было отказать ни в уме, ни в порядочности, но он был так падок на лесть, что в переговорах мог уступить по любому вопросу, едва заслышав дифирамбы в свой адрес. «Каждому человеку присущи какие-то слабости, а слабость мистера Джея — сам мистер Джей». Ему так понравилось в Лондоне, что он задержался там на два года. Затем вернулся с договором, вызвавшим настоящий скандал. Джей поддержал предложенный Англией договор о военной контрабанде, где вообще ни слова не говорилось о захваченных судах, похищенных моряках, требовании компенсации. Все, на что согласился лорд Гренвиль, — это обещание к июню 1796 года эвакуировать на Северо-Западе британские посты плюс пойти на несколько мелких уступок в Вест-Индии и Индии. Этот блестящий успех британской дипломатии представлял опасность для Америки. Федералисты не осмелились опубликовать договор Джея, который их оппоненты окрестили Договором Гренвиля. После тайного обсуждения сенат отказался ратифицировать его из-за одного из пунктов. Гамильтон был вынужден поддержать договор публично, но в частных беседах называл его «старушечьим рукоделием». Сенатор от штата Виргиния передал копию договора в редакцию газеты, и текст был опубликован. Разразился страшный скандал. Джея заклеймили позором, потом все как-то быстро забылось, и из чувства противоречия даже стали поговаривать о том, что договор в принципе не так уж и плох. Но республиканцы на выборах использовали его против федералистов, которые, как они утверждали, предали французских друзей Америки в угоду своим английским противникам.
Гилберт Стюарт. Портрет Джона Джея, первого председателя Верховного суда США (с 1789 по 1795). 1794
8. Во время пребывания Джея в Лондоне американский генерал Уэйн преподал решительный урок индейцам и очистил нынешнюю территорию Детройта и Чикаго. На той же неделе Вашингтону пришлось вызвать ополченцев, чтобы призвать к порядку фермеров Пенсильвании, восставших против налогов Гамильтона, и в частности против косвенного налога на виски. Фермеры Запада, производители спиртного, выступили с протестом. Они всегда изготавливали виски из излишков кукурузы, поскольку транспортных средств, чтобы экспортировать эти излишки, у них не было, и теперь они отказывались платить непонятный налог — этот отказ выглядел в их глазах таким же актом справедливости, как некогда восстание против британского парламента. Мятежники были те же самые, сменился только тиран. И хотя эти протесты не были ни особенно массовыми, ни чересчур опасными, Вашингтон решил воспользоваться ими для демонстрации силы федерального правительства. Он добился успеха быстро и без кровопролития, но негодование фермеров было на руку республиканцам в их избирательных кампаниях. После этой победы Гамильтон подал в отставку. Поскольку причитающиеся ему три тысячи пятьсот долларов не могли обеспечить безбедного существования, он был вынужден вновь заняться частной адвокатской практикой. Он продолжал писать, вдохновлять и бороться, но впал в глубокую меланхолию. Чувствуя себя чужим по духу в этой стране, которую сам и помог основать, прирожденный аристократ в демократическом по природе обществе, он не верил в будущее дела, начатого им и его друзьями. «Каждый день я все сильнее и сильнее убеждаюсь в том, что американский мир создан не для меня». Он был прав: американский мир не был создан для него, но современная Америка в значительной степени была создана им.
Восстание фермеров в Пенсильвании в 1794 году (акциз: смола и перо). Гравюра XIX века
V. Закат феодализма
1. В 1792 году Вашингтон был переизбран президентом в связи с отсутствием соперников. В 1796 году он отказался баллотироваться на выборах. Будучи в принципе противником третьего срока, он к тому же был возмущен обхождением, которому подвергся со стороны распоясавшихся сторонников. Вместо былого религиозного почитания он теперь стал мишенью для оскорбительных нападок. Джефферсон, который не мог поверить, чтобы президент, человек чести, был способен подписать Договор Джея, говорил, что Вашингтон в бою вел себя как Самсон, а потом «позволил куртизанке Англии побрить ему голову». Одни заявляли, что он никогда не был генералом, другие — что он разбазаривал государственные средства! Когда в конгрессе предложили проголосовать за обращение к Вашингтону, Джайлз из палаты представителей заявил, «что он надеется, что те, кто намерен курить фимиам президенту, сделают это от своего имени, чтобы палате не пришлось опускаться до подобной лести». И добавил, «что принадлежит к тем, кто не слишком высокого мнения о президенте…». Вашингтон справедливо жаловался на то, что на него нападают в таких непомерно оскорбительных и непристойных выражениях, в каких мог бы изъясняться только Нерон или самые что ни на есть неотесанные карманники. Доведенный до крайности, испытывая полное отвращение к происходящему, он заявил, что «предпочел бы умереть, чем снова стать президентом».
Прощальное обращение генерала Вашингтона к народу Америки. Опубликовано 19 сентября 1796 года
2. Когда он принял это решение, он предал его гласности в своем прекрасном прощальном послании. Говорили, что текст написал Гамильтон, — и он действительно приложил к нему руку, но идеи принадлежали Вашингтону. Он «самым торжественным образом» предостерегал свою страну «от пагубных последствий партийного духа». В области внешней политики он советовал не поддаваться страстям, а в международных отношениях не прибегать к проявлению сентиментальности: «Относитесь ко всем нациям с доброй волей и справедливостью… Постарайтесь исключить закоренелые старые антипатии к некоторым народам и страстную привязанность к другим… Нация, которая питает постоянную ненависть к одним народам или испытывает неизменное обожание по отношению к другим, сама в какой-то мере порабощена… У Европы есть множество интересов, которые не имеют или почти не имеют к нам никакого отношения… Нам следует избегать ненужных связей и не только не подвергать себя превратностям политики Европы, но и не вмешиваться в ее дружественные или враждебные сделки и тайные сговоры».
Нью-Йорк. Дом правительства. Использовался как резиденция Джорджа Клинтона (первого избранного губернатора Нью-Йорка) и Джона Джея (второго губернатора). Литография по рисунку У. Дж. Кондита. XIX век
Эмос Дулиттл. Символическое изображение Соединенных Штатов под президентством Вашингтона. Гравюра. 1791
Неизвестный художник. Портрет генерала Чарльза Пинкни, претендента на выборах президента. 1796
3. Поскольку Вашингтон вышел из президентской гонки по собственной воле, то, следуя логике, кандидатом от федералистов стал Джон Адамс. У лидера партии — молодого, непопулярного, агрессивного Гамильтона не было никаких шансов стать президентом, и он сам это прекрасно понимал. Уже одной его англомании было достаточно, чтобы оттолкнуть от него избирателей. Джон Адамс, напротив, хотя и восхищался британскими институтами, теперь слыл за англофоба и действительно стал им, являясь франкофобом, европофобом и адамсофилом одновременно. Застенчивый и робкий
