- Ты даже не представляешь, Георг, как долго я ждала этой встречи.
Но, разумеется, господин де Саган ее не понял. Судя по выражению его лица, он узнал встреченную им много лет назад госпожу де Фаен, и никак не мог взять в толк, как так вышло, что приживалка при дворе княгини де Ла Тремуй оказалась могущественной колдуньей. В то время, когда они познакомились, он в ней Дара не обнаружил, и более того, эта вертихвостка, за которой ухаживал сам наследный принц, не значилась даже среди подозреваемых. А ведь он тогда тщательно перетряс весь Эринор, в особенности после того, как неизвестный колдун убил его племянника. И вот он здесь, и она тоже здесь, но сейчас "госпожа де Фаен" едва ли не сияет от переполняющей ее силы.
- Теперь ты знаешь, - улыбнулась Герда, увидев в глазах Настоятеля ужас осознания.
- Поговорим! - предложила она, освободив его рот от кляпа.
- Госпожа де Фаен...
- Да, да, Георг, это я. Ты ведь уже понял, что это я прибила твоего гаденыша Эугена? И стрелка сожгла тоже я. Но это бы и ладно, господин Настоятель, однако беда в том, что я та самая несчастная и неудачливая бесталанная девушка Маргерит, которую ты изгнал из Коллегиума...
- Но этого не может быть! - О, да, ей удалось его удивить, и еще как, он даже забыл об осторожности, так она его удивила.
- У той дряни не было сил даже на самое мелкое колдовство! - выхаркал Настоятель.
- У девушки должны быть свои секреты, - усмехнулась Герда. - Ты думал, я слабосилок? Бесталанная и бездарная... Возможно, но, если так, за что же ты обрек меня на смерть или рабство?
- Не тебя! - возразил Настоятель с поразившей Герду горячностью. - Это не могла быть ты! У той дуры не было силы!
- И, тем не менее, господин, де Саган, это была именно я. Ты же ученый колдун, Георг. Неужели ты никогда не слышал о магии перволюдей?
- Первородная магия... Но она утеряна уже много столетий назад... - Он не мог поверить, но и не верить не имел причины, и это раздавило его. Есть открытия, что хуже поражения, и для Настоятеля Логлорского Коллегиума Дар Герды оказался именно таким откровением.
- Как видишь, - улыбнулась мертвецу Герда, - я здесь, и я жива. А ты сейчас умрешь. И Коллегиума не станет вместе с тобой, потому что, выжив, я поклялась, что однажды вернусь в Логлор, на эту гору, к этому твоему недомонасырю и сожгу его дотла. Время пришло.
- Зачем? - неожиданно спросил ее Настоятель. - В чем смысл? Возьми Коллегиум себе и построй здесь свое королевство, как построил его я.
- Неплохая попытка, - уважительно кивнула Герда. - Драконья болезнь, и все такое. Но видишь ли, Георг, я не нуждаюсь в твоем сраном королевстве, потому что у меня уже есть свое. Ты ведь не знал не только о том, что я владею первородным Даром. Ты и о том, кто я на самом деле, тоже не знал. Разреши представиться, Настоятель, я Герардина герцогиня Эван-Эрнхеймская принцесса Эринорская. Наследная принцесса... но поскольку твой тезка Георг король Эринора мертв, как мертв и принц Максимилиан, думаю, вскоре стать королевой Эринора. Так зачем мне нужен твой Коллегиум? Совершенно незачем...
