Читаем без скачивания Невеста зверя (сборник) - Коллектив авторов

Вдруг он услышал подозрительный всплеск, словно звук шагов, и спрятался за лесом белых копий. Теперь камень заметно приблизился.

Из волн выступила фигура в обтрепанной белой рубашке, жилете «в елочку» и шерстяных брюках. Существо скорчилось на скалистом уступе рядом со стеной и стало облизывать отложения минеральных солей.

– Эй, – позвал Ксан, решив, если понадобится, схватить его за шиворот. – Эй, ты!

Тщедушный человечек выпрямился, нюхая воздух, Ксан увидел, что у него худое лицо и лысина со стоящими вокруг дыбом клочками редких волос.

– Эй, послушай… – Ксан подобрался поближе к каменистому уступу. – Тут не пролетала прекрасная девушка? Ты не видел голубой кувшин? Может, это звучит слишком…

– Только посмотрите, кто к нам пожаловал! Да это же краснокожий Адам! – Человечек засмеялся, словно затявкал. – Я тебя лет пятьдесят не видел. Ты ведь здесь уже был, тоже приходил за какой-то девчонкой, я точно помню.

Ксан в замешательстве вытаращил глаза и только тут вспомнил, что кожа его измазана кровью. Кажется, слово «Адам» значит «красный»? Адам ведь был сотворен из горной глины ржавого цвета.

Человечек улыбнулся уголком рта:

– Ты что, не признал меня? Меня Адвокатом кличут, а еще Адди, Хитролисом и Жаднокостом. Чем ты мне заплатишь, Адам, если проговорюсь? Медными волосами или глазками-монетками?

Значит, он видел ее. Ксан поразмыслил и сказал:

– Я могу отдать тебе башмак.

– Башмак? – Адвокат ухмыльнулся, скосив глаза и высунув извивающийся язык. – Всего один?

– Да, один. – Что он еще ему может дать, кроме своих башмаков без задников?

– Башмак Адама. Ну-ка, посмотрим.

Стеклодув подошел ближе и стащил башмак.

– Неплохо, неплохо, – проворковал Адвокат, сложив ладони лодочкой. – Давай сюда.

– Сначала скажи.

– Я ведь и демонов могу позвать. – Адди вздрогнул, словно от страха, и покосился на другую сторону пещеры.

– Валяй, зови. – Ксан постучал подошвой башмака по ладони.

– Ладно, будь по-твоему. Она вон там, близехонько, с другой стороны камня. Ее привязали веревками и заткнули ей рот. Эй, не трожь! Я ей там рожи корчил, да такие, что она глаза вытаращила. – Он довольно затряс головой. – Я подплыл туда на одной серебряной купальщице – люблю их. Знаешь, кто они? Они тебе ничего не скажут, пока не вылупятся из кокона. Тут все дело в богине, в жирной такой каменной бабе, к которой твою девчонку привязали. Эта каменюка и глазом не моргнет, что бы демоны ни делали, только качается, если землетрясение. Понял, про что я, а? Качается! – Его визгливое хихиканье эхом отдалось от стен.

Ксан содрогнулся от отвращения, представив себе глаза под серебряными закрытыми веками и то, что может вылупиться из кокона, зреющего в огне.

– Бери. – Башмак плюхнулся на камни. Он не доверял Адвокату, хотя тот, похоже, говорил правду – по крайней мере, был искренне горд тем, что ему удалось запугать девушку-саламандру.

– Не так быстро, краснокожий. Если отдашь мне второй, я объясню тебе, как отсюда выбраться. – Адди погладил башмак и даже лизнул его.

– Скажи, какой путь самый короткий. Если не соврешь, получишь другой башмак.

– Так у тебя и другой есть, выходит? Эх, мне бы лучше мокасин с кисточками!

Ксан вытащил из огня другой башмак и поднял его над головой. Дно под его ногами задрожало, словно от глубинного землетрясения, но в этом, похоже, не было ничего необычного – Адвокат остался невозмутим.

Он показал на наклонную расщелину в скале:

– Видишь вон ту складку? Это высеченная в камне лестница. Проще пареной репы. Ох, и любил я когда-то пирожки с репой! А еще с яблоками, малиной, персиком. Отдавай башмак, – буркнул он, – а то придется мне предъявить тебе иск, который ни мне, ни тебе не понравится. – Поймав другой башмак, Адвокат просиял, но тут же сморщился: – Ну и вонючка! От твоих башмаков человеком несет.

Ксан недоверчиво уставился на него:

– Ты ведь и сам вроде человек.

– Мне недолго осталось. Не успею твои башмаки сносить, как отрастут у меня хвост и псевдокрылья, и стану я гонять на огненных плавунцах для забавы. Ваал обещал сделать меня псевдодемоном. Богиня – одна из его трех дочерей. Или сдержит слово, или застрянет некий демон в горе, как червяк в мексиканском бобовом стручке. Все они врут, даже Ваал. Когда заработаю крылья, буду сидеть на куполе ее храма. И другие демоны больше не посмеют звать меня Адиком! У меня будет новое имя. Я его уже двадцать лет выбираю. Склоняюсь к Метакарриусу. Как оно тебе, Адам? – Он повертел башмак в руках, осматривая каблук.

