между клыков ошметки плоти мертвяков. Нормально ебашит, хорошо, что медленный. ДД-шная свита упырей, глухо рыча и обламывая когти, на руках ползет вслед за моими маленькими овчарками Дауфмана, волоча по пыли огрызки ног, крови почти не было, так, густые черные комья, не более. Будто бензопилой срезало. Еще пике. Раз уж полноценный кровосися не смог, то его бюджетный аналог и подавно. Смазанная тень, одно безносо-клыкастое рыло, второе. Дуплетом, мать его, пока твари отвлечены на перетаскивание обожженного начальника в тень. Глазные яблоки с клочьями век стекают по впалым щекам. Боль они не чувствуют, но без зрения как-то разом потерялись, еще сильнее вцепившись в босса, потеряно вертя черепушками. Сбавить скорость, заманивая калек глубже в лес, тройка псин отделяется от основной массы, петля, заход с фланга, всем гуртом вцепляясь в ногу Короваштейна, заставляя мясную гору покачнуться, припав к земле. Кровь трупомонстра разъедает пасти собакенов, пенящееся мясо срывается в пыль. Разворот, бросая четвероногих бестий в лоб недобиткам. Шейные позвонки крошатся еще легче, чем берцовые кости, полностью обезглавить не выходит, слишком долго пилить, но как оказалось в этом плане упыри слабее зомби, переставая функционировать при повреждении позвоночного столба.
Блять, а это легче чем мне казалось. И чего боялся? Оптимус Прайм и Мегатрон покидают ряды "мостовых", бросившись к Агнцу. Первый десяток охотников на нежить налетает на следующую пачку мычащей гнили, безжалостно перекручивая ее двадцатирукой мясорубкой хладнокровного ультранасилия. Две иконки групповой вкладки мерцают красным, паршиво, в общей свалке успели пырнуть. Первому резануло по пальцам левой руки, повредив сухожилия, второму вскользь по торсу, не смертельно, но приятного мало. К обезглазивателю приходит пополнение, в две каски, пока вампир откисает в тени, вся свита превращается в бесполезную слепую массу.
Гигант лишается ноги, подволакиваемой на кусках шкуры, разодранных сухожилиях и месиве коленного сустава. Ценой одного песика, не успел увести, тварь схватила его и просто выдавила тюбиком кроваво-костной зубной пасты. Переброска Солдат, на ходу объединяются в единый ударный кулак, с разбега вбиваясь в жидкие построения пытающейся в бег падали. Тягучие секунды концентрированной бойни и они снова бегут, слишком медленно, Бугаи, за счет пиздец каких длинных ног, налетают на Агнца первыми. Размах свихнувшегося гольфиста и "Гнев Мамонта" почти отрывает вторую опорно-двигательную конечность отвратной мозаики коровьих трупов. Дробит кости и сминает мышцы в недееспособную кашу. Мегатрон добавляет в бок, хруст костной ткани. Этот удар мог убить носорога, но нежити класть на физиологию живых. Колхозанский боковой от "бедра", должный снести Бугаю голову вместе с плечевым поясом, но громила легко уходит в сторону. Ответка от Оптимуса. Кровь немертвого исходит паром на земле, ноги не держат всю тушу, по факту он уже просто сидит кое-как удерживаясь в вертикальном положении клешнями-кувалдами.
Кислотный плевок. Я забыл про блядский кислотный плевок.
С чмокающим хлюпом некрохимера идет складками, сотрясаясь краткой судорогой, выхаркивая из своего чрева тугой сноп гноеподобной жижи. Прайм не сумел увернуться, Бугая обдало струей брандспойта, мгновенно завернув шкафообразную фигуру в софиты бурной химической реакции сползающего со скелета мяса, смешивающегося в однородный суп с броней. Он рухнул на землю, не в силах поддерживать вертикальное положение. Не было вопля дикой боли, не было зверских конвульсий, ничего из того, что присуще человеку. Молча упал, молча боролся за существование бездонные секунды и молча отправился обратно в ЗЛО. Эпитафия уведомления о потере юнита.