3. 1695 год
Несмотря на то, что сроки поджимали, первое заседание Коронного совета состоялось только третьего сентября. Проволочки - и немалые - были связаны с тем, что триумвират протекторов королевства в составе сенешаля двора графа Эмиха, вице-канцлера королевства графа Горма и герцога Морица Сагана делал все, чтобы оттянуть принятие окончательного решения. Они хотели представить Совету, когда он все-таки соберется, согласованную - то есть, удобную для большинства заинтересованных сторон - кандидатуру. Выбирали из полудюжины кузенов и кузин почившего в бозе короля Георга и его сына - принца Максимилиана, так не вовремя и так неудачно выпавшего на всем скаку из седла. Вообще, по мнению многих наблюдателей, истории смерти короля и принца выглядели весьма подозрительно, но никаких доказательств того, что Георг Эринорский и принц Максимилиан были убиты, тщательно проведенное расследование, а вернее, два не связанных между собой расследования не нашли. Принц погиб во время охоты. Конь понес, взбрыкнул на краю оврага и выбросил всадника из седла. А дальше все, как по писанному: падение, свернутая шея и скоропостижная смерть. Такое случается даже с лучшими наездниками, каким, собственно, и был покойный принц. Но, поскольку погиб он на глазах едва ли не всей своей свиты, увидеть в его смерти злой умысел было крайне сложно. Тем более, невозможно было понять, каким образом было совершено это преступление, если все-таки допустить, что это была не роковая случайность, а настоящее и к тому же удавшееся покушение.
О том, что как раз перед этими событиями, в город инкогнито наведались две сильные и опытные ведьмы, никто, разумеется, не знал, да и не мог знать. В Эриноре жило несколько довольно сильных и неплохо обученных колдунов, - двое из них даже входили в дворцовый штат, - но вот настоящих ведьм здесь не появлялось уже очень много лет. Травницы и целительницы, правда, встречались, но им было не под силу почуять кого-нибудь, наделенного подлинным ведьмовским даром. Магия же ведьм не похожа на колдовство, и заметить ее воздействие крайне сложно, если возможно вообще. Не обнаружили его и на этот раз. Просто конь понес. Взбрыкнул, где не следовало. А принц - увы - оказался к этому не готов...
Что же касается короля, то Георг был немолод и не так, чтобы очень здоров. Побаливал то тем, то этим. Недужил и, в конце концов, однажды попросту не проснулся после ночного сна. Отошел тихо. Без судорог и других очевидных симптомов отравления. И никакого злого колдовства, разумеется, тоже не было. Ни проклятия, ни убивающего заклятия. Просто король лег спать и уже не встал со своего смертного одра. Такое тоже случается. Медикусы так и сказали: на все, мол, воля божья. Однако, учитывая, что речь шла все-таки о правящем монархе, было учинено тщательное расследование, но и оно не выявило ни злого умысла, ни проклятия, ни следов яда. Тогда и был создан регентский совет - триумвират протекторов, - и было объявлено о скором созыве Коронного совета, ведь никакое королевство не может долго оставаться без короля, а значит, монарх должен быть избран из достойных кандидатур, раз уж прервалась вдруг прямая линия наследования.
Итак, все было выполнено по протоколу, и третьего сентября 1695 года в большом зале городской ратуши Эринора собрался Коронный совет, состоявший из двадцати пяти представителей самых знатных, богатых и влиятельных семей королевства, включая господ триумвиров, и по одному выборному представителю от второго и третьего сословий. На рассмотрение совета господа регенты выдвинули всего лишь одну заранее согласованную кандидатуру - графа Дернберга, внучатого племянника короля Георга Эринорского. На самом деле, родство было весьма отдаленным, так как граф являлся внуком не родного, а всего лишь двоюродного брата почившего в бозе короля. Однако близких родственников у покойного венценосца все равно не осталось, а Карл Дернберг был человеком недалекого ума, хотя и не являлся откровенным дураком, имел внушительную внешность, покладистый характер и кое-какие военные заслуги. Во всяком случае, не трус и смотрится молодцом. Собственно, с обсуждения этой кандидатуры, единственной и более чем естественной, как считали многие, и должно было начаться заседание Коронного совета, но ничего этого не случилось, так как совершенно неожиданно перед советом возник еще один кандидат, которого - если честно - никто, даже те, кто знал о ее существовании, не ожидал теперь увидеть в живых.
Герда появилась эффектно. В последнее время ей нравилось создавать вокруг себя ситуации, исполненные истинного драматизма, и как бы отсылающие к великим драматургам прошлого и настоящего. Еврипид, Шекспир... Где-то так.
- Господа, - сказала она, неторопливо шествуя по проходу между скамьями, на которых сидели члены совета, - а что это вы, простите мне мое женское любопытство, собрались здесь обсуждать?
