Читаем без скачивания Ювелирные дела (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

Моих спутниц увели, как и главу района. В зале остался Седой, трое стражей из группы захвата, Громов, председатель верховного суда, я и мой питомец, забравшийся под стол с рулеткой.

— Я могу переговорить со Станиславом Викторовичем? — Роман Омарович посмотрел на строгую женщину, которая заполняет какие-то документы, принесенные с собой.

— Две минуты, я еще не заполнила ордер на арест, — не глядя на Громова, заявила та. — Кстати, посылы с подозреваемых снимите.

— Мы и так можем двигаться, — хмыкнул Седой и подмигнул мне: — Вот и стал ты мне подельником. Если же узнаю, что заложил — прибью.

— Хм, а разве выкуп долгов подпадает под незаконное деяние? — хмыкнул я.

— Сильны, — прокомментировала Маргарита Семеновна, — сумели путы порвать, а это значит, что нам необходимы новые сети и посылы для захвата преступников. Докладную на имя князя самой написать или вы, Роман Омарович, лично этим вопросом займетесь? Это же в ваших обязанностях!

— Не упомню, чтобы судьи участвовали в операциях стражи и после ареста выписывали ордера, — буркнул начальник отделения стражей. — Как бы это не расценили нарушением.

— У вас уже меньше двух минут, — напомнила ему судья.

Громов поморщился, но промолчал. Странно, он близок к князю, выполняет его деликатные поручения, ну, так считаю. В том числе и не всегда соблюдая законы. А женщине обязан подчиняться. Как так? Нет, приходилось слышать, что реформа судебной системы идет полным ходом, в крупных городах уже сложно решить вопрос в свою пользу с помощью знакомств и денег, а в столице и Питере так и подавно. Однако, сам не сталкивался и никакой уверенности в этом нет.

— Станислав Викторович, отойдем, — кивнул Громов в сторону стола с рулеткой.

Молча за ним последовал, гадая, что он собирается поведать.

— Огнев занят, проводит встречу с послами, — начал страж, подумал и добавил: — Только он, наложив вето, может приструнить и отменить решения госпожи Смирновой.

— Маргариты Семеновны? — уточнил я, кивнув в сторону судьи.

— Да, — коротко ответил Роман Омарович. — Это ее операция и судейские парни не позволят сбежать.

— Но вы же говорили, про операцию стражи, — напомнил я.

— Она общая, разработку вело мое ведомство, но все откладывало и собирало улики. Вмешалась Смирнова, потребовала форсировать события. Ее люди в зал ворвались, а мои спецы обеспечили безопасный периметр. Простите, но Куршинова пришлось изолировать, в том числе и ваших охранников, находившихся поблизости. Им ничего не грозит, отдам приказ выпустить, благо они в отделение стражи.

— Хорошо, но я-то тут каким боком? Наверняка же знаете, что познакомился с Седым только вчера, — недоуменно спросил я.

— Маргарита Семеновна заявила о том, что клан «Парфюмеров», в вашем лице, имеет много нарушений и у нее есть факты. Дабы вы не искали защиту и не скрылись, она пожелала лично с вами побеседовать на своем поле, — осторожно ответил страж.

Ну, финансовые преступления стараюсь избегать, не всегда это удается. Налоги в казну плачу, но случается, что нет возможности декларировать оказанные услуги. А кто из бизнесменов без греха? Это еще спасибо князю, от большинства сборов освобожден. Но, допустим, скупка самородков, через Кулыбина, мягко говоря, не совсем законна. Вот только интересно, как это все доказать? Иван Иванович в свидетели обвинения не годится, не в его интересах. Печально, если попытаются очернить и выставить в дурном свете.

— И для этого потребовался арест? — хмыкнул я.

— Думаю, это недоразумение, и оно быстро разрешится, — задумчиво ответил Громов.

Ничего внятного он не сказал. И зачем хотел побеседовать? Поставил в известность, что мой начальник охраны не предатель? Так в Куршинове уверен. А тем временем, судья закончила писанину и попросила ознакомиться с постановлением о задержании в качестве свидетеля. С Седым она вопросы чуть раньше решила. Трое стражей произвели обыск у главаря бандитов. Пара боевых артефактов, пистолет с магическими пулями, два амулета и заточка — все сложили в специальный мешочек и опечатали. Седой ни слова не проронил, молча и зал покинул, гордо держа голову. Маргарита Семеновна заявила:

— Автограф поставьте, не будем затягивать и так много времени потеряли.

