Читаем без скачивания Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав

Валентин слегка поморщился, но промолчал. А может, Эрнесто это лишь показалось?

И вот, Ленинград. Открылся как-то внезапно, едва кавалькада из полутора десятков мотоциклов, двух «газиков»-вездеходов и грузовичка с кузовом походной мастерской перевалила через гребень Пулковских высот. Слева были видны купола обсерватории и жилой квартал научного городка. А справа у шоссе был памятник – два танка возле гранитной стеллы.

– Обсерватории больше ста лет. В войну тут все разрушили в ноль, после строили заново – и немцы тоже расплатились, цейссовской оптикой. А памятник, видишь ведь что написано, «здесь проходил передний край», дальше немцы не прошли. Техника, это уже небольшая неточность: Т-54, даже ранняя версия с пушкой восемьдесят пять, на фронт массово пошли лишь летом сорок третьего, Блокада к тому времени уже была снята. Тут бы более соответствовали КВ, тем более что и делал их тут в Ленинграде, Кировский завод – такой танк в Автово на постаменте есть. А полная коллекция военной техники тех лет, и нашей и немецкой – в Артиллерийском музее в Кронверке. Мы там побываем – если будет время и желание. (прим. авт. – о развитии советских танков в альт-истории, и как вышло что на фронт успели Т-44 и Т-54, см. Днепровский вал).

Их встречали у Средней Рогатки (названной так потому, что при царях тут стоял шлагбаум, «рогатка», где солдаты проверяли, кто, куда и зачем едет – выходит, что царский режим был более тоталитарно-полицейским, чем сталинский?), с десяток парней на мотоциклах, в такой же кожаной экипировке, лишь с другим гербом – изображением трехтрубного корабля. После взаимного приветствия, все общей колонной отправились на базу. Проехали по Московскому проспекту, мимо новых домов в классическом «сталинском» стиле, затем была обширная площадь, громадное здание справа.

– Дом Советов. Перед войной была у кого-то мысль, сюда центр города перенести и на юг застраивать. После отказались – а дворец так и остался. Сейчас в нем множество самых разных учреждений.

Затем, всего через квартал, также справа был дворец с башенками, похожий на старинный замок. Картину лишь портили флигеля, пристроенные треугольником.

– Путевой домик императрицы Елизаветы. Построена на случай, если по дороге из Зимнего дворца в Пушкин, простите, тогда Царское село, государыня устанет и пожелает отдохнуть. А после в нем был Дом Инвалидов – да, подобие того, французского, для заслуженных увечных солдат. Сейчас – учебный институт.

Еще пара кварталов – такие же монументальные дома с колоннами. На угловом – башня со шпилем, как на московских небоскребах. Зеленый парк, и еще две высокие стройные башни – одна слева, напротив входа с фонтаном, на центральную аллею, вторая за парком, очевидно там где эта аллея кончается. (прим. авт. – был такой план, в дополнение к существующему дому со шпилем на углу Московского и Бассейной построить еще две высотки, там где сейчас гостиница «Россия» и где (уже, к сожалению, был) СКК на Гагарина).

– Парк Победы. Начали его строить еще в то самое первое лето. Аллея посреди – это аллея Героев. У нас по традиции и закону – тем, кто дважды награжден Золотой Звездой Героя, при жизни ставится бронзовый бюст в их родном городе, так что тут увековечены все ленинградцы – дважды и трижды Герои. Таких пока семь: пятеро летчиков – Раков, Голубев, Осипов, Челноков, Федоров, танкист Богданов, ну и наш Отец-Адмирал, единственный который Трижды. Впрочем, с ним ты еще встретишься наверное, когда в Москву вернемся. Ну а с его супругой, «Анной Грозной», уж точно.

Они тоже «друзья дона Бельмонте»? И снова «когда вернемся» – да в какую большую игру я оказался замешан, всего лишь доктор медицины из Буэнос – Айреса, Эрнесто Гевара? Коммунист по убеждению – но вовсе не Вождь, и даже не член какой-либо Партии. И не совершивший пока ничего, что было бы достойно упоминания. Если не считать тех путевых заметок, три года назад. Неужели все это, что сейчас – лишь ради таких же заметок по России?

