На клочке бумаги ему приказали «проглотить язык», иначе он «им подавится» еще до суда. Угроза, несомненно, исходила от тех, кто поставлял заказы словоохотливому исполнителю.
Администрация следственного изолятора перевела зэка в четырехместную камеру 9-го режимного корпуса. Там он содержался в одиночестве. Но угрозы возымели действие, и спустя несколько недель Солоник начал отказываться от прежних показаний. В конце концов он полностью замкнулся.
В начале июня 1995 года, на 9 месяце следствия произошло невероятное.
Во втором часу ночи младший инспектор отдела режима и охраны 29-го поста обнаружил пропажу Сергея Меньшикова, младшего сержанта внутренней службы. Исполняя должностную инструкцию, он тут же поднял на ноги резервное подразделение. Прибывшая опергруппа обследовала 9-й корпус и нашла дверь камеры № 938 открытой. Ее обитатель исчез также бесследно, как и Меньшиков.
По всей видимости, младший сержант был специально внедрен в личный состав СИЗО, чтобы обеспечить побег Солонику. В пользу этой версии говорит тот факт, что двадцатилетнего Меньшикова зачислили в штат в ноябре 1994 года, то есть спустя месяц после ареста Солоника.
Сотрудника «Матросской тишины» могли и шантажировать. В уголовном мире есть целые группы специалистов, собирающих компру на персонал тюрем и колоний. Несколько лет назад на Урале во время шантажа был арестован некто Баранов, бывший офицер КГБ. Он пытался завербовать сотрудника следственного изолятора, угрожая обнародовать его давний прокол. Оказалось, что контролер частенько изменял своей жене. Компромат не ахти какой, но и услуга требовалась не из крупных. Прапорщику предложили стать тюремным почтальоном: передавать в камеры малявы и различную бытовую утварь. Контролер попросил день на раздумья и по приходу домой позвонил начальнику оперчасти. На вторую встречу Баранов явился уже с компрой — фотоснимками и аудиокассетой. При обыске на его квартире обнаружили еще несколько личных дел на тюремный персонал.
Контролера могут и спровоцировать: вручить, к примеру, взятку и записать эту сцену на видеопленку. Но все эти приемы слишком известны и часто не срабатывают. Если сотрудник режимного учреждения попадается на крючок, соскочить с него уже невозможно. Его «дело», словно снежный ком, обрастает новой компрой, а, следовательно, и новым поводом для очередной услуги обитателям камер.
Службы внутренней безопасности стараются найти проколы персонала раньше, чем о них узнают зэки. Постоянная ротация кадров не позволяет сотруднику тюрьмы или колонии долго задерживаться на одной должности или на одном участке. Несколько лет назад был арестован прапорщик Артемовского СИЗО № 2, который служил в изоляторе связным. Он даже сумел передать в одну из камер ножовку и напильник, заработав, таким образом, три года лишения свободы.
Возможность подкупа Сергея Меньшикова маловероятна. Одно дело — передать записку, напильник или пистолет, другое — работать в паре с потенциальным смертником. И все же некоторые негласные источники из числа московских бандитов были уверены именно в подкупе младшего сержанта. Почему отметались предыдущие версии, они не комментировали.
Бегство Солоника оценили в 600 тысяч долларов, которые выплачивались в два-три приема. Притом, львиную долю получили не сотрудники СИЗО, а группа поддержки от спецслужб. Поговаривали, что Сергея Меньшикова спустя несколько часов после побега убили и закопали в лесу. Судя по ЧП в следственных изоляторах России за последние два-три года, Солоник мог сбежать и за сумму поскромней. Главным его сообщником, скорее всего, стал бардак.
Халатность и расхлябанность свели на нет все усилия розыскников и следователей. За последние годы побеги из следственных изоляторов участились, и в большинстве случаев их главной причиной были не алчность и предательство персонала, а доброе русское разгильдяйство. Вот лишь несколько примеров.
В декабре 1992 года из Бутырки успешно бежали двое осужденных. Им удалось покинуть прогулочную площадку, подобраться к проходной фабрики, примыкающей к СИЗО, и через проходную вырваться из тюрьмы. Последний раз из Бутырки бежали еще при царском режиме. Через год здесь вновь попытались бежать. Ранним утром два зэка, осужденные за грабежи и разбои, отвлекли охранников и укрылись на хозяйственном дворе. Дальше двора они продвинуться не смогли и вскоре были обнаружены.
