Демон стоял спиной ко мне, облокотившись на кухонную столешницу. В одних брюках (и на том, между прочим, спасибо!) и тоже босой.
– Ты почему не в постели? – пробурчала, разглядывая напряженные мышцы.
– Не могу заснуть, – Андрей развернулся и изломил губы в легкой ухмылке. – Не хотел тебе мешать.
– Ты мне не мешал, – удивилась в ответ.
– Это потому, что я ушел, – Карпов многозначительно поднял бровь, и я зарделась. – Очень трудно, знаешь ли, лежать рядом с тобой и не пытаться разбудить…
Демон угрожающе двинулся на меня, и я попятилась. Как-то очень двусмысленно блестели черные глаза! Но почти сразу бедра наткнулись на стол, перекрывавший путь к отступлению. Карпов в пару шагов меня догнал и прижал к себе. Мысли о побеге стремительно улетучились.
– Моя.
Я нервно хихикнула и закатила глаза – ну, чья же еще? С троллями он делиться не захотел. Карпов уткнулся небритым подбородком в мою лохматую макушку и резко выдохнул.
– Теперь совсем моя.
Я боднула лбом его плечо и улыбнулась.
– Ани, до меня только сейчас дошло, что ты здесь, – удрученно признался Демон, и я вскинула на него изумленные глаза.
А до этого он что, был уверен, что я – галлюцинация? Ну, точно, спятил.
– Живая, теплая, мягкая, настоящая… – он принялся суетливо ощупывать мои плечи, волосы, уши, гладить щеки, стирать пальцами невидимые пылинки с бровей и губ. – Ты меня напугала, пигалица. Сильно, до одури. Черт, я никогда ничего не боялся, и вот… ты. Ты.
– Я?
Звучало, как обвинение. Я растерянно захлопала ресницами.
– Страх за тебя – уже будто часть меня самого. Вроде встроенной функции, – он покачал головой. – Или лишнего органа. Или паразита…
– Ну, спасибо! – фыркнула в заросшую щеку.
– Каждый раз, когда думаю, что мог тебя потерять, внутри что-то разрывается на кучу мелких кусочков, – бурчал Карпов, из слов которого выходило, что я снова во всем виновата. – Я не представляю, что делать в мире, где нет тебя. Даже если ты не со мной… Главное, чтобы просто была. Когда до меня дошло, что ты натворила…
– Андрей!
– Дай договорить, – строго бросил словоохотливый Демон. – Когда понял, что мог очнуться и обнаружить тебя там, на полу, в крови… Без дыхания… Одна мысль о таком…
– Твоя «мысль» была моей реальностью, – я стукнула кулачком его плечо. – Вот только на полу был ты. В крови и почти без дыхания!
– Ани, это другое.
– Такое же! – упрямо заявила я и поймала недовольный взгляд. – Я, веришь ли, тоже не хочу жить в мире, в котором нет тебя. И не собираюсь. И не буду! Тебе просто нужно это принять.
– А сегодня? Тролль тебя побери, Анна… Заявиться в гущу арканов! – он нахмурился и тряхнул головой. – Я не кисейная барышня, но даже мне дурнеет, когда я думаю, сколько раз мог потерять тебя за несколько чертовых дней!
– Да максимум парочку… Ну, может, три… Ладно, если взять в расчет Кивана, Джеллу и Джину… – я начала что-то прикидывать в уме, и в мой лоб обреченно стукнулся демонический. Такой твердый, что я охнула. Больно же!
18.2
– Ты не должна была приходить сюда, – проворчал Карпов с осуждением. – И не должна была проводить тот ритуал.
– Должна.
– Анна…
– Эмилия сказала, что я разделю с тобой твою боль. Так было предначертано. Сны Честеров всегда сбываются, – я пожала плечами. – Это всего лишь точка в нашем пути, она отмечена на какой-нибудь божественной карте. И сюда я тоже должна была попасть.
– Зачем?
– Чтобы не дать тебе сделать глупость. У меня было предчувствие, что я должна быть тут, иначе случится что-то плохое. Необратимое.
– Тут? – он окинул взором изысканную кухоньку с выкрашенным в голубой деревянным гарнитуром. Причины демонического помрачения рассудка становились все яснее. Я бы тоже спятила в этом теремке.
– Именно тут! – я отстранилась от теплой груди и топнула ножкой.
