Действительно, примерно через час деревья расступились и машина начала двигаться вдоль заболоченного берега узкого, но очень длинного озера с неподвижной зеленоватой водой. Скорость увеличить не удалось — «Ящер» то и дело проваливался в чавкающие грязевые ямы либо тяжело переваливался через стволы лежащих кедров. Вокруг витал неживой запах химикатов, а на том берегу можно было разглядеть проржавевшие металлические конструкции и десятки таких же ржавых труб, выползших из-за деревьев и присосавшихся к мертвой глади озера.
По всему чувствовалось, что близка промышленная зона. Кое-где за деревьями уже виднелись металлические мачты и верхушки самых высоких зданий. «Ящер» добрался-таки до места, где озеро переходило в крошечную речушку — этим местом оказалась плотина. Перебравшись через нее, машина вышла на долгожданную ровную дорогу. Впрочем, никакая она была не ровная, но после непрерывной тряски, провалов, буксовки показалась верхом комфорта.
Тайга здесь была редкой и чрезвычайно замусоренной. Среди голых, высохших кедров почти не было места, свободного от ржавого железа и груд самого разнообразного хлама. Частенько на глаза попадались брошенные бульдозеры, грузовики, строительные агрегаты.
— Может, остановимся поужинать? — деловито предложил Обжора.
— Место не очень аппетитное, — процедил Печеный. — Раньше надо было, когда через лес ехали.
— Уже скоро приедем на исходную точку, — отозвался Сержант. — Там и поужинаем, и переночуем, наверно.
Самурай взглянул на часы.
— Да, — вздохнул он. — Сегодня никуда уже не пойдем.
Через несколько минут дорога вывела к изгибу широкой, хотя и здорово обмелевшей реки. Тайги здесь уже не было — все вокруг как будто выстригла гигантская бритва. Вдоль берега торчало несколько десятков компактных нефтеперегонных колонн. Берега были завалены гнилыми бревнами, строительным мусором, все тем же ржавым железом и брошенными машинами. Виднелось несколько строений — совершенно ветхих и уже ни на что не годных.
Сержант остановил машину и откинулся на спинку кресла, отдуваясь.
— Можно считать, приехали.
— С чего ты так решил? — спросил Печеный, выглянув в окно.
— С чего надо. Это исходная точка, отсюда мы должны начать поиск.
Самурай вылез первым и прошелся вперед по дороге.
— Встанем лучше вон там, под навесом, — сказал он, вернувшись. — Отклонимся от исходной точки, просто чтоб на дороге не торчать.
— Мы не отклонимся. Исходная точка дана с точностью до пятисот метров. Так что весь этот берег, вон тот пустырь и даже те два ангара за рекой — это все исходная точка.
Солнце уже сползло к горизонту. Все вокруг почернело и стало зловещим, остатки давно не работающих сооружений казались поднявшимися из земли скелетами.
Все выбрались из фургона и собирали вокруг палки для костра — их было здесь предостаточно. Только Обжора сидел в стороне и колдовал с радиостанцией. Проходя мимо него, Антон задержался посмотреть. Обжора сразу обернулся.
— Иди себе мимо, не стой.
— Почему?
— Потому. С передатчиком работаю только я. Остальным незачем смотреть, как я это делаю.
— А как же режим радиомолчания?
— Не волнуйся, я передаю всего два бита информации. Нужно сообщить, что мы вышли на исходный.
Антон свалил дрова рядом с костром и сел неподалеку, глядя, как Печеный раскладывает концентраты по компактным посудинам из металлоткани.
— Надо собрать крупных веток и заложить ими машину, пока не стемнело, — предложил Сержант. — Не стоит оставлять ее на виду.
— Лучше просто сжечь, — ответил Самурай. — Если у нас все пойдет по плану, она нам не понадобится. Кстати, можем в ней сегодня переночевать.
— Только нужно оставить кого-то на стреме.
— Интересно, кто захочет? — ухмыльнулся Обжора.
— Ничего интересного, — ответил Сержант. — Дежурства по два часа, по очереди. Я готов первым.
— Нет, ты будешь спать, — сказал Самурай. — Ты и так почти сутки за рулем. Первым дежурю я. Потом Обжора, потом Печеный, потом Антоха. А там и вставать пора.
— А про меня забыли? — напомнил Леденец.
— Тебя я пока не знаю. Поэтому можешь спать.
Леденцу стоило обидеться, но он только пожал плечами и отвернулся.
Наконец Печеный закончил со своей стряпней. Все расселись кружком и молча поели. Про лежащие в фургоне бутыли со спиртным никто даже не вспомнил.
— Я все думаю, чего здесь не хватает? — произнес Печеный.
— Телевизора, — высказался Обжора.
— Комаров не хватает. Вроде вечер, и прохладно, и река рядом, а комаров нет. Даже как-то не по себе.
— Мне бы твои проблемы, — немедленно отозвался Леденец.
— А какие у тебя проблемы? — буркнул Печеный. — Дрыхни всю ночь, пока другие тебя охраняют.
— Кончай, — лениво остановил его Самурай.
В фургоне Антон забрался в свое кресло с ногами и долго сидел скорчившись, прислушиваясь к тишине. Тишина пугала. Хотелось слышать хоть что-то — крики ночных птиц, шум ветра, плеск воды в реке. Ничего этого не было. Лишь изредка из-за стен фургона доносился приглушенный хруст, заставляя вздрагивать. Но это гремели камни под ногами бродящего кругами Самурая.
На рассвете его разбудил Печеный.
— Давай, походи вокруг, — сказал он, будто извиняясь. — Я подремлю еще малость.
Антон вышел на улицу и сразу замерз. Пришлось вытянуть из воротника капюшон и завязать его поплотнее. Вокруг стоял жиденький полупрозрачный туман. Однако в нем не было той свежести, которую несет обычно раннее утро. Стойкий химический аромат даже усилился.
Антон походил немного вокруг навеса, затем стал смотреть в сторону реки. Туман там был подвижен, он плыл тягучими белыми пластами. Единственное движение в окружающем пейзаже.
Через минуту Антону почудилось какое-то беспокойство возле самого берега. Он замер и даже присел, не отрывая взгляда от груды почерневших щепок, на которых явно что-то шевелилось.
Антон поразмыслил — будить ли остальных или разобраться со своим открытием самостоятельно. Наконец решил сходить сам.
Переложив в руку пистолет, он двинулся к реке. Уже через несколько десятков шагов стало ясно, что на берегу стоит лошадь. Самая обыкновенная, хотя и невероятно изможденная, с выгнутыми внутрь ногами и неопределенного цвета шкурой, покрытой коркой грязи.
Лошадь копалась в обломках человеческого скелета. Сначала Антону показалось, что она обгладывает кости, но потом, подойдя ближе, он понял, что животное больше интересуется кучей древесных отходов, на которых был рассыпан скелет. Лошадь подбирала что-то из этой кучи, грызла длинными желтыми зубами и перекатывала во рту, надеясь нащупать хоть один съедобный кусочек коры. Заметив Антона, она прервала свою трапезу и несколько секунд косилась на него, ожидая дальнейших действий незнакомца. Потом потеряла к нему всякий интерес и снова занялась своими костями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