26 сентября 1994 года «распечатали» Лефортовский СИЗО, который не знал побегов уже свыше столетия. Механизм побега оказался до обидного прост. Не пришлось отгибать решетки, подбирать ключи и красться мимо вертухаев. Двое зэков трудились в столярной мастерской на территории следственного изолятора. Они относились к шнырям — обслуживающему персоналу. Поэтому охрана за ними не присматривала. Шныри преспокойно подошли к бетонной стене наружного ограждения, по строительным деревянным крепям залезли на стену и так же спокойно спустились по веревке вниз. На поиски зарвавшихся шнырей были брошены внутренние войска и милиция. Спустя два дня беглецов арестовали. ФСБ и ФСК не упустили шанс «подколоть» МВД, которому весной этого года передали на баланс бывшую тюрьму КГБ.
6 января 1994 года двадцатитрехлетний О. Данилин, получивший по приговору 15 лет за убийство и ожидавший этапа, спокойно покинул «Кресты» (СИЗО Санкт-Петербурга) через тюремные ворота. В этот день освобождаться из СИЗО должен был его сокамерник по фамилии Сергеев, осужденный к условному сроку за пустяковое дело. После обеда в камеру прибыл конвой и приказал Сергееву выходить вместе с вещами. Но тот сладко спал и лишь проворчал что-то в ответ. Пользуясь случаем и внешним сходством (оба одного роста, коренастые и бритоголовые), убийца вышел вместо него, успешно миновал все посты и очутился на улице. Сергеев же, прокуковав на нарах еще сутки и поняв, что обещанным освобождением не пахнет, стал возмущаться. Когда обман раскрылся, его приняли за сообщника и продержали два дня. Затем выпустили. А Лжесергеева поймали через две недели. Вырвавшись на свободу, он от счастья так напился, что уснул у приятеля прямо за столом. В таком состоянии его отнесли обратно в «Кресты», в ту же камеру. Проснувшись, беглец долго не мог сосредоточиться и решил, что побег ему просто приснился. Поэтому Данилин очень удивился, когда против него возбудили новое уголовное дело.
Знаменитый налетчик Мадуев по кличке Червонец в «Крестах» учинил даже пистолетную пальбу. Весной 1991 года он выманил револьвер у следователя прокуратуры (этот факт лег в основу фильма «Тюремный роман») и взял в заложники сотрудника тюрьмы. Офицер конвоя, который попытался выбить оружие, получил пулю в живот. Угрожая застрелить заложника, бандит приказал открыть дверь во внутренний двор. Вооруженная охрана перекрыла все наружные выходы. Мадуев попытался застрелить заложника, но револьвер дал осечку. Его свалили и долго били.
Вторую попытку спастись от расстрела (на Мадуеве «висела» серия убийств) Червонец предпринял в сентябре 1994 года. На этот раз он вырвался из своей камеры, держа в руке пистолет «ТТ» с глушителем, переданный ему подкупленным контролером. Но стычка с охранной длилась лишь несколько минут. Беглеца вновь заперли в камеру, не забыв при этом избить. Свободолюбивого Червонца перевели в Лефортофскую тюрьму, и там он дождался смертного приговора, оглашенного в июле 1995 года. После похождений Мадуева рывок Солоника кажется безобидной шалостью.
Накануне побега Меньшиков изготовил дубликат ключа от дверей, ведущих к прогулочной площадке, и пронес в СИЗО альпинистский шнур длиной в 23 метра. По некоторым данным, в ночь побега Солоник получил от постового пистолет на случай непредвиденных событий. Весь 9-й корпус охраняли лишь двое — постовой и дежурный. Объяснялось это недокомплектом охранников СИЗО. Дежурный по корпусу — инспектор отдела режима и охраны — должен был периодически отлучаться для обхода. Его отсутствие обычно длилось 30–40 минут. Этого времени хватило, чтобы выпустить узника из камеры, проникнуть на прогулочный двор, влезть на стену и спуститься по шнуру вниз, на Матросскую улицу. Есть данные, что на улице беглецов ждал автомобиль, на котором они и скрылись.
Чем занимался энергичный Солоник последние полтора года, пока не совсем ясно. Время от времени в российские спецслужбы по агентурным каналам стекалась информация о Саше Македонском. Стало известно, что киллер № 1 получил по подложным документам греческое гражданство и прочно обосновался за рубежом.
Директор службы безопасности округа Аттика Яннис Пападакис уверен, что в последние месяцы Солоник жил в приморском городе Лагониси. Здесь он представлялся русским консулом. В местной префектуре ему удалось заполучить паспорт на имя Владимира Кесова. По оперативным данным греческой полиции, Саша руководил бандой греков-понтийцев. На квартирах его помощников полицейские изъяли автоматы Калашникова, винтовки, пистолеты, гранаты. Особый интерес среди арестованного имущества вызвали луки и арбалеты — лучшее оружие для бесшумной стрельбы. Банда Солоника якобы приторговывала наркотиками и оружием, держала под контролем сеть меховых магазинов и поставляла греческим варьете русских красавиц.