— Интересная формулировка, — усмехнулся, глядя на Смирнову. — Вроде и не арест, но в правах и свободе ограничиваете. Как так?

— Подписывайте и не стройте из себя умного, — буркнула та.

— Ну уж нет, — отодвинул я от себя бумагу. — С таким подходом не соглашусь. Это же получается, что сам, по доброй воле, за решетку иду. Попрошу ордер на арест, разъяснения прав и адвоката.

— Вам отказано, — холодно посмотрела на меня судья. — Жалобу предоставите в письменном виде, а сейчас сдайте все артефакты и следуйте за моими людьми, — она кивнула на застывших за ее спиной двоих парней, держащих автоматы.

— Бред какой-то, — покачал головой Громов и опять принялся кому-то звонить.

Хорек предложил уйти не прощаясь, закрыться в поместье и ждать развития событий. Устраивать драку с силовым ведомством? Громов явно не станет помогать и, скорее всего, не останется безучастным наблюдателем. С судьей не очень-то спорит, та показывает независимость и обладает силой.

— Ладно, — взял бумагу и написал свое несогласие, а потом поставил подпись. — Свои артефакты отдам на хранение господину Громову, если он не против. Простите, но больше никому из находящихся здесь не доверяю, — объявил я, смотря в глаза женщины. — Роман Омарович, согласитесь сохранить мои вещи?

— Могу их передать вашему управляющему, — предложил страж.

— Нет, на территорию моего поместья не советую приходить без приглашения, — чуть улыбнулся я. — Расценю как рейдерский захват или нанесение вреда деловой репутации. Следовательно, мои люди будут обороняться.

— Даже наплевав на постановление суда? — заинтересованно спросила Смирнова.

Отвечать ничего не стал, давал инструкции своему питомцу. Тот попытался возражать, мотивируя, что до поместья добираться долго, а перемещаться порталами он не умеет.

— Герберу Петровичу сообщу о вашем решении, — неожиданно пришел на помощь хорьку Громов, не обратив внимание на недовольный вид судьи.

Жейдер возрадовался, что может со мной отправиться и, если потребуется, подстраховать и показать свои способности. Ну, честно говоря, мне так тоже спокойнее. Передал стражу клинок в ножнах, отстегнув последний от лодыжки. Пару камней-накопителей, а вот с перстнем главы клана и браслетом-змейкой вышла заминка. Первый снимать и отдавать кому-либо в руки никак нельзя, а с запястья, стащить шипящий артефакт не получилось.

— Извините, но больше нечего отдать, — развел руками. — Если пожелаете, то попытайтесь снять или отнять.

— Уведите, — поморщилась судья.

Руки не заламывали, вежливо попросили проследовать на выход. Забрать рюкзак не позволили, пальто отстоял.

— Машина у входа, не замерзните, — так прокомментировал один из сопровождающих.

— И в камере? — остановился я. — Ваша начальница, насколько понимаю, таких указаний не давала. Вернемся и уточним?

Жейдер успел испортить подкладку, обосновался внутри пальто и теперь едет со мной. Хорька не заметили, мы с ним мысленно строим различные предположения из-за чего я потребовался Фемиде. Странное задержание, но радует, что ни князь, ни Громов к этому не причастны. Ауру стража видел, тот старался скрыть свое негодование, но у него это не всегда получалось.

— А может в бега? — в очередной раз предложил мой питомец.

— Охранников беру на себя, ты строишь портал и можем уйти к Ксаре. Там нас точно никто не достанет, а разобраться в происходящем необходимо.

— Нет, если это целенаправленная атака, то могут этого ждать, заготовив определенные козыри, — возразил я и спросил у одного из судейских стражей: — Везете-то куда или тоже секрет?

— Увидите, — не захотел тот общаться.

Микроавтобус с глубокой тонировкой, дорогу могу только понять по сторожевой сети. Пока направляемся на окраину столицы. Блокировку на мои магические способности не накладывали, что тоже непонятно. Зато решил проблему семейства Норковых, надеюсь, к Ирине у судебной системы не окажется претензий. Девушка, если не соврала, только с меня хотела «штраф» получить.