— Он не властен здесь. Герой погибнет в чужом мире.
В потемневших голубых глазах чудовища мелькнуло замешательство. Его плоское черное рыло подергивалось. Он вдруг распахнул алую пасть с блестящими зубами, острыми, как кинжалы, и медленно облизнул странно вырезанные губы длинным синим языком.
— Не знаю, каким неумелым колдовством твой хозяин извлек тебя из Дальнего Ада и удерживает здесь, но советую тебе, маленький демон, — держись от меня подальше, если сумеешь. Я — Элрик. А меч в моих руках был выкован в пламени проклятых, чтобы служить Хаосу, как я служу владыке Ариоху. Этот клинок зовется Буреносец, и он так же голоден, как ты. И я тоже голоден.
Демон опять запищал. Звук с каждым разом становился тоньше, почти неуловимым для слуха, но почему-то все более угрожающим. Хлопнув крыльями, он снова взмыл к потолку и завис там, уставясь синими глазами в алые глаза Элрика. Затем его взгляд метнулся к жемчужинам, и из пасти вырвался короткий недоуменный вздох. Синий язык вновь облизал клыки в распахнувшейся пасти, словно пересчитывая их. Затем зубастые челюсти сомкнулись с пронзительным свистом, глаза вспыхнули, и тварь спикировала на Элрика. Тот извернулся, чтобы встретить Асквинукса лицом к лицу, но тварь оказалась проворнее. Ее узкий коготь врезался в броню на спине, мешая прицельно нанести удар.
Элрик, в глазах которого горела жажда битвы, запрокинул голову и провыл:
— Ариох! Ариох, помоги мне!
Выкрикнув имя покровителя, он отмахнулся мечом через левое плечо и услышал, как треснули кости демона.
Асквинукс вдруг завопил, страшно разинув красную пасть. Звук заполнил всю башню. Широко взмахнув клинком над головой, Элрик рассек узловатую плоть чудища. Отвратительный визг раздался, когда демон извлекал когти из кирасы. Потом он отлетел в темный угол и учащенно задышал там, разевая уже белую пасть и выворачивая голову, чтобы вылизать пенящуюся, брызжущую кровью рану.
— Ты сильнее меня, это правда, — произнес демон с мертвенным спокойствием. — Но я должен попытаться тебя убить, иначе я нарушу договор с Аддриком Хидом, а тогда меня ждет гибель еще более мучительная. Скоро подойдут его воины, и ты сгинешь на остриях тысячи мечей.
Демон с явной неохотой хлопнул крыльями, снова нацелившись подцепить врага когтями. Но на сей раз тот был готов и, увернувшись, вскинул Буреносец. Демон шарахнулся, выкрикивая ругательства на своем языке. Тогда Элрик прыгнул к нему, нацелив меч острием, и чудище взвилось вверх, закружилось под потолком башни, пытаясь обогнуть альбиноса. Как видно, других уловок он не знал. Элрик нарочно подставил ему спину, а услышав, что демон спускается, развернулся, вложив в меч всю инерцию движения, и рубанул противника по ногам. Тот взвыл и уже не умолкал. Ихор потоком хлынул из раны. Асквинукс забил крыльями по окрасившемуся багровым воздуху. Элрик снова ушел вниз и в сторону, уворачиваясь от атаки. Затем он нанес колющий удар в прыжке. Лезвие, пройдя через плоть, наткнулось на кость. По комнате распространилась мерзкая вонь. Черная кровь закипела. Демон отчаянным усилием потянулся вдруг к огромным жемчужинам.
Элрик снова взмахнул мечом. Буреносец издал довольный вой: он утолял голод, и Элрик ощущал, как перетекает в него темная сверхъестественная энергия. Он дрожал, потому что каждый нерв в нем натянулся, каждый мускул сводила судорога. Размашистым ударом он отрубил лапу, готовую сграбастать сокровище.
Лапа и отдельно от тела продолжала движение к пульсирующим красным жемчужинам. Демон с воплем заклацал зубами. Элрик ухмыльнулся, смел конечность в угол и сделал новый выпад.
Асквинукс заскулил, признавая свое поражение, между тем Буреносец мурлыкал, как сытый кот. Альбинос протяжно, прерывисто вздохнул. Асквинукс завис над самыми жемчужинами, все еще надеясь исполнить договор. Он знал, что наказание за неудачу будет хуже смерти. Кажется, в его огромных синих глазах мелькнула мольба о пощаде. Но Элрик никогда не отличался милосердием. Оно было чуждо всему его роду.
Он срубил демону вторую лапу. Тот в бешенстве завертелся в воздухе, щелкая зубами и разбрызгивая ихор.
— Ты никудышный страж, — заметил Элрик. — Хотя и лучший, какого мог заполучить Аддрик Хид.
Демон обратил к нему безнадежный взгляд голубых глаз и, стуча длинными клыками, между которыми мелькал красный язык, заговорил:
— Было предсказано, что мне не пасть в бою с живым, не быть убитым смертным, но я и подумать не мог, что меня может сразить мертвец или столь могущественная сила, что живет в твоем клинке. — Последние капли силы истекали из него и, пульсируя, передавались мечу, который, взяв свое, отдавал остатки грязной энергии Элрику. — Кто из вас хозяин? Ты или клинок?
Рана от когтей демона горела огнем, и, несмотря на обновленную силу, Элрик истекал кровью. На подгибающихся ногах он шагнул к столу, поднял одну за другой тяжелые жемчужины, опустил их за пазуху, под доспех, и одной рукой затянул шнуровку рубахи.
Хорошо, что он не вложил в ножны Буреносец. В следующее мгновение дверь распахнулась и в проеме появился молчаливый торговец с корабля в окружении дюжины собратьев по ремеслу. Все были в доспехах и вооружены до зубов. Они не ожидали застать Элрика на ногах и еще меньше — увидеть, как он последним ударом добивает корчащегося стража Асквинукса.
Будь дверной проем пошире, они бы попятились, но здесь это было не так просто, и работорговцы стали опасливо наступать на альбиноса, растягиваясь полукругом. Он улыбнулся, словно радуясь их приходу, и едва ли не лениво поднял меч. Элрик тяжело дышал после схватки, но порченая энергия демона питала его, и он лишь смутно сознавал, что по спине под доспехами струится кровь.
— Рад видеть вас, господа! — Он отвесил короткий поклон. — Сказать не могу, как я изголодался.
Куда менее уверенно, чем поначалу, оскальзываясь в вонючей темной крови, они все же начали смыкать круг.
Элрик беззаботно рассмеялся, наслаждаясь их страхом, и насмешливо погрозил им рычащим ненасытным клинком. Их глаза сузились, альбинос же изящным движением снес голову ближайшему воину. Противники попятились, в панике расталкивая друг друга. Теперь они думали только о бегстве, однако Элрик быстрым движением встал между ними и умирающим демоном. Он отвел руку за спину и как мог плотно прикрыл дверь — отрубленная голова откатилась к порогу и застряла между створкой и косяком. Сквозь оставшуюся щель в башню проникал луч света. Элрик снова сделал ложный выпад — движение пастуха, собирающего стадо. Когда все сбились в кучу в полосе света, он взмахнул огромным стонущим клинком и рассек одного так, что половина туловища отвалилась назад, а другая вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
