Мы уже доедали десерт, когда за спиной у меня раздался грудной женский голос, низкий и мелодичный.
— Брэден, милый, неужели это ты!
В следующее мгновение я увидела, что какая-то женщина, подскочив к Брэдену, норовит поцеловать его в щеку. И при этом изгибается так, что ее маленькая безупречная грудь оказывается у него прямо перед глазами. На ней было красное платье в облипку, такое же эротичное, как и ее голос. Поймав мой взгляд, она наградила меня обворожительной улыбкой.
— Эйлин, — пробормотал Брэден. — Как поживаешь?
— Замечательно. — Она погладила его по щеке. — Я так рада тебя видеть.
Полная засада. Я отчаянно пыталась скрыть смущение, не ерзать на стуле и незаметно сглотнуть возникший в горле ком. Ежу ясно, это его бывшая подружка, пропади она пропадом.
— А у Алана как дела?
Это еще что за хрен с горы? Хоть бы это был ее муж!
— Понятия не имею, — состроила она пренебрежительную гримасу. — Мы расстались. У меня здесь свидание с новым другом. Он настоящий душка!
Так давай, вали к своему душке, а то он, наверное, соскучился. И не порти свидание другим.
Блин, никакого свидания! Я хотела сказать, не мешай двум друзьям нормально общаться.
— Познакомься, Эйлин, это Джоселин, — представил меня Брэден.
— Здравствуйте, — пробормотала я.
Я улыбнулась, плохо представляя, как держаться в подобных обстоятельствах. Эйлин, естественно, была высокой, тощей как жердь блондинкой, и я лишний раз убедилась, что не принадлежу к излюбленному типу Брэдена.
Она окинула меня откровенно оценивающим взглядом, после чего заявила Брэдену:
— Наконец-то ты нашел девушку, которая совершенно не похожа на Анну-Лизу. Поздравляю.
И она в очередной раз нежно коснулась его плеча.
— Эйлин… — сквозь зубы протянул Брэден.
Анна-Лиза? Брови мои поползли вверх. Это еще что за птица?
— Вижу, ты до сих пор переживаешь, милый, — прощебетала Эйлин и отступила на шаг. — Конечно, разрыв между супругами — это всегда травма. Но время — лучшее лекарство.
Не дождавшись отклика на это глубокомысленное высказывание, она, похоже, догадалась, что нарушила наше уединение, и смущенно захихикала.
— Думаю, мне пора вернуться к Роберто. Всех благ, Брэден, приятно было встретиться. Рада знакомству с вами, Джоселин.
— Я тоже, — выдавила я.
Меня словно только что хорошенько приложили мордой об стол. Значит, у Брэдена была супруга? Разрыв с которой он переживает до сих пор? У меня перехватило дыхание, сердце, взбесившееся от избытка адреналина, колотилось где-то в горле. Эйлин поплыла к своему столику, не догадываясь о буре, которую ее слова подняли в моей душе.
— Ты был женат? — спросила я, едва шевеля непослушными губами.
— Был.
Спрашивается, почему я почувствовала себя обманутой? Глупость, и ничего больше. Или не такая уж глупость? Он все время твердил, что мы друзья. И Элли… Элли, моя подруга, как она могла скрыть, что Брэден был женат? Или это вообще не должно иметь для меня значения?
Ты и сама ничего ему про себя не рассказывала, Джосс. Ровным счетом ничего.
«Не рассказывала. Но я и замужем не была», — возразила я собственному внутреннему голосу.
— Джоселин… — вздохнул Брэден.
Я подняла голову. Он сидел с непроницаемым лицом.
— Рано или поздно я обязательно рассказал бы тебе про Анну-Лизу.
— Зачем? — махнула я рукой. — Меня это совершенно не касается.
— Если это так, почему у тебя такой расстроенный вид?
— Не расстроенный, а удивленный. Даже потрясенный. Я пошла на соглашение с тобой только потому, что была уверена — ты полигамная особь. Прыгаешь из койки в койку. Что ты вообще не способен на длительную связь. И тем более на женитьбу.
Какого черта у меня так щемит сердце? Я невольно прикоснулась к груди.
Он запустил пальцы себе в волосы и снова вздохнул. Потом вдруг подцепил ногой ножку моего стула и притянул меня к себе так, что наши плечи почти соприкоснулись.
Я хотела окатить его ледяным взглядом, но утонула в его глазах.
— Я женился, когда мне было двадцать два, — негромко произнес он. — Звали ее, как ты поняла, Анна-Лиза, она приехала из Австрии, здесь училась в аспирантуре. Перед тем как пожениться, мы встречались около года. А вместе прожили меньше двух лет. Первые девять месяцев все было здорово. Следующие три — похуже. А последний год мы прожили в настоящем аду. Мы только и делали, что ругались. Причин было множество. Но самое главное — я не мог ей доверять. Не мог быть с ней откровенным.
Брэден сосредоточенно вертел в пальцах бокал.
— Чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю — дело было именно в том, что между нами не возникло доверия. Я не мог выложить ей все свои заморочки. Просто боялся, что она использует их против меня.
— Боялся дать ей в руки сильное оружие, — пробормотала я.
Уж что-что, а этот страх был мне понятен. Более чем.
— Именно. Какое-то время мне казалось, все еще можно изменить. Я не хотел сдаваться. Но как-то раз, незадолго до смерти отца, произошел один случай. Он попросил меня съездить в один из наших домов, который мы хотели продать. На Дублинской улице. Это не тот, где живете вы с Элли, — быстро добавил он. — Сказал, жильцы верхнего этажа жаловались, что с потолка капает вода. Ну вот, я и поехал туда, проверить, в каком состоянии крыша. Никакой протечки не нашел. Зато нашел кое-что другое. Анну-Лизу, которая барахталась в койке с моим школьным приятелем. Отец, как выяснилось, был в курсе, и хотел открыть мне глаза. Они занимались этим уже полгода.
Его боль так сильно отдалась в моей груди, что я зажмурилась. Неужели на свете есть женщина, способная так подло поступить с ним? С ним? Открыв глаза, я встретила его грустный взгляд и сочувственно сжала его руку. К моему удивлению, губы Брэдена насмешливо изогнулись.
— Все это давно быльем поросло, Джоселин. В конце концов, никакой особой привязанности к Анне-Лизе я не чувствовал. Я ее просто хотел. А в ту пору член заменял мне голову.
— Ты в этом уверен?
— Я это точно знаю.
— А почему ты снова купил квартиру на Дублинской улице?
Брэден пожал плечами:
— После развода Анна-Лиза убралась в свою Австрию. Поживиться ей ничем не удалось, не на такого напала. Но беда в том, что она испоганила город, который я люблю. Повсюду оставила свои грязные следы. И вот уже шесть лет я занимаюсь тем, что вывожу эти следы. Новыми событиями. Новыми воспоминаниями. На Дублинской даже воздух пропах изменой. Мне казалось, эта улица всю жизнь будет вызывать у меня отвращение. Но после того, как там поселилась Элли, Дублинская улица стала для меня одним из самых приятных мест в городе. А теперь там живешь еще и ты.
