Парагвайские мачете, и, правда, очень здорово отличались от филиппинских: гораздо более длинные, широкие и тяжёлые, с дополнительной режущей кромкой.
Небо, полностью затянутое низкими серыми тучами, частая капель, безостановочно падающая с мохнатых веток деревьев, душный воздух — вперемешку с водяными испарениями и характерными миазмами…
В густом подлеске очень здорово мешали передвигаться толстенные лианы: их ведь не обойдёшь, не перелезешь, приходилось рубить, размахиваясь от души, не жалея сил, снова — рубить…
Пот застилал глаза, дыхание вырывалось из груди с надсадным и несимпатичным хрипом, сердце стучало бешенным индейским тамтамом…
— Справа сверху! — истошно заорал Крест.
Денис резко взмахнул правой рукой и ловко отпрыгнул в сторону: тоненькая светло-зелёная змея, рассеченная острым лезвием напополам, упала ему под ноги двумя безвольными проводками, дергающимися в конвульсиях предсмертной агонии. Саня каблуком сапога впечатал в землю останки пресмыкающегося и невозмутимо поинтересовался:
— Это какая у тебя по счёту?
— Четвёртая! — прохрипел Денис.
— Невнимателен ты, командир. Надо тщательней оберегаться. Я уже с восьмью разделался…
Из-за тёмно-синих туч выглянуло лукавое солнце, и всё вокруг изменилось самым волшебным образом: мокрые листья и травы ослепительно засверкали, переливаясь всеми оттенками зелёного, сиреневый туман, закручиваясь в крутые спирали, устремился вверх, прочь от влажной и чёрной земли…
Крест неожиданно оживился:
— О, это нам повезло с тобой, Дэн, не надо идти до разлива ручья. Видишь эту тёмно-зелёную, почти чёрную лиану? Это анава, «вечная вода», давай, снимай с плеч канистру!
Санёк крепко зажал в ладони левой руки ствол анавы, сильно и резко ударил мачете по толстой лиане — чуть ниже места зажима. Прозрачная струя ударила наружу, Денис ловко подставил под неё полиэтиленовую ёмкость.
— Вот, из одной лианы получается двадцать литров воды, — радостно объявил Крест. — Сейчас мы за десять минут справимся и пойдём обратно! Больно уж тут тоскливо и неуютно…
Вокруг царствовала полная тишина. Тишина Великой Сельвы, нарушаемая только звуком воды, вытекавшей из очередной лианы в пластиковую канистру…
Вечером следующего погожего дня путники въехали в парагвайский городишко Марискаль. Обычная дыра, каких в Парагвае множество: несколько десятков откровенных лачуг, перемешанных с таким же количеством хибар и хижин, в центре посёлка — круглая площадь с единственным приличным двухэтажным зданием, где размещались все гражданские, полицейские и судебные органы власти. Чуть в стороне от площади виднелся чёрный крест католического собора.
— Сдаётся мне, что здесь и приличной гостиницы-то нет! — всерьёз запечалился Крест. — Хорошо, хоть упитанные свиньи здесь присутствуют, — кивнул головой на двух бурых хрюшек, бодро пересекавших площадь. — Будем надеяться, что какая-нибудь добрая бабушка согласится — за несколько американских долларов — зажарить на вертеле для усталых путников одну из них. Если, конечно, согласится…
— А где же нам искать этого Симона? — спросил Денис.
Санька легкомысленно зевнул:
— Как где? Спросим у местного «полисиаля», то бишь, у главного полицейского.
Путники остановили машины прямо около входа в полицейский участок, о чём свидетельствовала большая табличка, занимавшая верхнюю половину широкой двери. Иван, тяжело вздохнув, открыл капот и принялся внимательно изучать внутренности многострадального «форда», Крест и Денис прошли внутрь помещения.
— Странно как-то, полная тишина, народа совсем не видно, — удивлённо поморщился Саня. — Обычно полицейские участки в таких городках — самые оживлённые места, естественно, не считая рынков…
Дверь в кабинет полицейского начальника оказалась широко распахнутой. За хлипким письменным столом восседал рыжеватый щекастый человечек — обладатель шикарных чёрных усов с залихватски закрученными вверх кончиками — и что-то старательно записывал в толстую тетрадь, высунув от усердия на сторону розовый язык.
«Как же на таракана похож!», — восхитился про себя Денис. — «А усы, наверное, регулярно красит, мерзавец…».
— Приветствую вас, дон полисиаль! — Крест отвесил почтительный полупоклон, Денис ограничился коротким кивком.
Человечек грустно посмотрел на вошедших посетителей водянистыми светло-зелёными глазами, недовольно дёрнул длинным правым усом.
— Аргентинцы? — спросил «дон полисиаль» густым басом.
Со двора донёсся какой-то неясный шум, человечек шустро вскочил на ноги, продемонстрировав окружающим все свои полтора метра — от пяток до макушки — на цыпочках пробежал через всю комнату, плотно прикрыл ранее широко распахнутое окно, обернулся:
— Аргентинцы, я спрашиваю? — состроил сердитую гримасу, отчего кончики его усов угрожающе задрожали, многозначительно положил крохотную ладошку на большую чёрную кобуру, подвешенную к широкому брючному ремню, щедро расшитому цветным бисером.
— Да, мы прибыли из Аргентины, — покладисто согласился Саня и полез в нагрудный карман за паспортом.
— Стоять! Руки по швам! — «таракан» ловко выхватил из кобуры «Смит-Вессон» сорок пятого калибра. — Чётко отвечать на мои вопросы! Что надо в Марискале? Кого-то ищете?
— Нам бы с индейцем одним повидаться, он из племени гуарани, зовут Симоном, двухметрового роста, кривой шрам на лбу, — миролюбиво пояснил Денис. — Не подскажите, уважаемый сеньор, где мы его можем найти?
— Подскажу, конечно, — довольно улыбнулся «дон полисиаль» и громко постучал каблуком сапога в стену. Судя по звуку, стена была фанерной…
Через десять секунд в кабинет ворвались три дюжих молодчика, вооружённых короткими автоматами неизвестного производства, причём стволы оружия были недвусмысленно направлены на приезжих.
— Руки за голову! Ноги расставить! — громко скомандовал один из молодчиков.
Процедура обыска была короткой: у Дениса были изъяты браунинг и перочинный швейцарский нож, у Креста — шестизарядный кольт и ковбойский кнут.
— Сеньоры, вы арестованы! Предъявите документы! — пафосно объявил «таракан». — Только не делайте резких движений, иначе мои люди продырявят вас во всех местах…. Будьте же благоразумны!
— В чём причина нашего ареста? — недовольно поинтересовался Санёк.
— Вы искали индейца-гуарани Симона? Искали. А данный субъект обвиняется в убийстве сеньора… Э-э… Неважно кого.… Значит, вы его сообщники! Всё понятно? Попрошу документы, кабальерос!