– Для демона – в самый раз.

– Точно! – Адвокат просиял. – И не надо мне этих вечных огненных ванн, нет уж, спасибо. Ваал говорит, я был полудемоном, когда попал сюда. Эх, если бы еще кому-нибудь душу свою сбагрить…

– Душу! – Ксан вздрогнул всем телом. Для обмена у него оставались только брюки. А панталоны, хоть и потертые, у Адвоката уже были.

– И ты бы не отказался сменять ее на отличные брюки, правда?

Адвокат захихикал:

– Почему ты спрашиваешь? Мои штаны тебе больше по вкусу, чем твои, что ли? Так и мне тоже.

– Ладно, ладно. А можно взглянуть на твою душу? Что скажешь, если я тебя от нее избавлю?

– Нет! Только не даром, понял? Только обмен! Добросовестный бартер. Чтобы все по правилам. – Адвокат с жаром закивал. – Чтобы все в чистоте, как у черта на хвосте, – спел он. – Да и не нужны мне твои джинсы. – Адвокат брезгливо скривился. – Но показать могу. Она как раз отцепилась – улететь норовит. – Он отвернулся и содрогнулся всем телом, словно отхаркивая мокроту.

Когда он повернулся к Ксану снова, что-то лежало у него на ладонях – комок мокроты, сгустившейся в переливчатые, тонкие радужные нити. Душа напоминала почерневшее с краю, покалеченное крыло стрекозы.

– Я ее почти убил, – весело похвастался Адвокат, – но еще остался кусочек, если хочешь поторговаться. Может, что-нибудь придумаешь.

– А если придумаю, то обменяешь? – Ксан огляделся, но увидел в воде лишь лицо женщины со сглаженными, почти сожженными чертами. От боли в спине у него закружилась голова, и он плеснул себе в лицо голубой жидкости, только потом вспомнив, что это всего лишь огонь.

– Да, да, я ведь тогда живо сброшу свою оболочку и хвост с крыльями отращу! Но странно, что у тебя и сменять-то ее не на что. Бедняга Адам! Мне ведь не нужны твои уродские штаны! – И Адвокат покатился со смеху, хлопая себя по бокам. – Кому нужны твои штаны?! Убожество! Ничтожество!

Ксан прикинул, успеет ли он выбраться по лестнице к Гарленду, и можно ли верить, что демон его дождется. Нет, убежит эта тварь, как пить дать. Адвокат, устав насмехаться, снова вскарабкался на каменный уступ и принялся облизывать стену. Душу свою он зажал в кулаке, только один радужный отросток слабо шевелился у него между пальцами. Ксану вспомнилась Ева с носовым платком, ее образ возник в мыслях на мгновение и снова рассыпался.

Над озером стояла тишина. Стеклодув прислушался – не раздастся ли свист крыльев? – но ничего не услышал. Казалось, тишина хочет ему что-то сказать. Он сунул руку в карман и нащупал яблоко Гарленда:

– Какой, ты сказал, твой любимый пирог?

– С черникой, с брусникой, с абрикосом, хотя нет, с абрикосом невкусный, а самый любимый – мамин яблочный пирог. Мамаша моя была злющая старая ведьма, однако тесто умела замесить и пироги пекла так, что пальчики оближешь. Бывало, хрясь меня скалкой по пальцам, только я попытаюсь стащить кусочек теста или ложечку начинки. – Физиономия будущего Метакарриуса скривилась, казалось, он чуть не заплакал, но встряхнулся и, овладев собой, запел вместо этого писклявым фальцетом: – «Хвать, бац, ведьма-мать! Скушал бы пирожок, если б летать я мог. Плюх, хлоп, прямо в лоб! Душу продам за яблочный пирог!

Вместе с этой белибердой изо рта у него вырвались зеленые струйки слюны и с шипением упали в волны, распространяя запах тухлых яиц.

На ощупь яблоко оказалось каким-то мягким. Вытащив его, Ксан понял, что в кармане оно испеклось, значит, озеро было и впрямь горячее, чем казалось. Арканзасское наливное треснуло, пустив ему на ладонь слезу горячего сока.

– А как насчет печеного яблочка? За него не продашь ли душу?

Адвокат захлопал глазами:

– Адам – фокусник-карманник, что ли? Это что за игра? Небось тебя с твоими штучками демоны подослали?

– Нет, ничего подобного. Яблоко лежало у меня в кармане. Мне его друг дал.

– Друг… – Адвокат подумал. – Ах да, друг. Припоминаю это слово… Это вроде как дыба с шипами – для медленного зажаривания?

Ксан не отвечал. Болезненный участок под лопаткой расширялся.

– Могу его и обратно положить. – Он поднес яблоко к носу и понюхал. К горлу подступила тошнота. – Или съесть. Может, так будет лучше. Возможно, душа тебе еще пригодится.

– Ну уж нет! Я готов на обмен. Учти, это взаимная передача необремененного залогом имущества. – И он сунул искалеченную душу в свободную руку Ксана, а сам потянулся к яблоку.