его признание она пропустила мимо ушей. На что он надеялался, глупец? Что Лотти бросится ему на шею и станет горячо благодарить за спасение от волков? Может, и станет. Но не
