В большей степени кровную месть можно было ограничить внутри одной группы, поскольку она означала распад группы и внутренние беспорядки. Поэтому на убийство было наложено табу, а религия санкционировала переговоры и перемирие. Убийство соплеменника стало считаться смертным грехом, и оно навлекало на убийцу гнев богов. Этот грех мог быть искуплен только смертью, но иногда ее могло заменить жертвоприношение во искупление грехов, при этом было необходимо соблюсти определенный ритуал. Однако убийство чужака считалось меньшим грехом, и убийца скорее боялся бестелесного духа соплеменника, чем такого же духа члена соседнего племени.
Религия также с успехом заменяла реальную месть обетом или мучительным испытанием. Обвиняемый очень часто подвергался такому испытанию, которое должно было явить чудо – ему, например, предлагалось выпить яд или принести клятву, взывая к богам свидетельствовать в его пользу или наказать, если он виновен. Его вина или невиновность определялась по исходу испытания. Основной добродетелью этой процедуры было то, что, когда обвиняемый подвергался испытанию, исход решал проблему раз и навсегда и завершал все возможные смертельные распри и кровопролитие, а заодно избавлял многих людей от постоянного страха перед своими врагами.
Также существуют способы, посредством которых можно было положить конец существующей кровной вражде и предотвратить будущие распри. Например, иногда эскимосы прекращали вражду, придя к взаимному согласию, и в качестве символа примирения обе стороны дотрагивались до груди друг друга, произнося при этом: «Илага (мой друг)». Люди из племени ба-янзи прекращали вражду, когда одна сторона передавала другой стороне раба на съедение. Банту прекращали вражду, когда покупали женщину и расчленяли козу. Аборигены острова Борнео (Калимантан) прекращали вражду, отрубив голову цыпленку и натерев грудь и руки всех присутствующих его кровью.
Поскольку кровная вражда столь серьезно осложняет существование, то время от времени племена предпринимали объединенные усилия, чтобы избежать вражды и обеспечить лучшую адаптацию к жизненным условиям. Арауканы, «чтобы избежать вражды и мести, часто возлагали вину [за смерть] на действия злого духа, который принял обличье живущего человека».
У жителей Южной Калифорнии убийца мог чувствовать себя в безопасности, если получал убежище в храме, и в этом случае право его наказания предоставляли богам. У некоторых племен в ходу было временное табу. «Месть должна быть осуществлена в течение двенадцати месяцев после убийства или никогда».
У народа акамба существовала сложная система, посредством которой человека, признанного источником опасности, приговаривали к смерти. При этом вина за его смерть не возлагалась ни на кого конкретно, поэтому кровная месть была невозможна. Некоторые нага решали все ссоры и конфликты единственным известным им способом, но при этом избегали кровопролитной вражды, собрав все племя в оговоренное время и в месте, где и происходила «всеобщая драка, но оружие при этом не использовалось». В результате участники выходили из схватки с синяками и ссадинами, но это никогда не служило основанием для новой ссоры.
Примерно так же австралийцы прибегали к испытанию оружием. Этот метод использовался для снятия обвинения в убийстве и для предотвращения войны. В Танжере (север Марокко) о законах кровной мести вполне можно было смело забыть, поэтому многие рифы, возможно, и переселились на эту территорию. Жители Черногории успешно сдерживали кровную месть, расширяя состав мирных групп. Такие отношения искусственно создавали путем заключения браков и считали их реально достижимыми. Ведь между кровными родственниками не может быть вражды. Подобные же отношения устанавливались, когда члены одного клана или племени становились крестными родителями детей из другого клана или племени. Этот метод не только вел к окончанию кровной мести, но и делал из сторон союзников, а не врагов.
Примерно в том же направлении шло развитие одного из основных способов предотвращения вражды и одновременного расширения мирных групп, чтобы включить в них бывших врагов, создав так называемое кровное братство.