Злоба. Жгучая тягучая ненависть.
Никто.
Сука.
Никто.
Не.
Смеет.
Убивать.
Моих.
Миньонов.
Я уже не смотрю как Мегатрон вбивает мразь в грунт. Топоры подоспевших Солдат Зла поднимаются и опускаются. Чавканье рассекаемой лезвиями плоти. С методичностью вивисекторов химеру разделывают на еще меньшие, продолжающие подергиваться, детали, нежели те, из которых ее слепил поехавший некромант. Все мое внимание, вся моя ненависть концентрируется на Самаиле. И... да, по большей части я злился на себя, нежели на него. Как в компьютерной игрушке. Если меня в сухую уделывает бот - не он же в этом виноват, нет, нет, не он. Я. Только я.
Ебаный нубяра. Стратегом себя возомнил.
СУКА.
Вампиреныш по тихому приходит в норму, вцепился руками в землю, попытался подняться. Зря. Ястреб смачным подзатыльником влетает ему в голову, не сильно, так-то при желании может и затылочные кости пробить, правда, сам скорее всего, тоже пострадает. Клыкастого вбивает обожженной мордой в грязь. Агнец продолжает подсвечиваться красным цветом боеспособного противника, наплевав на отсутствие всех конечностей и частично распотрошенное туловище, размазанное по дороге полипом мясной плесени. Реактор поможет решить эту проблему.
Слепые упыри умирают быстро. Не будь они кровожадными трупами, я бы даже сказал безболезненно. Мизерикордия, кинжал милосердия. В нашем случае топор, прервавший мучения тех осколков личности, что могли сохраниться в гниющих мозгах. Что-то от человеческой анатомии в Самаиле осталось - ему по прежнему было больно, когда крепкие мужики заламывали руки, пиная по ребрам и почкам.
Я проебался. Снова. Слишком часто за этот паршиво долгий день.
Глотки четырех Солдат Зла, удерживающих ослабленную Солнцем гуманоидную амебу, раскрываются черными полосами. Доля секунды. Вампир просто размазывается в пространстве вытянутой темной кляксой, будто бы из ниоткуда материализуясь на спине Мегатрона. Брызнуло нефтяным флером из разорванного горла, мразь пробила костяную броню и тугие мышцы, чуть ли не до позвоночника, одним сраным укусом, здоровенным клещом жадно лакая жидкое Зло.
Первый глоток и кровосися умер.
Интерлюдия. Знаете, я сам своего рода Дзирт До'Урден
Когда об этом узнают... если узнают, это станет неискоренимой легендой, темным мифом, который сохранившие крупицы разума рабы будут пересказывать друг другу пугливым шепотом, так до конца и не веря в возможность подобного. Обмануть и предать богиню предательства и обмана. Есть в этом какая-то своя ирония.
Гениальнейший гамбит межмирового, буквально божественного уровня. Зря возомнившая о себе слишком многое Восьмилапая Сучка решила сбросить ее со счетов...
Все произошло быстро.
Костяной кинжал вспарывает кожу, проходит между ребер, распадаясь на тугие жгуты плоти и нервов, впивающихся в пропустившую удар сердечную мышцу. Сила, чуждая, опасная, куда смертоноснее и извращенее привычной черной магии, прошивает кровеносную систему, кроша скелет. Тело делает выдох, не успев осознать, что уже мертво. Разум погас мгновенно и так же резко вынырнул из небытия. Судорожный вдох. Получилось! Сработало!
Хуман.
Первое что увидела бывшая Верховная Мать Ночи Халлиста дар Омривин, открыв глаза в новом мире - уродливое лицо мерзкого хумана. Ее хозяина. Ее шанса на спасение Великого Дома Омривин. Паучье вымя Ллос!.. конечно, никто не говорил, что будет легко.
Гнев. Чистейший гнев и презрение
