Решили вопрос с пленными кутригурами. Их каган после того, как к обеду более-менее пришел в себя и мог нормально соображать, после некоторого обсуждения вопроса в кругу своих сподвижников, решил отпустить за богатый выкуп. Оно и понятно украденные средства следовало компенсировать, ну и политических причин хватало для именно такого решения.
После некоторой паузы начали вече, но оно прошло как-то без огонька. Лях, хоть и добился согласия авар на военный союз, но агитировал за него с явной неохотой. Причем если внимательно вслушаться в его слова, то он даже не столько агитировал за союз, сколько пугал собравшихся силой и нравами авар. Это было как-то странно, если не сказать сильнее.
«Интересно, чего он такого у них увидел, что идея союза с аварами ему сильно разонравилась, — удивился Рус. — Или тут что-то другое?»
От агентесс Ильмеры узнали, что Лях, как только приехал к отцу с результатом своего посольства имел с ним долгий разговор и не один. О чем именно говорили, доподлинно неизвестно, служанок гоняли замолкая при их приближении, но судя по всему Пан убеждал Ляха отказаться от его идеи союза с кочевниками и похоже не за просто так, так как Лях выглядел достаточно уверенным.
Рус еще раз обозначил свои доводы в пользу исхода и в конечном итоге, большинством голосов, после долгих обсуждений, было принято принципиальное решение уходить.
— Да будет так, — подвел итог вече каган Пан. — Мы уходим на новые земли. Я назначаю Руса князем исхода.
«Блин… что называется, назвался груздем — полезай в кузов», — с легким чуть истеричным смешком подумал Рус.
Вообще определение «князь» сейчас у славян не столько титул, как это станет чуть позже через пару-тройку столетий, сколько должность. То есть поручил тебе каган какое-то дело, ты глава (князь) этого дела, что надзирает за его исполнением. Чаще всего это конечно относилось к военным походам и звание князь больше ассоциировалось именно с походно-военным главой а-ля генерал.
Позже это звание-должность присвоят себе вожди вплоть до глав родов, что также станут зваться князьями совместив в себе военное и мирное управление, и в отдельных случаях даже религиозное.
— Скажи нам Рус, когда и куда мы должны иди согласно воле Сварога?
«Хм-м, вот как он повернул, это еще и воля Сварога оказывается, — хмыкнул в мыслях Рус. — Что ж, не глупо привлечь к делу еще и божественную волю…»
— Следующей зимой. Эту зиму и следующее лето, мы будем готовиться к исходу.
— Зимой?! — с изумлением воскликнул один из вождей.
— Да, именно зимой, а не летом, чтобы к моменту, когда дойдем до наших новых земель, мы смогли отстроиться и распахать землю и посеять все необходимое.
— Но холод…
— Не так страшен при правильной организации похода, как тяжелейший летний переход, когда дожди превратят землю в грязевое месиво в котором мы будем утопать и выбиваться из сил на радость нашим врагам, что конечно же постараются воспользоваться нашим сложным положением. Зимой таких проблем не будет. И поверьте, я знаю как правильно организовать зимний поход так, чтобы мы не ослабли и не потеряли людей от нападений врагов и истощения, — ответил Рус, чуть мотнув головой вверх, намекая на божественные откровения.
Вожди понятливо закивали.
— Вопросы организации исхода мы обсудим чуть позже, — снова взял слово каган. — Я хочу сделать еще одно заявление… Я чувствую, что подходит мое время встречи с богами…
Вожди зашумели, но Пан заставил их замолчать, подняв руку.
— Да, это так… силы быстро покидают меня, и потому я, чтобы не возникло усобицы, хочу заранее перед всеми объявить наследника… Каганом после меня станет Лях.
Снова гул голосов, а Русу стало понятно, почему Лях, прямо говоря фактически слил свою идею союза с аварами. А зачем, если отец пообещал ему в обмен признать наследником?
— Есть ли не согласные с его кандидатурой среди моих сыновей и желающие оспорить право поединком доказав перед взором богов, что именно он больше подойдет на эту роль?
Пан осмотрел своих сыновей, но никто не рыпнулся. Лях был не последним воином, как бы не лучшим. Даже Рус вынужден был признать, что пожелай он оспорить решение, то далеко не факт, что победил, несмотря на финты из будущего. В общем пятьдесят на пятьдесят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не признай его сейчас Пан князем исхода, то да, скорее всего пришлось бы рискнуть и выйти на поединок. А так смысла нет.
— Есть ли среди вождей противники кандидатуры Ляха на верховную власть?
Если и имелись те, кто хотели бы продвинуть своих внуков, то тоже не стали возникать, ибо остались бы в меньшинстве. Надо думать Пан провел работу среди откровенных противников… заменив этих вождей более лояльными. По крайней мере среди вождей племенных союзов виднелась парочка новых лиц. Хотя не факт, что замена по крайней мере части из них не произошла по естественным причинам, все-таки возраст такой… не самый юный, в общем померли по естественным причинам от старости и болезней.
А тех, кто остался просто задавили бы массой и если потребовалось бы, то и силой наведя «конституционный порядок». Но это не означало, что проблемы не могут выскочить в самый неожиданный момент, но сейчас все прошло тихо и пристойно…
Лях стал легитимным наследником.
«Может оно и к лучшему, что не я стану каганом», — даже с некоторым облегчением подумал Рус.
Причем в немалой степени еще и оттого, что не придется разбираться с самым настоящим гаремом из дюжины жен, что вскоре возникнет у будущего кагана. Ведь наследник дабы укрепить связь между племенами, должен жениться на дочерях самых влиятельных из них, но при этом не родственницах (хотя сейчас в этом не видят ничего зазорного, ведь боги тоже вступали в союзы приходясь друг другу братьями и сестрами).
Хотя именно на верховную власть он нацеливался, но не ради собственно власти, а именно для беспроблемного проведения исхода. Но сейчас он стал князем, что станет курировать исход и не будет отвлекаться на решение второстепенных проблем, что пришлось бы делать, заполучи он в руки булаву кагана. Все эти задачи возьмет на себя Лях.
«Главное, чтобы не мешал мне», — с некоторым беспокойством подумал Рус.
Но насколько он знал Ляха, тот вмешиваться только для того, чтобы лишний раз проявить свою значимость не станет, понимая, что это лишь помешает и внесет сумятицу, по крайней мере на начальном этапе подготовки. Вот в конце может и скорее всего вмешается, чтобы перехватить управление уже налаженной системы, дабы не дать Русу набрать слишком большого политического веса.
«Но это уже будет не важно, главное, что дело будет сделано», — снова подумал он, власть ради власти ему была не нужна, дескать пусть этот воз тянет кто-нибудь другой, а он займется чем-то другим, что на первый взгляд и даже на второй Лях в качестве прямой и явной угрозы не воспримет.
Да и не собирался Рус ему угрожать, если только у Ляха вдруг не слетит крыша от власти и он не начнет творить какую-нибудь откровенную дичь. А это может случиться, ибо власть меняет людей… развращает. Иногда явно и стремительно, иногда тихо и незаметно, но очень мало кому удается остаться прежним, если вообще удается хоть кому-то.
Дальше был пир в честь Ляха как будущего кагана, ну и Русу внимание досталось, особенно когда он объявил о наборе желающих пойти в зимний поход на Крым…
Конец первой книги.