Изначально подобная организация строилась на идее кровного союза, и, как сказал Тэйлор, «было бы невозможно более ясно изложить великий принцип нравственности, который стар как мир, что человек обязан состоять в дружеских связях не со всем миром в целом, а только со своими родными, и, чтобы отнестись к незнакомцу с добротой и доверием, он должен связать себя с ним узами крови». Группа, объединенная узами крови, была по своей природе ограничена в размере. Однако она могла быть искусственно увеличена, если подлинное кровное братство заменялось фиктивными (вымышленными) узами. Среди некоторых нецивилизованных народов это достигалось буквально путем смешивания крови. Кровь одной стороны втиралась в раны другой; при другом варианте обе стороны должны выпить кровь друг друга. Позже кровь смешивалась с пищей или напитками, ну а еще позже этот обряд стал чисто символическим.
Ниже рассматривается пример объединения религиозных и общественных мотивов создания кровного родства. Искусственные узы создаются путем кровного жертвоприношения, но кровные узы становятся также культовыми узами. Священность этих уз санкционирована богами, которые накажут преступившего закон поведения кровных братьев – жить в мире и защищать друг друга; поэтому, когда враги становятся друзьями, мирная группа расширяется, вбирая в себя новых членов, и кровопролитие откладывается на неопределенное время.
В Африке сила кровного братства проявляется очень отчетливо. У бангала «кровное братство было распространенным явлением, а его создание сопровождалось мирной церемонией. Действие этого обряда было таковым, что прекращались все распри, и противоборствующие стороны начинали сосуществовать как кровные родственники. «Это поддерживало мир внутри племени, а также между несколькими племенами, поскольку, когда вожди двух племен становились кровными братьями, под это соглашение подпадали и все члены племени». Договор освящался религией, и многие произведения фольклора отображают неприятности, грозящие тому, кто нарушит кровные узы.
Ба-мбала часто оказывались в положении, когда вожди соседних племен заключали пакт о непролитии крови. Если в одной деревне совершалось убийство, каждая из других деревень имела право требовать компенсацию за эту смерть. Точная сумма выплаты достаточна для того, чтобы разорить убийцу, и деревня или ее вождь должны были урегулировать этот вопрос. При условии, что такое наказание неотвратимо, убийства случались не очень часто. Узы крови считаются священными, и любое нарушение их может расцениваться как повод к войне.
У баганда, когда двое людей из различных кланов или племен желали вступить в неразрывные узы крови друг с другом, они проглатывали кофейные зерна, пропитанные кровью друг друга. Люди бахима заключали кровный союз, смешав кровь с молоком; ва-сания и ва-гириама съедали куски мяса, политые кровью другой стороны; галла, афары и другие пьют кровь друг друга и т. д.
В некоторых случаях узы кровного братства передаются детям. Ливингстон, который случайно стал кровным родственником местной женщины, когда некоторое количество ее крови попало ему в глаз, когда он удалял опухоль с ее руки, говорит, что она сказала при этом: «До этого ты был другом; теперь ты мой кровный брат; и если ты будешь здесь когда-нибудь еще, скажи мне, я приготовлю для тебя еду». Он говорит о нескольких случаях, когда местные жители заключали такие пакты в разных деревнях, чтобы заручиться добрым отношением и помощью. Стэнли был кровным братом одного африканского царька; и многие европейцы проходили через такие обряды, а мусульманские торговцы часто вступали в кровные узы, чтобы их не считали иностранцами и не относились к ним как к врагам.
Папуасы использовали кровные узы, чтобы скрепить договор, а кеньяхи с острова Борнео (Калимантан) таким образом клали конец кровной вражде. Священность кровных уз часто препятствовала распространению войны на острове Тимор, в горах Чин и среди племен Ассама, а в Австралии обряд «испития крови» был связан с особыми сходами примирения, на которых решались все межплеменные проблемы.
У арабов две группы часто становились кровными братьями, смешивая кровь, а затем обрызгивая ею идола, чтобы сделать его участником церемонии. Кровное братство преобладало среди индоевропейских народов. Скифы, лидийцы и армяне выпивали воду или смешивали ее с напитком, как и рыцари Средних веков. Викинги и германцы также образовывали подобные союзы. Последние смешивали кровь с пивом, а позднее просто макали пальцы в пиво. Впоследствии от этой церемонии осталось только то, что мы называем «пить на брудершафт».