– То есть прямо на этой кухне? – он хмыкнул и за ткань рубашки притянул меня обратно к себе. Я не сопротивлялась. – Хорошее предчувствие. Я рад, что оно заставило тебя вылезти из-под одеяла и прийти ко мне…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мое ухо как-то совсем уж сладко укусили, явно на что-то намекая. И в этот момент мой живот предательски заурчал.
– Конкретно это предчувствие называется голод, – призналась шепотом. – У тебя есть еда?
– Возможно.
Андрей отвернулся и принялся греметь дверцами шкафов, с любопытством заглядывая внутрь. Закралось подозрение, что он и сам не вспоминал о еде все это время. Только пил.
– Давай я поищу, – отодвинула тяжеленную демоническую тушу от холодильника и воззрилась на стайку баночек с разноцветным содержимым. Если он выгнал хозяйку дома в отпуск только вчера, запасы продуктов могли и не испортиться.
– Ани, я вполне могу позаботиться и о тебе, и о себе, – меня отодвинули обратно.
Демон выудил с верхней полки холодильника глиняный горшочек и банку с чем-то красным и вязким. Отрезал пару ломтей от ржаной буханки, обнаружившейся в деревянной хлебнице. Щедро покрыл их сначала белой массой из горшочка, затем сверху припорошил бордовой субстанцией. Я наблюдала за его действиями с подозрением, не уверенная, что решусь попробовать. Но мой желудок жалобно булькал и явно голосовал в пользу риска.
– Держи.
Мне в нос сунули щедро вымазанный непонятно чем ломоть. Пахло… съедобно. И я, зажмурившись, сделала укус.
– М-м-м… фкуфно. Это фто? – с набитым ртом поинтересовалась я, не желая отлипать от добычи.
– Мягкий фермерский сыр и измельченные вяленные томаты. Местная деревенская кухня.
– Ты бывал тут раньше, – догадалась запоздало.
– Много раз, Ани, – лицо Демона посерело. – Но сейчас, видимо, последний.
– Мне так жаль, – я шмыгнула носом, и вяленые томаты во рту дополнил соленый привкус слез. – Представляю, как тебе сейчас плохо.
– Плохо. С тобой легче, – хмуро выдохнул Карпов и отвернулся к кофейной турке, собираясь приготовить новую порцию. Я было попыталась отобрать у него банку с зернами, но меня схватили за талию, приподняли и отставили в сторонку. – Я умею варить кофе. Как ты помнишь, моя мать училась в «Эншантели». А я проводил с ней много времени. Раньше.
Я ухмыльнулась: какой-то совершенно неправильный князь мне достался. И тут вспомнила, что и сама, вроде как, графиня… Но тоже совершенно неправильная. Ведь леди из меня так и не вышло – ни милой, ни какой бы то ни было.
Сейчас казалось неуместным рассказывать Карпову «сенсационные новости». Похоже, ему вообще не нужны были разговоры. Только мое присутствие.
Я отошла к приоткрытому окну и посмотрела в сторону поля, которое мы пересекли. Над ним низко нависали звезды – яркие, большие… В городе таких не увидишь. В темноте виднелись очертания далеких гор, нос заполнял запах свежести и мокрой травы.
– Красиво. И так… величественно, – пробормотала куда-то в ночь.
– Фридриху тут нравилось, – меня обвили теплые руки, на плечо лег заросший подбородок. – Говорил, это одно из самых спокойных мест в мире. Зануда любил тишину.
– Что с ним произошло?
– Давай не сейчас, Ани? Завтра, – тихо попросил Демон и поерзал по моему плечу. – Доедай, и пойдем в постель. Ты еле на ногах стоишь.
– Твоими стараниями… – с укором пробурчала в темноту и проглотила последний кусочек.
В постель так в постель. Я совершенно не против. Даже от кофе готова отказаться в пользу целебного сна.
– Я не про то, – Демон довольно хмыкнул. Негодяй! – Ты бледнее обычного, и шрамы должны были уже разгладиться. Восстановление после ритуала дается хуже, чем мне, и…
– Все в порядке. Я хорошо себя чувствую, – не слишком уверенно пробормотала я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Правда? А так? – горячая пятерня забралась под блузку и проехалась по животу, который от неожиданности поджался. Из-под белой ткани пошло голубовато-золотое свечение, и я заерзала.
– Что ты делаешь? Перестань!
– Не дергайся, – сурово шикнули мне в ухо.
– Не нужно, Андрей, – я заерзала сильнее, но переспорить этого Демона оказалось непосильной задачей. – Оно само… Да что же это такое…
