Маринка не преминула проследить за ее взглядом.
- Ба! Отлично! Ты на него запала, - радостно рассмеялась она. - Я так и думала, когда его к тебе посылала.
Наташка молчала. Удивительно, но даже откровенная насмешка не задевала, хотя подобную ситуации в других условия она сочла бы унизительной. Все эти разборки жен с любовницами, ревнивых поклонниц и брошенных спутниц со своими конкурентками... По собственному желанию никогда до такого бы не опустилась.
- Так и знала, что ты по-любому на него западешь. Он в твоем вкусе - ты всегда западаешь на неправильных мужиков. Да-а, Гонза того стоит, - Маринка с воодушевлением огляделась по сторонам и расхохоталась еще громче, а потом придвинула стул и наклонилась к Наташке ближе, приняв стандартный вид подружки-сплетницы.
- Удивительно, ты их будто нюхом чуешь! Почему тебя постоянно тянет... к таким? Он же баб на дух не переносит! Знала бы ты, как его бесит, когда организм требует своего. Иногда кажется, он себя кастрировать готов, только бы от бабы ни в чем не зависеть. На свидание ходит, как на работу, причем отвратительную. Тысячу раз дает понять, что ничего важного, ничего серьезного, только услуга друг другу. Типа кому-то от него что-то другое нужно, - фыркнула она. - В постели он может и хорош, ну а жить с ним - это ж каким терпением нужно обладать. Такого зануду еще поискать... Короче, в очередной раз втюриться в мужика, которого воротит от женской любви - это точно твоя карма!
Наташка молчала, однако смотреть на Гонзу больше не могла. Больше самолюбия ее почему-то задевало, что бывшая подруга сидит тут и обсуждает его, как очередного своего мальчика на раз. Она всегда так делала, да и Наташка грешна, чего уж там, но это все в прошлом, вместе с молодостью и верой в светлые взаимные чувства. И сейчас оказывается, она уверена, что нельзя так с ним поступать. Нечестно, что ли. Неправильно.
Маринка немного помолчала, а потом хитро улыбнулась.
- А хочешь... Хочешь, я тебе его отдам? Ты, конечно, в очередной раз обломаешься и будешь долго, со смаком страдать, но отказаться не сможешь. А я буду знать, что оказала тебе по старой памяти услугу. Хочешь?
Тем временем Гонза повернулся к соседу и улыбнулся в ответ на его замечание, произнесенное шепотом. И не угадаешь, действительно ли ему было интересно слышать, или он просто проявил вежливость. Наташка знала, он всегда поддерживал собеседника... если это не женщина. Женщин он на самом деле старался обходить стороной, потому что, как она подозревала, старался лишний раз не обижать, чем обязательно бы закончилось его общение с любой гипотетической женщиной от пяти лет до ста пяти включительно.
Слово 'милый' - одно из тех, что в наше время вызывает усмешку, и милым он никак не был, но сейчас, при виде его таким, улыбающимся и ведущим вежливую беседу, первым делом в голову приходило именно оно.
Немодное слово с дурным подтекстом...
- Уходи, - сказала Наташка.
- Не хочешь, значит? - без тени обиды продолжала Маринка. - И говорить со мной не хочешь?
Наташка впервые с начала беседы посмотрела в глаза своей бывшей подруги.
- Мы давно друг другу никто, наше прошлое быльем поросло. Шла бы ты отсюда.
Подруга слегка прищурилась, но губы торжествующе кривились.
- Я передам твоим родителям, что ты в полном порядке, позвоню сразу, как только окажусь на поверхности, всегда пожалуйста, - мягко добавила Наташка.
Маринка молча вскочила со стула и развернулась к столику, где сидел Гонза. Ее острое плечо в кофточке розового цвета резко дернулось и тут, на этот самом несущественном моменте, кое-что очевидное стало ясно, как белый день. Как гром среди ясного неба!
- Марина!
Когда соседка развернулась, гордо расправив плечи и смотря сверху вниз, Наташка уже по-настоящему улыбалась.
- Скажи, ты ведь не смогла стать этой... стать цельной. Правда? У тебя ничего не получилось. Ни-че-го, - и Наташка радостно рассмеялась. И смеялась даже когда Маринка добралась до Гонзы и демонстративно положила руку ему на плечо. Даже тогда ее смех звучал по-настоящему громко и радостно.
18
Вечер в Ракушке мало походил на вечера поверхности. Там ты привычно ориентируешься по небу, положению солнца, теням, интуитивно определяешь время, пусть даже ни черта не смыслишь в рисунке и месторасположении небесных объектов.
Здесь внутренние часы сбивались и появлялось ощущение бесконечного времени, запертого в ловушку и вертящегося по кругу.
Через пару часов после знаменательного разговора Наташка сидела в опустевшем баре и лениво вертела в полном бокале соломинку.
Большинство посетителей давно разошлись. Гонза с Маринкой и всей их компанией освободили два столика и ушли почти час назад. Наташка старалась поменьше думать, куда они отправились, и еще меньше - где в результате эти двое окажутся.
В месте, куда ее больше не пускают...
В его секретном бункере, полном мелочей, при виде которых на губах улыбка - хулиганских кроссовок, чайных чашек с цветами и пустых конфетных оберток.
Стоп-стоп-стоп!
Давайте остановимся и замрем на этот моменте незнания и смутной надежды, что вокруг сон.
Сегодня, можно считать, ее маленькая победа. Она не напилась, несмотря на то, что обстоятельства так и подталкивали. Не сняла мужика. Никому не врезала. Да она красотка!
И плевать на все!
Только вот идти некуда...
Музыка играла так тихо, что Наташка не сразу расслышала шаги, а может, не услышала оттого, что они были легкие, невесомые.
Фея, окруженная плотной толпой почитателей, загадочно выплыла из коридора, будто проявилась на пленке.
Она подобралась ближе к Наташкиному столику и замерла. Затаила дыхание: улыбка трепещет на розовых губах, а в глазах - страх, сочувствие и непонятное ожидание.
Наташка молча подняла к ней голову. Свезло, так свезло - сейчас не хватило только детишек с их играми в таинственность и откровение.
Фея сглотнула, что никак не вязалось с ее имиджем снежной королевы. Потом смело вздернула подбородок.
- Я могла бы предложить тебе в утешение одного из моих друзей, - девчонка деловито дернула головой в сторону столпившейся за ее спиной молодежи.
Наташка приказала себе не думать о том, как быстро тут расходятся новости и перевела на них задумчивый взгляд. Надо же, сколько привлекательных объектов! Окаль, склонивший голову, будто перед королевой, рядом кудрявый юноша с преувеличено серьезным взглядом и еще один, коренастый, в одной серой майке. И никто из них не скрывает своего тела. Их позы выдавали спокойную уверенность, присущую высокооплачиваемым моделям, прекрасно осознающим свою привлекательность и легко использующим ее в своих целях. Они были так красивы... эти дети.
