Читаем без скачивания Вестник - Александра Лисина

если кто не знал, есть одна особенность — любая последовательность перестает работать, если хотя бы одна руна в ряду повреждена. Наверное, именно поэтому для себя руны в качестве защиты Гнор даже не рассматривал.

Когда я об этом вспомнил, то отставил проклятие в сторону и принялся крошить пауков руками, при этом старательно целясь так, чтобы сломать им кости четко посреди какой-нибудь руны.

Мрону, кстати, это тоже наверняка добавило проблем, поэтому-то он до сих пор и не вернулся. Но он подождет. Лохматый, судя по ауре, вполне справлялся. А вот у меня наметилась другая проблема, потому что как только разломанные мною пауки рухнули на пол, накрыв собой останки хозяина, процесс его воскрешения резко ускорился. Действительно, как у моих гончих. Это означало, что Гнор до безобразия далеко продвинулся в изучении неживого. И еще это значило, что в магии крови он тоже сделал большие успехи, так что с его останками следовало быть осторожнее.

По большому счету, достаточно было уцелеть хотя бы одной кости, чтобы со временем зловредный старик смог собрать себя заново. И поскольку ничего более путного мне в голову не пришло, то я забрал из лаборатории два ведра, вернулся в комнату, где меня держали. Насыпал туда храмовое серебро примерно до середины. Затем притащил их обратно в лабораторию. Ссыпал в одно ведро кости, а в другое запихнул черепушку. Прикрыл сверху и то и другое еще одним слоем серебра. И лишь тогда останки перестали отчаянно пытаться воскреснуть.

«Ладно, дома изучу», — решил я, отставляя ведра в сторону. Пока же следовало проверить, как там мрон. Неровен час снова придется его спасать, и тогда клыкастый вообще от меня не отвяжется.

На всякий случай проверив углы и убедившись, что больше в лаборатории нет ни потайных ниш, ни дверей, за которыми мог случайно притаиться излишне сообразительный паук, я отправился на шум, благо виднеющаяся в глубине тоннеля большая и яркая аура не позволила бы ошибиться с направлением.

Мрон отступал… судя по обилию валяющихся на полу костей, на этот раз он все-таки додумался применить более разумную тактику, поэтому не только остановил наплыв пауков, но еще и увел их подальше от меня, позволив спокойно разобраться с Гнором. С некоторыми ему даже повезло — похоже, насчет рун он тоже догадался правильно. Однако тварей было слишком много, и у него не всегда получалось ударить, куда нужно.

Местами я видел осевшие на паучьих останках капельки крови — значит, бой дался оборотню нелегко. Однако поскольку ни клочьев шерсти, ни оторванных частей тела мне на глаза не попалось, то Миррт серьезно не пострадал и, судя по ауре, сумел занять удачную позицию, где паукам было сложно до него добраться.

Самого Миррта я тоже вскоре нашел и ничуть не удивился, обнаружив, что тот засел в крохотной комнатушке, в которой был лишь один вход и он же выход. Пауки толкались именно возле него, бестолково пихаясь и мешая друг другу. Поскольку дверной проем оказался довольно мал, то втискиваться туда они могли только по одному. А засевший внутри этой своеобразной крепости мрон умело с ними разделывался, постепенно сокращая поголовье гноровских любимцев.

Решив, что помощь ему все же не помешает, я присоединился к схватке, принявшись уничтожать стаю с другого края. Зажатые в клещи пауки беспокойно застучали костяшками по камням, заерзали, заметались. Некоторые даже попытались уйти по потолку, однако в мои планы это совершенно не вписывалось, поэтому я перебил их всех… как, как? Руками, как еще? Все же по силе я ничем не уступал, а по скорости даже немного превосходил мрона, поэтому с костяшками мы покончили быстро. И ни одна при этом от нас не ушла.

Был, правда, один неловкий момент, когда я неосмотрительно заглянул в комнатушку, чтобы поздравить оборотня с победой.

Мрон тогда взглянул на меня так, что мне на мгновение показалось — он сейчас кинется. При виде меня у него шерсть мгновенно встала дыбом, глаза вспыхнули бешеными желтыми огнями, он весь напружинился, подобрался в комок, как перед прыжком. И глухо зарычал, когда я примирительно поднял пустые ладони.

— Эй, ты что? Не узнал?

Судя по всему, да, потому что мрон повел себя совершенно неадекватно. И вскоре действительно прыгнул, метя здоровенными когтями мне в горло.

Пришлось отпрыгнуть в сторону и от души приложить его кулаком в висок.

Оборотень после этого хрипло выдохнул и неуклюже растянулся на полу, а я пытливо заглянул ему в глаза и на всякий случай помахал рукой перед носом.

— Эй, пушистая… ты ведь там, я знаю. Неужели ты меня забыла? А я тебе, между прочим, шкуру спас.

— Р-р! — непримиримо отозвался зверь и попытался подняться.

Пришлось ударить его посильнее. Так, чтобы глупостей не наделал. Но, похоже, я слегка не рассчитал силу, потому что вместо того, чтобы присмиреть, мрон неожиданно отключился. А вскоре после этого его тело снова начало стремительно меняться, так что спустя каких-то пару минут у меня под ногами лежало не мохнатое зубастое чудище с нехорошими наклонностями, а совершенно голый, потерявший сознание мужик, рядом с которым тяжело дышала взъерошенная черная кошка.

— Какая ты, оказывается, кровожадная, — пожурил я, поднимая ее с пола. — Я ведь ничего плохого вам не сделал. Ты что, правда, ничего не помнишь?

Кошка с трудом открыла глаза, недовольно дернула хвостом, но процесс трансформации, похоже, дался ей нелегко, поэтому она не смогла меня даже оцарапать. А потом и вовсе обессиленно обмякла, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится.

Я уже решил, что мне опять придется тащить ее хозяина наверх, как мешок с землей, но тут мрон все-таки очнулся. Глухо застонав, он с трудом, но все же заставил себя сесть, после чего вскинул трепаную голову и уставился на меня мутными глазами.

— Ты уже пришел в себя или мне надо в третий раз тебя стукнуть, чтобы не кусался? — поинтересовался я, не торопясь подходить ближе.

Мрон прохрипел что-то невразумительное. Потом раздраженно мотнул головой. Рыкнул. С еще большим раздражением снова уставился на меня снизу вверх, а потом медленно, с явным усилием, по слогам проговорил:

— Не… под-хо-ди… плохо… думать… больше делать… зверь… инстинкты…

— А, — сообразил я. — В зверином облике ты воспринимаешь меня не так, как в человеческом. Инстинкты, говоришь?

Оборотень с облегчением кивнул.

— Инстинкты толкают тебя на нападение… ну да, я же нежить.

— Мы только недавно… контроль… слабый… еще…

— В смысле вы с кошкой обратились недавно?

— Да… отпусти… — попросил Миррт, глядя на слабо дышащую подругу.

Я молча передал ее ему, и он аккуратно прижал ее к груди, на которой отчего-то застыло множество водяных капелек. Вообще он и сам почему-то был мокрым,