– Ты все узнаешь, Команданте, это я могу тебе обещать твердо. Но лишь когда вернешься из нашего паломничества. А пока, смотри, запоминай, и делай выводы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Они свернули с Московского проспекта направо, не доезжая заводских корпусов – как сказал Валентин, «завод Электросила». Всего через пару кварталов помпезные дома сменились заводскими цехами и складами, а после проезда под железной дорогой по сторонам пошел то ли парк то ли лес, затем снова вид фабричной окраины. Еще два проезда-тоннеля под железной дорогой, таких узких, что ехать в одну или в другую сторону в них разрешалось по очереди, согласно светофору. Слева двухэтажные дома, аккуратные, но совсем не «столичного» вида – как пояснил Валентин, пленные немцы строили. Карбюраторный завод справа, слева кладбище. Подъем на виадук, через железнодорожные пути товарной станции. И после спуска, поворот направо, и вот, приехали.

– Наша база – сказал старший из ленинградцев – «гостевые» комнаты тоже есть. За технику не беспокойтесь – все обеспечим, предупреждены!

Это место называлось – Глухоозерское шоссе. Рядом не было видно ни жилых домов, ни магазинов, ни даже остановок автобуса – лишь, как сказали, железнодорожная платформа вон там, пять минут электричкой, и ты прямо на Московском вокзале, выходишь на Невский проспект. На колесах тут выйдет дольше, на север до Обводного канала совсем недалеко, но дальше петлять придется – зато пешком там выйдет меньше четверти часа напрямик через сад Александро-Невской лавры. И вообще, это лишь сейчас тут пусто, а как утром на смену и вечером после смены, на завод «Молодой ударник», вон он напротив, народ толпой идет. Транспортом тоже можем вас обеспечить, если кому на двух колесах неудобно (тут ленинградец взглянул на девушек – Инну, Тамару, Лену), хоть мотороллеры, хоть Газ-67, хоть даже «победу». Товарищу Смоленцевой, и Анне Петровне – наше уважение!

Время на размещение, обед. И в оставшееся время до вечера – еще и небольшая экскурсия, ленинградцы были так любезны, что выделили открытый джип, похожий на американский «виллис». Несколько минут – и вот уже мост через реку. Что, это всего лишь Обводный канал? На ту сторону, и вправо – и вот, берег Невы. Какая широкая, не меньше километра, тот берег даже плохо виден! Пейзаж совсем не парадный, у стенки какие-то баржи, и штабеля бревен на берегу лежат, к ним рельсы подходят, паровозик с парой платформ пыхтит. Слева купола с крестом – Лавра, главный ленинградский собор из действующих, после того как «Исаакий и Казанку от церкви отняли, сейчас там музеи». А эта скромная улица, уходящая мимо Лавры, и есть Невский проспект?

– Его завершение, которое даже имя имеет иное, «старо-Невский». Но по нему если поехать, окажешься на площади Восстания, где вокзал, куда все гости из Москвы на поезде прибывают. А от нее уже идет сам Невский – ну ты сейчас увидишь. Сейчас по набережной проедем, мимо Летнего Сада, до самой Дворцовой, там на Невский свернем, и по нему снова сюда. Эх, жалко что вы поздно приехали – белых ночей наших не увидели, недавно совсем завершились. Ну что, сейчас обзорная экскурсия – а завтра уже будем работать по программе, каждый объект.

Эрнесто и прежде видел прекрасные дворцы и проспекты – лучшие кварталы Буэнос-Айреса строились по старой испанской архитектуре. Но, если сравнивать города с образами людей – то, при всей любви Гевары-младшего к своей родной стране, город «Благословенного воздуха» (перевод с испанского его названия) был похож на утонченного кабальеро, давно не бравшего в руки шпагу, привыкшего решать все споры «цивилизованным путем». Ну а Ленинград вызывал у аргентинца Гевары воспоминания о суровых конкистадорах, которые четыре века назад прошли огнем и сталью от Перу до устья Амазонки, через неизведанные джунгли, населенные племенами дикарей. Если для Аргентины войны были далекой историей (парагвайская, почти столетие назад, а до того за независимость, и все) – то русские не забыли о великой войне, завершившейся совсем недавно. И в Ленинграде это было заметно больше, чем в Москве – надписи «эта сторона улицы при обстреле наиболее опасна», сохраненные в нескольких местах даже на Невском, доты-памятники посреди скверов, где играли дети. Музей Блокады – где Гевара был удивлен. «вот такой кусочек хлеба был суточной нормой для ленинградцев в первую зиму?». А вот этот кусок земли с «Невского пятачка», в котором стали больше чем почвы – и ваши солдаты держались там, не отступали и не сдавались?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})