из нас точно выстрелит.
Сами двигаемся рядом. Внимательно смотря по сторонам и держа оружие наготове.
Приёмник оказывается буквально в полусотне метров от площади. Такая же металлическая хреновина, которая на фоне примитивных домиков смотрится абсолютно чужеродно.
Сначала хочу допросить пленных сам и только потом отправиться увечить мёртвые тела. Но в голове сразу мелькает мысль о необходимости поспешить. Поэтому делегирую — поручаю допрос местных Аннет.
Сразу обозначаю основные интересующие меня вопросы — точный маршрут до Пустоши и уровень угрозы от её обитателей, численность ушедших в Тёмный лес охотников, данные о возможностях Эриона и вся имеющаяся информация об окружающем нас мире. Другие деревни, близлежащие территории, Город. Плюс, откуда они знают о Падших Ангелах? Кто такие Игроки и Владеющие? Каким образом, местные вообще получили какую-то информацию, сидя в занюханной деревушке около озера?
Спину француженки прикрывает Георг, который заодно отчитывается о боекомплекте — у берсерка есть запас в двадцать четыре выстрела к помповику. Боеприпасы абсолютно идентичны тем, которыми заряжается обрез. При необходимости, они с француженкой могут делиться патронами.
Я же, вместе с Дианой и Толбом, возвращаюсь на площадь. Изначально планирую оставить блондинку на часах, а самому вместе с гоблином заняться отрубанием голов. Но синеглазка удивляет — как только оказываемся на краю площади, отправляет пистолет в кобуру, а сама подхватывает с земли трофейный тесак. Уже через пару секунду обрушив его на шею одного из мертвецов.
Я же выбираю позицию около одного из ближайших домов. Располагаюсь так, чтобы спина была прикрыта, а в поле обзора находилась практически вся площадь.
Следующие десять минут бойцы отсекают головы, стаскивая их в кучу, недалеко от меня. Сбиваюсь со счёта где-то на двадцатой, но навскидку, их точно будет не меньше нескольких десятков.
Иногда бросаю взгляды в небо, но сейчас там сложно что-то рассмотреть. Даже если где-то рядом летает новый воздушный разведчик Эриона, скорее всего я его банально не замечу.
Наконец заканчивают и мы отправляемся назад, волоча за собой что-то вроде полотнища из доброго десятка связанных между собой за рукава курток. Учитывая количество отделённых от тела черепов, это единственная идея транспортировки, которая пришла в голову.
Толб радостно скачет вокруг, порой обегая соседние дома. Несколько раз возвращается за выпавшими головами, забрасывая их назад.
Когда приближаемся вплотную к приёмнику, замечаю, как меняются лица пленных. Похоже до них дошло, что мы собираемся провернуть нехитрую схему со сдачей “добычи” стёртым. И оба, вполне резонно переживают за свои собственные жизни.
Оглянувшись на груду окровавленных голов, которые пялятся на окружающий мир мёртвыми глазами, чувствую, как из памяти снова начинают рваться образы. Что странно, на этот раз самые разные — от груды обугленных трупов до пляжа, на котором я отдыхаю с коктейлем в руках.
На момент прикрываю глаза, стараясь успокоиться. Когда натиск чужой памяти ослабевает, оглядываюсь на Аннет.
— Смогла что-то выяснить?
Та косится на пленных. У одного не хватает обоих указательных пальцев и отрезано ухо. Второй может похвастаться разрезанной щекой, в которую проглядывает изувеченная десна. Видимо брюнетка пыталась выковырять ножом его зуб.
— Головы у них забиты одной хернёй, почти ничего не знают. Об Ангелах слышали от старейшины. Мол, только они получают синие глаза, а если притащить сердце или голову к приёмнику, то добудешь награду, которая тебе и не снилась. Про Эриона не в курсе. Говорят то же самое, что гоблин — если увидите птицу, надо бежать.
Толб, который стоит около груды голов и тычет в них пальцем, пытаясь пересчитать, резво подпрыгивает на месте. Крутнувшись, разворачивается к девушке и обиженно заявляет.
— Толб не гоблин. Толб… Он не гоблин! Он просто Толб!
Снова повернувшись к куче голов, озадаченно вздыхает.
— Ну вот. Сбился…
Сдерживая нервный смешок, жестом руки привлекаю внимание француженки, которая уже хочет что-то ответить карлику.
— Что по остальным вопросам?
Мгновение молчит. Потом продолжает рассказывать.
— Сами они в Пустоши не были. И не видели никого, кто проходил бы через неё в этом месте. Только слышали рассказы о торговце, который решил попытать счастья и проскользнуть к Озеру напрямую. У него было почти два десятка охранников и огнестрел. Выжило из того каравана трое — он сам и двое бойцов.
Чуть помедлив, добавляет.
— Утверждают, что он рассказывал о страшных тварях, мутантах и живых мертвецах. Но с того момента прошло столько времени, что фактуру должны были полностью закрыть домыслы. Я бы выделила из всех их слов, только фразу про ядовитые растения, которые ни в коем случае нельзя трогать.
Интересно. Сейчас её голос звучит так, как будто брюнетка проводит что-то вроде брифинга для офицерского состава. Или учёных.
— Что за Пустошью? Куда мы попадём, после того как пройдём её?
Краем глаза вижу как кривится в скептической ухмылке лицо пленного, которому теперь не хватает пары пальцев на руках. Видимо с его точки зрения, Пустошь нам никак не миновать. И парня, эти мысль однозначно радует.
Пока Аннет не начала говорить, поворачиваю голову к Толбу, который снова занят своей увлекательно арифметикой. Напоминаю ему об очевидном факте.
— Начинай загружать головы. Их много, а времени мало.
На момент замерший карлик, бурчит под нос фразы о том, что снова сбился, но уже через несколько секунд радостно запихивает первую отрубленную голову в открывшуюся нишу.
Я же возвращаю внимание на француженку и та принимается отвечать.
— Оба говорят, что сразу после Пустоши идут Руины. Там живут отщепенцы. Те, кого не приняли в Городе или люди, которых там ищут, чтобы убить. Эти отбросы, сами толком не знают, шеф.
Один из пленных, опасливо косится на Толба, который тащит за волосы сразу две головы, и неожиданно уточняет.
— Так откуда нам знать? Всю жизнь около озера провели.
Аннет яростно выдыхает и поворачивает к нему лицо.
— Надуть и взорвать! Я тебя разве спрашивала? Заговоришь снова, отрежу язык.
Наблюдаю за девушкой, укладывая данные в голове. Руины значит. Наполненные изгоями, которые пытаются выжить. Звучит не слишком приятно, но как я предполагаю, всё равно окажется лучше Пустоши.
Сама француженка снова поворачивается ко мне. С лёгкой злостью в голосе уточняет.
— Больше они ничего не знают. Игроки, это у них просто Игроки. Мол, иногда бывают в Городе. Порой
