Читаем без скачивания Империя тысячи солнц. Том 1 - Шервуд Смит

– Ну, Монтроз это уже проделал, – сказал Жаим. Он встал и потянулся. – В смысле лица. Ладно, я в машинное отделение – Вийя снова отдала Аркада мне на растерзание.

– И что ты уготовил ему сегодня? – со смехом поинтересовалась Марим.

Жаим почесал в затылке, откинув длинную темную прядь за ухо.

– Пожалуй, могу заставить его разобрать, почистить и собрать обратно тианьги в каюте у эйя. Машина и так работает с перегрузкой, поддерживая температуру в минус десять. Вийя говорит, им так лучше спится.

– Но мы же только что делали все это! – не выдержала Марим.

Жаим только пожал плечами:

– Никогда не знаешь, когда это потребуется еще раз.

Марим согласно кивнула, вспоминая первые дни после отлета с Диса. Их пленный Крисарх оглядел весь корабль так, словно чего-то не хватало, потом пошел прямо в кают-компанию, заказал себе там какую-то смертельную смесь спиртного и последовательно напился до полного отупения.

Локри отказался подходить к нему близко, так что до каюты ему помогли добраться Жаим и молодой Ивард, а шесть часов спустя Марим приложила все свое умение, чтобы у нее нашлось дело в коридоре у отведенной Брендону и Осри каюты в момент, когда Вийя пришла будить его и отправлять на работу.

– Ну что, Аркад, понравились наши рифтерские напитки? – по обыкновению спокойно поинтересовалась она.

Он сидел на койке с видом полного замешательства. Марим успела разглядеть, что тело его тоже изукрашено синяками всех цветов радуги («ясное дело, от этой впечатляющей посадки на Пари», – объяснил потом Локри), но само тело оч-чень даже ничего себе.

– Жаим ждет, – лаконично сказала Вийя, ткнув пальцем через плечо.

Марим затаила дыхание, гадая, как Аркад воспримет приказ. Оставит без внимания? Закатит скандал? Или попробует командовать Вийей на борту её собственного корабля? Было бы очень и очень интересно посмотреть на такое.

Он не сделал ни первого, ни второго, ни третьего, он откинул одеяло и встал, нимало не смущаясь того факта, что был совершенно гол. («С помощью генной инженерии или без нее, но этих аркадов делают очень неплохо, – докладывала потом Марим. – Интересно, понимает ли он это сам – его, похоже, не очень-то волновало, что Вийя стоит прямо перед ним, а за ней еще я». «Вот дуреха, – ответила Грейвинг, – они же с самого рождения не остаются одни. Даже когда он купается, вокруг стоят, поди, два десятка человек, готовых подать ему одежду». «Интересно, – заметил Жаим, в первый раз выказавший признаки интереса к разговору, – что происходит, когда он хочет трахаться?» «Все слуги выходят», – невозмутимо ответила Грейвинг. «И подглядывают со скрытых камер», – добавил Локри).

– Пять минут, – объявила, выходя, Вийя.

Поскольку Вийя, будучи темпатом, и так знала, что Марим все это время была там, та и не думала прятаться.

– Тебе тоже есть чем заняться, – только и сказала капитан, проходя мимо нее.

Насколько знала Марим, с тех пор Вийя не разговаривала с Крисархом ни разу. Прошло уже три дня, на протяжении которых Школяра отдали в полное и безраздельное распоряжение Монтрозу, а Аркад переходил из рук в руки, выполняя полезную и бесполезную грязную работу.

Марим неутомимо подглядывала за ним, но издалека. Она видела, как Жаим посылал Брендона под кожухи главных двигателей проверить волноводы и разъемы кабелей; она видела, как молодой Ивард, краснея и запинаясь, просвещает Крисарха по части распаковки контейнеров с припасами. Даже Локри, и тот получил его под свое начало один раз, хотя вообще-то он отчаянно старался избегать обоих пассажиров. Брендону пришлось ползать под всеми пультами на мостике с тестером в руках, а Локри тем временем, позевывая, щелкал тумблерами на своем пульте связи.

Первые два дня Брендон не произнес ни одного невежливого или вообще раздраженного слова, хотя у него наверняка болели все до единого мускулы и кости. Когда его вахта подошла к концу, он отправился прямо в свою каюту и уснул.

Марим подняла голову.

– Он выдраил весь корабль, – сказала она. – И не хныкал ни капельки. Интересно, что еще такого выдумает Вийя? Такой вредной она никогда не была.

– И вовсе не вредная, – фыркнула Грейвинг.

– Тогда чего же она хочет? – тихим голосом спросил Жаим. – Что удовольствия, если он делает все, что мы ему приказываем, и даже не говорит как богатей.

Голубые глаза Грейвинг остановились на Локри, и она пожала плечами:

– Думай сам.

Жаим тряхнул головой, и колокольцы-талисманы, заплетенные в его волосы, негромко зазвенели.

