Тем же вечером, после ужина, он в одиночестве поднялся на башню Землевидения. Абернети запер гномов в отведенные им комнаты (писец не мог позволить им свободно разгуливать по замку), а все остальные занялись подготовкой к путешествию на север. У Бена было время, которым он мог распоряжаться по своему усмотрению. Он решил хоть одним глазком взглянуть на Озерный край.
Ночь была темной и туманной, не отличавшейся от других, восемь ярко окрашенных лун Заземелья были видны над горизонтом, а звезды казались огнями далеких уличных фонарей, затерявшихся во мраке. Землевидение мгновенно перенесло Бена в край рек и озер, и он медленно снизился над Вечной Зеленью. Воздушные и наземные улицы города были ярко освещены факелами, повсюду веселились люди. Раскаты смеха и оживленные разговоры почему-то заставили Бена затосковать — он как никогда почувствовал себя посторонним, вторгшимся в чужую жизнь. Он пролетел над амфитеатром, проскользнул над мастерскими и лавками города, над домиком, в котором когда-то ночевал, и углубился в лес. Он нашел старые сосны, где танцевала мать Ивицы. Там никого не было. Дерево, в которое обратилась Ивица, пропало. Девушки нигде не было видно.
Бен позволил себе некоторое время побыть в лесу, размышляя об Энни. Он не мог объяснить почему, но ему нужно было вспомнить ее. Ему так хотелось оказаться рядом с нею, но Энни больше не существовало, как и причины вновь и вновь возвращаться к этой мысли. Он остался один, путник без крова и без друзей. Он чувствовал себя никому не нужным. Он чувствовал, что сам отсек от себя свое прошлое и что причины для этого оказались не самыми убедительными. Ему нужен был кто-то, кто мог бы сказать, что все образуется, что он поступает верно и что его ждут лучшие времена. Но никого рядом не было. Он был один-одинешенек.
Полночь давно миновала, когда Бен снова сосредоточился на Чистейшем Серебре. Он отрешенно оторвал руки от поручней Землевидения и вмиг оказался в своем замке.
Глава 13. СКАЛЬНЫЕ ТРОЛЛИ
Утро, как всегда, пришло на смену ночи, но Бен, проснувшись, не был рад обычному порядку вещей. Он был в мрачном настроении, разбит духом и телом после удручающих ночных кошмаров — ему снилась смерть. Снилось, как погибают люди, — они умирали тут же, рядом, и он был не в силах помешать этому. Наяву он не знал никого из них, но во сне они казались родными и близкими. Было невыносимо видеть, как они умирали, но как можно спасти их? Бен отчаянно пытался проснуться, чтобы убежать от происходящего, и не мог. В его снах присутствовало пугающее ощущение безвременья, которое возникает тогда, когда подсознание утверждает, что проснуться невозможно и сон — это единственная реальность. Когда Бен наконец-то раскрыл глаза, он увидел, как в комнату просачивается мутный серый свет наступающего дня. В мире его сновидений было так же серо и туманно — сумерки, в которых ни день, ни ночь не могут взять верх.
Бен поймал себя на том, что пытается сообразить: не тот ли это был мир, где утро никогда не наступает вслед за ночью, или там поддерживается устойчивое равновесие между ними? Он раздумывал и о том, не станет ли Заземелье, потеряв все свое волшебство, таким мрачным миром.
Слишком безрадостным выглядело это будущее, и Бен постарался заглушить раздумья лихорадочной деятельностью. Он вскочил, умылся, оделся, закончил последние приготовления к путешествию, позавтракал со своими друзьями и с гномами, переправил лошадей с пожитками на берег озера, оседлал Вилочку и дал знак своему маленькому отряду скакать за ним. Бен изо всех сил старался не думать о своем сне. Он даже сумел почти забыть его. Король Заземелья со своими придворными и кыш-гномами снова отправился в путь.
Весь день они скакали на север по холмистой равнине, обходя лесистые подножия гор, поросшие кустами овраги и озера, полные тины. Слева от них раскинулся Зеленый Дол, справа — Бездонная Пропасть. Солнце было затянуто пеленой облаков и казалось пушистым светящимся кругом, который с трудом разогнал ночную тьму. Земля, по которой ехали путники, выглядела больной и неприветливой. Трава была пожухлой и словно побитой морозом, деревья покрыты неприятным налетом — какой-то плесенью или грибком. Земля умирала, словно из нее высасывали последние соки.
К вечеру над маленьким отрядом пролетел Страбон. Дракон появился с запада; его огромная крылатая тень выделялась на сумеречном небосводе. Кыш-гномы разом углядели его. Они свалились с лошади, на которой ехали вместе, и скрылись в кустах. Все остальные молча наблюдали за тем, как дракон удаляется в восточном направлении. После того как он скрылся, Бену и его спутникам пришлось четверть часа уговаривать гномов вылезти из их убежища, чтобы продолжить путь.
Путники сделали привал в ложбине, укрытой от посторонних глаз яблоневыми деревьями и березами. Быстро сгустились сумерки, так что ужинать пришлось в темноте. Говорить никому не хотелось. Каждый был занят своими мыслями. Покончив с ужином, все сразу же улеглись спать.
Следующий день был почти таким же, как предыдущий, — серый, туманный и неприветливый. Путники миновали окраину Зеленого Дола и оказались в холмистой местности, у подножия Мельхора. На уступах Мельхора лежали туманы царства фей. Их серая шуба скрывала очертания гор. Вскоре маленький отряд начал подниматься вверх по склону. После полудня туман полностью поглотил их.
Сапожок уверенно и неуклонно вел их вперед; его зрение было намного острее, чем у его спутников. Они пробирались по усеянной камнями дороге, которая быстро превратилась в тропу, а потом в узенькую тропинку. Вокруг сомкнулись стены ущелья и тени. Бен и его спутники оказались в Мельхоре. С наступлением сумерек свет стал стремительно меркнуть. Путникам пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы. Под ногами то и дело осыпались камни, путь стал опасным. Щелчок и Пьянчужка тесно прижались друг к дружке и беспокойно перешептывались. Бен, щурясь, вглядывался в туман и тьму, пытаясь рассмотреть дорогу.
Отчаяние Бена Холидея все росло. Он весь день боролся с этим чувством, но оно не отступало и в конце концов одолело его. Путешествие, предпринятое с целью освободить плененных гномов от скальных троллей, было более важным, чем хотелось думать. Вероятно, оно было его последней возможностью стать настоящим королем. Он потерпел полный крах, не сумев привлечь ни одного сторонника. С тех пор как его короновали, он ни разу не смог добиться успеха. Если его вновь постигнет неудача — с этими всеми презираемыми, трусливыми гномами, — к кому он тогда пойдет? Весть о его поражении разнесется молниеносно. Похоже, больше никто не попросит его о помощи. Он станет тем самым шутейным королишкой, каким обозвал его лорд Каллендбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
