Мойра окинула толпу несчастным взглядом.
— Сильно сомневаюсь, что они смогут удовлетворить наши запросы.
Я подумала о наших уборщиках и садовниках. Еще я знакома с одним из поваров Дома. Но мне и в голову не приходило, что вампирам нужны поставщики. Хотя кто-то же должен пополнять кухонные запасы, обеспечивать Оперотдел папками и маркерами, следить за тем, чтобы хрустальный графин в кабинете Этана был наполнен превосходным алкоголем. Здесь эти обязанности лежали на Наде и целой толпе поставщиков, соперничающих за привилегию продавать свои товары.
Интересно, делал ли Малик для Дома то же самое: общался с поставщиками, обсуждал предложения и расценки и проверял контракты. Вполне логично. Этан — президент, а Малик исполнительный директор.
Блондинка с наглухо уложенными в горячем состоянии волосами и большим количеством черной подводки подошла к столу.
— Мистер Гриер свободен? Возможно, я могу поговорить с ним, раз Надя очень занята?
Мойра равнодушно посмотрела на меня.
— Помнишь, где находится его кабинет?
— Я найду дорогу наверх, — заверила ее я, уступая место недовольной вопящей женщине, чье место в очереди я заняла.
Не то, чтобы у нее были шансы.
Я пересекла гигантский первый этаж Дома, выйдя к дугообразной лестнице, ведущей на второй этаж, где находился кабинет Моргана — новейшие апартаменты с видом на сад. Дверь была заперта, поэтому я постучала.
— Входите.
Я зашла внутрь и… едва не задохнулась.
Полуголый Морган, одетый только в черные брюки, натягивая белую футболку. Мышцы живота напряглись при движении, выступив кубиками. Одевшись, он собрал свои темные длиной до плеч волосы на затылке.
Затем окинул меня взглядом.
— Да?
Открыв рот, я закрыла его снова, полностью забыв приготовленную речь. Клянусь, в голове была полнейшая пустота. Я перестала мыслить рационально при виде его тела. Господь знает, что физическое влечение никогда не являлось проблемой. Вообще дело было не в Моргане, а во мне. В Этане.
Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы очнуться. Самодовольное выражение на его лице свидетельствовало о том, что он просто счастлив, что ему удалось смутить меня.
— Не ожидал? — в итоге сказала я.
Сев на краешек кресла, Морган надел носки, поднял с пола шикарные туфли с квадратными номами и скользнул ногой в одну из них.
— Я только что покончил с делами, а через час обед. Что тебе нужно?
Осознав, что я все еще стояла в дверном проеме, я шагнула в комнату и закрыла дверь.
— Хотела сообщить тебе свежие новости, касающиеся расследования.
Его руки с туфлей замерли в воздухе, и он поднял голову и посмотрел на меня. Тогда-то я и заметила синяки у него под глазами. Он выглядел усталым. Заняв место Селины, ему пришлось нелегко, особенно на фоне всех этих беспорядков. Второму, которому пришлось занять место Мастера, не позавидуешь… а ведь этому поспособствовала я.
— Тогда, сделай одолжение, просвети меня.
Я смогла удержаться и не закатить глаза, после чего повторила все, что мы обнаружили в Стритервилле, выяснили в баре и узнали от Пауля. К тому времени, как я закончила, Морган уже полностью оделся и откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе.
— И ты ехала через весь город, чтобы рассказать мне это?
— Мы установили личность мужчины, торгующего наркотиками. Его зовут Пауль Сермак. Мне нужно знать, не кажется ли он тебе знакомым.
— Ага. Только, вообще-то, я не зависаю с наркоманами.
Реакция не удивила. Потому-то я и попросила Джеффа прислать фото, чтобы показать фактический материал, а не просто вызвать раздражение. Я достала телефон и вывела на дисплей фото Пауля.
— Он не наркоман, а продавец. Пока о нем больше сказать нечего.
Я подошла ближе и протянула ему телефон, удостоверившись, что он посмотрел на экран.
Я полагала, что Морган закатит глаза и скажет, что никогда не видел Сермака, или выдаст что-нибудь саркастическое по поводу моего расследования.
Но я не ожидала, что он уставится на меня с широко-раскрытыми глазами. Он напрягся, расправил плечи и стиснул челюсти. Значит, ему что-то известно.
— Ты его видел, — сказала я, прежде чем он мог начать отрицать или вновь стать невозмутимым.
Тем не менее, прошла минута, прежде чем он заговорил.
— Шесть месяцев назад. Селина не разрешала людям появляться в Доме, еще до распоряжения Тейта. Я поднимался сюда, чтобы поговорить с ней. Не помню, зачем мы должны были встретиться. Он — Сермак — выходил из кабинета. Я спросил ее, кто он. Все-таки… странно, что он находился в Доме.
Итак, Селина встречалась с человеком, который продавал «В», в собственном Доме. Все прекрасно, но это совершенная случайность.
Однако случайность или нет, Морган явно заволновался и задумался, начав мысленно складывать кусочки головоломки. Закрыл глаза, он потер лицо руками и сцепил руки за головой.
— Как же меня бесит, когда ты оказываешься права.
— Мне самой это не нравится, — заверила его я. — Я хочу выдвигать смехотворные теории и не желаю, чтобы Селина усложняла работу мне или тебе.
Он заворчал и отвернулся, не готовый поделиться деталями, что бы он там ни знал. Я предоставила ему пространство, уйдя в другую часть кабинета, где располагалось гигантское окно, выходящее на искусно спроектированный внутренний дворик.
— Что о нем сказала Селина? — через минуту спросила я.
— Что он поставщик для Дома.
И все вернулось к исходной точке.
— Но, как Второго, отбор поставщиков было твоей работой, так?
Морган снова посмотрел и грустно кивнул.
— Другая причина, почему его присутствие здесь было странным. Я подумал, что существует особый проект. Проверил расчетные книги — все в порядке. В Доме велся учет всех денежных средств, но в списке не значилось никаких дополнительных поставщиков.
— Итак, она не получала от него что-либо. Согласно документам, по крайней мере.
Морган кивнул.
— Что еще ей бы понадобилось от Пауля Сермака? То есть, даже если бы они были вместе замешаны в замыслах с наркотиками, почему бы она захотела участвовать в продаже их вампирам? Ей нужны деньги?
Морган покачал головой.
— ГС выплачивает ей жалование за членство, и она живет уже долгое время.
— Дивиденды?
— Дивиденды, — подтвердил он.
Не прокатило.
— Может, дело в самом наркотике, — высказалась я. — Сермак сказал, он называется «veritas», что с латинского переводится как «правда». По его словам, таблетки предназначены, чтобы заставить вампиров чувствовать себя истинными вампирами.