– Пойду прослежу за тем, как он начнет, – сказал он и вышел.

Локри тоже встал, посмотрев на двух женщин.

– Моя вахта, – сообщил он.

Грейвинг пересела в кресло, из которого он только что поднялся – её коренастая фигура казалась еще короче по контрасту с изящной, стройной фигурой Локри. Она охватила обеими руками чашку горячего кафа; раненый локоть она продолжала прижимать к себе.

Марим прикидывала, как бы ей лучше выудить из нее информацию. Грейвинг была одним из лучших спецов по слежению в Братстве, а может, и за его пределами. Ходили слухи, что три рифтхавенских синдиката пытались нанять её прежде, чем Хрим сделал попытку заполучить её к себе на службу более решительными средствами. Каким-то образом ей стало известно, что его маленький убийца-темпат собирается похитить ее, и она бежала.

Вийя говорила, что она не темпат, и все же она обладала несравненной способностью вынюхивать следы кораблей и наперед просчитывать бой, что не только много раз спасало их, но и принесло им неплохое состояние. «Если бы Грейвинг не была в тот день на запасной базе, Маркхем мог бы остаться в живых», – подумала Марим, глядя на её нездорово белое, веснушчатое лицо.

Грейвинг и её младший брат Ивард были некрасивы – пережитки тех давних времен, когда у людей была бледная, тонкая кожа и постоянные проблемы со зрением. Зато оба отличались талантами в других областях.

Помимо способности угадывать поведение кораблей, Грейвинг неплохо умела видеть людей насквозь. Правда, она далеко не всегда делилась с другими тем, что увидела.

Марим уселась прямо напротив нее и улыбнулась:

– Локри ненавидит знать.

– Я тоже. Иногда, – неожиданно призналась Грейвинг.

– Но ты ведь не думаешь, что Вийя – тоже? – не отставала Марим. – Или, может, ей кажется забавным то, что Аркад драит кожух двигателя?

Грейвинг пожала плечами:

– Так считает Локри. И пусть его считает. Хоть это и не так.

– Тогда зачем ей это?

Грейвинг прищурилась, изогнув губы:

– Ты ничего не заметила, когда водила их по кораблю?

– Заметила? Ну, Школяр держался так, будто от нас воняет, а Аркад пялил свои глаза повсюду так, словно чего-то не хватало. Слуг, наверное.

– Маркхема, пустая твоя башка, – сказала Грейвинг. – Это до него доходило, шаг за шагом. Не могло не дойти. Видно же было, он узнал вкус Маркхема – тот же перестроил весь корабль, когда стал капитаном, помнишь?

Марим разинула рот:

– Хо! Об этом я и не подумала. Ну да, он даже запахи тианьги поменял.

Грейвинг развалилась в кресле, и губы её изогнулись в легкой улыбке.

– Теперь он знает корабль Маркхема, – сказала она. – Теперь-то, когда он полазил по его потрохам, он больше не будет для него святыней.

– Святыней! – со смехом повторила Марим. – Грейвинг, ты совсем с ума свихнулась!

Грейвинг встала.

– Тебе и свихнуться-то не с чего, Марим, – почти беззвучно рассмеялась она и вышла.

На камбузе в это время Осри вытер нос, свирепо нахмурился и продолжил резать лук:

– Черт бы побрал этих рифтеров, – бормотал он себе под нос с каждым ударом ножа, – и четырежды побрал этого проклятого светом грубияна Монтроза!

Рука его двигалась с нарастающей яростью до тех пор, пока тихий, мягкий голос не напугал его до такой степени, что он едва не добавил к кучке нарезанного лука четыре собственных пальца.

– Ровными движениями, Школяр, ровными движениями. Комки в этом блюде непозволительны. Если от тебя и дальше будет не больше толку, боюсь, мне придется просить капитана отправить тебя в шлюз. Я один работаю быстрее и спокойнее.

У Осри чесались руки бросить нож в старого монстра, но вместо этого он заставил свои губы подтвердить полученное приказание, а руки – резать ровнее.

Он лелеял картину ножа, летящего в бородатую физиономию Монтроза. Вот было бы здорово увидеть того напуганным... нет, черта с два он испугается, с горечью осознал Осри. Такой рифтер – убийца и вор – скорее всего перехватит летящий нож в воздухе за рукоятку, аккуратно положит его на стол и пошлет Осри еще раз оттирать полы и стены. И если он откажется...

Осри даже зажмурился при воспоминании о той взбучке, которую Монтроз устроил ему в ту незабываемую первую вахту. Здоровяк без малейшего усилия ухватил обе руки Осри одной здоровенной клешней, а потом – приятельски прижав к груди в чем-то напоминающем объятия бронзового памятника, – сообщил ему, что – как бы лично он ни ненавидел насилие в любой форме – хорошая трепка будет «пользительна для твоей души».