чтобы на Украине более не лилась кровь. Барановский не исполнял его приказов. Я твёрдо знаю, что не станет он исполнять и ординансов вашей милости, коли те придутся не по нутру. А посему должен предстать перед судом.
— Довольно! — вскипел Калиновский. — Я решил, и я здесь приказы отдаю! Барановский будет волен и вернётся в хоругвь. Сказал — и не отступлюсь. Сгинь с глаз моих!
Дыдыньский отвесил поклон и зашагал к дверям. В единый миг всё пошло прахом, обратилось в ничто. Его яростная погоня, предательства, засады; завещание Николая Потоцкого и его последняя воля рассыпались пылью, а мечты Дыдыньского о собственной хоругви разлетелись как полова на ветру.
Но распря с Калиновским или явное неповиновение могли привести его лишь в одно место — на палаческий помост, а если бы фортуна улыбнулась, то и то закончилось бы лишь позорным изгнанием из войска под пение трубы.
Вышел на паперть и вдохнул холодный осенний воздух. Странное дело — Бидзиньского и почтовых нигде не видать.
— Где моя челядь? — спросил он охрипшим голосом у пахолка. — Люди, что прибыли со мной?
— Его милость пан гетман отослал, — съёжился в поклоне слуга. — Молвил, что вашей милости свита более не надобна.
Дыдыньский вскочил в седло. Челядь Калиновского поопускала головы. Гайдуки и почтовые отводили глаза, избегая его взгляда. А поручик уже догадывался отчего.
17. В широкой степи
Они поджидали за воротами Хмельника. На тракте к Янову. Восседали на взмыленных, запенённых конях, в рваных жупанах, в колпаках и мисюрках, что зияли дырами, точно портки нищего деда, которого потрепали дворовые псы. Дыдыньский видел их бледные лица, сабли, секиры и чеканы. А сбоку на великолепном вороном коне замер с буздыганом в руке пан стольник брацлавский Ян Барановский.
Ждали.
Дыдыньский страха не выказал. Неспешно обнажил саблю, выпрямился в седле и поехал шагом прямо на поднятые клинки, дерзко глядя в глаза вишневетчикам; один против целой хоругви. А когда достиг цели, багровый шар солнца канул куда-то в степи, скрылся за Бугом, за лесами и кровавыми полями Украины.
[1] В контексте истории Польши XVI-XVII веков «заезд» (польск. zajazd) - это своеобразная форма самосуда, узаконенная обычаем шляхетским правом. Это был вооружённый захват имения или земли при имущественных спорах между шляхтичами. «Заездник» (zajezdnik) - это шляхтич, который участвовал в таких захватах или был известен своими заездами. Заезд проходил по определённым правилам. Обычно его проводили после неудачной попытки решить спор законным путём через суд, шляхтич собирал вооружённый отряд из родственников, друзей и слуг. Отряд захватывал спорное имение силой. Часто такие конфликты перерастали в длительные частные войны между шляхетскими родами. Заезды были характерной чертой шляхетской вольницы в Речи Посполитой и отражали как относительную слабость центральной власти, так и особые привилегии шляхетского сословия. Это явление часто описывается в польской исторической литературе, например, в «Пане Тадеуше» Адама Мицкевича есть известное описание заезда.
[2] Посполитое рушение (польск. pospolite ruszenie) - это форма всеобщего военного ополчения в средневековой Польше и позже в Речи Посполитой. Это был один из важнейших военных институтов польско-литовского государства.
[3] Трясень («Trzęsienie») – это украшение в виде дрожащих/колышущихся элементов, обычно из драгоценных камней или металла, которое крепилось к головному убору.
[4] Фольварк (польск. folwark, от нем. Vorwerk) – это форма организации сельскохозяйственного производства, характерная для феодальной Польши, Литвы, Белоруссии и западных земель Украины в XV-XIX веках. Это было помещичье хозяйство, которое специализировалось на производстве сельскохозяйственной продукции на продажу. В фольварках использовался принудительный труд крепостных крестьян (барщина). Основными культурами были зерновые, которые шли на экспорт через балтийские порты. В приведенном отрывке упоминание фольварка («как забой свиней на зимнем фольварке») используется для сравнения – автор подчеркивает, что для Бидзиньского жестокие казни были таким же обыденным делом, как обычный забой скота в помещичьем хозяйстве.
[5] «Резун» (польск. rezun) – это историческое презрительное название участников крестьянских восстаний на территории Украины в XVII-XVIII веках, которое использовала польская шляхта. Происходит от слова «резать» из-за жестокости восставших по отношению к польским землевладельцам и их семьям.
[6] Курная хата (или курная изба) – это древний тип жилища, характерный для бедных крестьян в средневековой Восточной Европе. Главная особенность курной хаты – отсутствие дымохода. Дым от печи выходил прямо в помещение и затем через волоковое окно или специальное отверстие в потолке (дымник).
[7] «Почтовые» (или «почтовые люди», «почет», «почт») – это военные слуги шляхтича в армии Речи Посполитой XVI-XVIII веков. В составе польско-литовской кавалерии того времени каждый товарищ (шляхтич-воин) должен был привести с собой определённое количество вооружённых слуг – почтовых. Они составляли его «почт» (отряд). Обычно это были небогатые шляхтичи или простолюдины, экипированные и вооружённые за счёт товарища.
[8] «Паланка» – это административно-территориальная единица в Запорожской Сечи, военно-административный округ.
[9] Семены (от польск. semen) – это конные воины на службе у польской шляхты в XVI-XVII веках. В основном это были казаки, нанятые польскими магнатами для охраны их владений и военной службы. То есть это наёмные казацкие отряды на службе у польской знати.
[10] Левенцы (lewensi) – это разбойники или дезертиры, действовавшие на территории Молдавского княжества и в приграничных областях Речи Посполитой в XVII веке. Слово происходит от турецкого «levent» (солдат, наёмник). В историческом контексте левенцы были схожи с казаками-разбойниками. Они формировали банды из беглых солдат, крестьян и авантюристов, часто нападали на торговые караваны и грабили местное население.
