Она была воплощением всех его мечтаний и стремлений. Он жаждал ее. Немедленно.
Его захватило стремительное и неуклонно нарастающее желание. Не прерывая поцелуй, он ухитрился выбраться из сюртука, подхватил Кэсси на руки и понес к постели, темной глыбой виднеющейся в дальнем углу комнаты.
К райскому наслаждению. К блаженству. К вечности.
Нога запуталась в сброшенном сюртуке, но он упрямо шагнул вперед.
К вечному блаженству.
Да что это? С какой стати ничтожный сюртук вздумал ему мешать? Или это судьба в последний миг передумала?
Проклятый сюртук путался под ногами. Не выдержав, Реджи пронесся по комнате почти бегом, едва успел бросить Кэсси на постель, в кучу простыней и одеял, и услышал вскрик и громкий стук об пол, на который весь ворох съехал с кровати.
— О Господи! — В темноте Реджи наугад протянул руки. — Кассандра, ты цела?
— Да-да, все хорошо, — торопливо зашептала она. — Как думаешь, кто-нибудь нас слышал?
Он прислушался:
— Кажется, все тихо.
— Отлично. — Она вздохнула и потянула его к себе, в беспорядочную мешанину ткани, рук и ног.
Высоко подняв подол ее ночной рубашки, он подхватил обе груди ладоням.
На негромкий стук он не обратил внимания.
Обводя сосок языком, Реджи гадал, насколько быстро сумеет избавиться от одежды.
Кассандра вдруг замерла.
— Ты слышал?
— Нет. — Он слегка сжал сосок зубами.
Стук повторился — на этот раз громче и настойчивее. Кэсси оттолкнула его и с трудом села.
— Кто-то стоит за дверью. Что нам делать?
— Может, не будем открывать? — с надеждой спросил Реджи.
— Ну и чего мы добьемся? Все равно не уйдут, так и будут стучать. Притворимся, будто тебя здесь нет. — Она с трудом поднялась и сонным, невнятным голосом спросила: — Кто там?
— Лео.
— Это Лео! — в ужасе шепнула она.
— Знаю, слышал. Кто же еще? — пробормотал он.
— Кэсс! — требовательно позвал Эффингтон.
— Минуту, — вяло отозвалась она, потом снова понизила голос: — Что делать?
Реджи пожал плечами:
— А что мы можем? Только во всем признаться. Никаких сложностей он не предвидел. Да, будут крики, угрозы, пара унизительных минут, но не более. Братья Кассандры немедленно потребуют женитьбы, а это полностью устраивало Реджи.
— Ты спятил? — изумилась она. — Ничего подобного мы не сделаем.
— Кэсс! — повысил голос Эффингтон. Дверная ручка затряслась. — Дверь заперта.
— Ну конечно, заперта, — подтвердила она. — Сейчас открою. Только… накину пеньюар. Никак не найду его в темноте. — Она снова понизила голос: — Спрячься!
— Не глупи, Кассандра, надо просто…
— Прячься, говорю тебе!
— Где?
— Здесь. — И она почти затолкнула его под кровать.
— Ну уж нет! — Реджи вскочил. — Все прячутся под кроватью. Там он будет искать в первую очередь.
— Тогда лезь в окно.
— И что дальше? Висеть, зацепившись за карниз?
— Не знаю. — В ее голосе послышалась паника. — Придумай что-нибудь! Ты ведь у нас повеса. Тебе наверняка не раз приходилось прятаться от разъяренных братьев!
— Да уж, — буркнул он. — Дай-ка подумать…
— Времени нет.
— Здесь темно… Знаю! Я встану за дверь.
— Ха! Тогда уж лучше под кровать. Эффингтон уже сотрясал дверь.
— Кассандра!
— Иду!
Реджи схватил ее за руку, вдвоем они добрели до двери. Не удержавшись, он поцеловал ее напоследок и вжался в стену у двери. Повозившись с ключом, Кэсси отперла замок и распахнула дверь.
— Ну что тебе? Ты переполошил весь дом.
— Почему ты не открывала? — спросил Эффингтон.
— Отвечай сейчас же: зачем ты меня разбудил?
— Я услышал шум и решил проверить, что там у тебя. — Он помолчал. — Ты одна?
— Лео! — в ужасе воскликнула она. — Разумеется, одна! Как ты мог подумать! Знаешь, если бы ты и вправду беспокоился обо мне, ты спросил бы первым делом, здорова ли я. Ты ведешь себя возмутительно!
— Прости, я не подумал… — И он поспешил исправить ошибку: — Ты не больна?
— Нет, абсолютно здорова! Благодарю за заботу! — отрезала она. — А шум ты слышал потому, что я никак не привыкну спать на этой кровати. Представляешь, я задремала и скатилась на пол. Правда, отделалась легким ушибом и сразу же заснула — точнее, заснула бы, если бы не ты.
Реджи за дверью усмехнулся. Ложь звучала правдоподобно.
— Но ты так долго открывала дверь… — подозрительно протянул Лео.
— Господи, Лео, я же в чужом доме! В незнакомой комнате! Смотри, здесь нет света. В темноте я уронила пеньюар и не могла его найти, — возмущенно перечислила она. — По-моему, ждать тебе пришлось недолго.
Эффингтон помолчал, словно обдумывая ее слова.
— Значит, ты здесь одна.
— Лео!
— Прости, Кэсси, но недавно ко мне в спальню вломился Беркли.
— Правда? — Удивление она разыграла, как заправская актриса. — Что ему там понадобилось?
— Он думал, что это твоя комната.
— Моя? Какой ужас! Неслыханная дерзость с его стороны! Уверяю тебя, Лео, если бы Беркли или какой-нибудь другой джентльмен явился ко мне в комнату без приглашения, ты бы услышал не просто шум!
Реджи поморщился.
— А что же?
— Во-первых, я бы позвала на помощь, — надменно заявила Кэсси.
— Ах да. — Эффингтон протяжно вздохнул. — По правде говоря, Кэсс, ведет он себя непристойно, но с благородными намерениями. Он хотел поговорить с тобой о… ну, вообще-то это не мое дело.
— А раньше ты охотно совал нос в чужие дела, — напомнила она.
— Не вини меня за заботу. Или ты забыла недавний разговор насчет принуждения к браку?
Принуждения к браку?
— Я же заверила, что не сделаю ничего подобного, помнишь? — торопливо напомнила она.
— Да, ноя…
— И добавила, что это гнусно, непростительно, подло…
— Не припоминаю, — покачал головой Эффингтон.
— Тем не менее я так считаю. — Она нетерпеливо вздохнула. — Если хочешь возобновить разговор, пойдем к тебе. Незачем стоять в коридоре.
— Кэсси, опомнись! — Эффингтон зевнул. — Скоро утро, я по горло сыт Беркли и тобой, так что спокойной ночи. Еще раз. — И Реджи услышал, как он удаляется по коридору.
— Спасибо за заботу, — сказала вслед ему Кассандра. — Ты же знаешь, я высоко ценю ее.
Эффингтон пробормотал что-то неразборчивое. Еще несколько минут постояв на пороге, Кассандра наконец захлопнула дверь и облегченно вздохнула. Реджи притянул ее к себе.
— Ты справилась прекрасно.
— И я так думаю. — Она улыбалась в темноте, обнимая его. — Конечно, я бы предпочла, чтобы ты остался здесь…
