— Почему-то я даже не удивляюсь, — сказал он, обращаясь ко мне у же с улыбкой, — если все у тебя получится и у этого сына дьяка Акинфа нога подрастет, хочу я, чтобы ты мне его на глаза представил. Очень уж храбр этот малый, не каждый бы согласился на дело такое. Сидел бы у церкви и милостыню просил по убожеству своему. А тобой Щепотнев я доволен, нужны нам лекари, всем понятно, что дешевле опытного воина на ноги поставить, чем нового вырастить, и выучить. Посему вот тебе подарок мой.
Он стукнул посохом, тут же появилось два стольника, и очередная шуба упала на мои плечи.
Бояре, стоявшие вдоль стен, зашушукались, некоторые одобрительно улыбались, но среди десятков присутствующих хватало завистливых и презрительных взглядов.
Тут Иоанн Васильевич вновь заговорил:
— А сейчас выговорить тебе хочу Щепотнев, ты пошто, за крещение сына своего хотел заплатить, не ведаешь разве, что крестный отец делать это должен?
Однако я не слишком испугался тона царя, потому, что в его глазах бегали смешинки, и без промедления ответил:
— Государь, не нарушал я обычай сей, только вот в дар церкви купель серебряную принес, не забирать же мне домой ее после освящения воды и крещения.
— Щедр ты Сергий Аникитович, для божьего храма не жалеешь серебра, по нраву это мне, — сказал Иоанн Васильевич, — посему будет к весне подарок у меня для крестника.
Но в подробности вдаваться не стал, и отпустил меня заниматься делами.
Сегодня над Вечным городом светило солнце, свежий весенний ветерок, нес запах зеленой травы и распускающихся почек деревьев. За высокими стрельчатыми окнами базилики чирикали радостные птички, которым не было дела до судеб мира. Папа Григорий, отложил перо, и устало облокотился о край мраморного стола. Прожитые годы давали себя знать, и с каждым днем это чувствовалось все сильнее. Он вздохнул, выпрямился в кресле и позвонил в небольшой серебряный колокольчик. Тут же за его спиной материализовался служка в простой рясе и услужливо склонился перед главой католического мира.
— Эээ, брат Гильермо? — полувопросительно сказал Григорий.
— Истинно так ваше святейшество, к вашим услугам, у вас превосходная память, — льстиво произнес служка.
Папа усмехнулся, — не старайся успокоить меня, Гильермо, — надеюсь пока я еще правильно оцениваю свои способности, но вот возраст дает себя знать. Однако оставим это, мне нужен кардинал Джованьоли, я хочу его видеть сегодня.
Папа встал из-за стола, и почтительно ведомый двумя служками, прошествовал к себе в спальню, отдохнуть до приезда кардинала.
Его некрепкий дневной сон был прерван шумом во дворе, ржанием лошадей и скрипом колес.
— Неужели Джованьоли уже приехал, — подумал он, и стал, не торопясь, приводить себя в порядок. Бдительно охраняющие сон Папы слуги бросились помогать ему в этом нелегком деле.
— Кардинал, — не торопясь начал разговор Григорий, когда они после должных приветствий уселись за стол, — некоторое время назад я поручил вам одно щекотливое дело, связанное с неким врачом в Московии. Я знаю, что вы недавно получили известия из этой варварской страны, и хотел бы знать, что удалось выяснить об этом человеке.
— Ну, ты и старый пройдоха, — с невольным восхищением и злостью подумал кардинал, — и кто же, интересно из моего окружения работает на тебя, ты сам еле живой, все никак не можешь сдохнуть, а туда же, вторую молодость подавай.
Но вслух он, преданно глядя в глаза собеседника, сказал:
— Приятно слышать, что вы ваше святейшество крепко держите все дела под контролем, и в совершенстве владеете информацией.
Папа, без выражения глядя на собеседника, думал:
— тебе наверно хочется сейчас меня удавить, но ничего дружок не получится, и ты Серджио зря надеешься стать папой после моей смерти все, что нужно для этого уже сделано.
Вслух же он так же, как и собеседник, произнес совершенно не то, что думал:
— Кардинал, спасибо за ваши слова, но сейчас меня интересует, что за сведения вы получили, будьте любезны, расскажите мне о них.
Джованьоли расстегнул роскошный бювар, принесенный им с собой, и достал из него несколько листов бумаги.
Григорий невольно перевел глаза на свою папку для бумаг, потрепанная и протертая, чуть ли не до дыр, она была полной противоположностью бювару кардинала.
— И этот погряз в роскоши, — неприязненно вспыхнула мысль и погасла, сейчас его интересовало совсем другое.
Между тем кардинал начал свой доклад:
— Ваше святейшество, из письма нашего человека следует, что действительно в настоящее время царским врачом является некий дворянин довольно знатного рода и с очень трудной фамилией, боюсь, что не смогу ее правильно вам прочитать.
— Это неважно, — махнул рукой Григорий, — рассказывай далее.
Джованьоли продолжил:
— Так вот, в возрасте десяти лет он был похищен врагами его рода и где он пребывал около шести лет, не знает никто. Хотя по слухам, которые возможно он сам и распространяет, это время было прожито в диких лесах, вместе со старухой- знахаркой.
— С ведьмой? — прервал доклад кардинала Григорий.
— Неизвестно, ваше святейшество, но наш человек склоняется к тому, что возможно это так и есть.
Оба священнослужителя осенили себя крестным знамением и кардинал начал рассказывать дальше.
— Этот врач, после прибытия в Москву несколько лет назад, якобы из своего леса, быстро нашел себе покровителя из числа друзей его отца, тот составил протекцию, и царем ему было возращено родовое имение. А затем, совершенно неожиданно молодой человек проявил отличную деловую хватку, весьма необычную для его возраста, и быстро начал богатеть. Но кроме этого он начал практиковать лечение больных и делал это так удачно, что вновь обратил на себя внимание царя. Все это закончилось печально для царского лекаря Бомелиуса, который в том числе и нашими стараниями был выбран на эту должность. После его казни, Шьепотев, так зовут этого врача, стал лекарем царя. Надо сказать, что везет ему необычайно, он ухитрился выжить в двух покушениях, в том числе и в том, которое организовали наши люди, чтобы его похитить.
— Постойте, кардинал, — возмущенно заговорил Григорий, — я, что недостаточно ясно выразился, чтобы волос с его головы не упал, до нашего с ним разговора!
— Простите ваше святейшество, дело в том, что основные исполнители были католики Литвы. Это плохо управляемые люди, когда они поняли, что захват не удался, то решили убить, того, кого им поручили захватить.
— Понятно, — в раздумье протянул Григорий, — что же в следующий раз кардинал постарайтесь более тонко и действенно продумывать свои операции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
