В глазах Дэниела вспыхнули насмешливые искорки.
Диана вспыхнула.
– Да, чтобы не выглядеть профаном, когда кто-нибудь заведет разговор об искусстве, – сказала она, сама удивляясь своей находчивости. – Люди часто обсуждают эту тему на званых ужинах. А я почти ничего не знаю о технической стороне живописи.
– Но в искусстве имеет значение не только форма, но и содержание, дорогая, – возразил ей Дэниел. – Ты находишь изображенные на этих гравюрах сценки занимательными или шокирующими?
– Пожалуй, их можно было бы назвать впечатляющими, – пролепетала Диана.
– А какие именно из этих картинок произвели на тебя самое сильное впечатление? Что, к примеру, ты думаешь вот об этой? – Он перелистал страницы и указал ей на гравюру, занимательную настолько, что щеки Дианы стали пунцовыми. Ей самой уже давно было любопытно, сделает ли с ней когда-нибудь Дэниел то же самое. Но она изобразила на лице недоумение и с дрожью в голосе спросила:
– А что этот господин делает?
– Он страстно целует свою даму, – невозмутимо ответил Дэниел.
– Ага! Немного странное место он избрал для поцелуя...
– Это особый поцелуй.
– И ему нравятся такие необычные лобзания?
– Несомненно, коль скоро он этим занимается. И даже больше, чем женщине, которую он целует.
Диана собралась с духом и спросила:
– А ты когда-нибудь поцелуешь меня туда?
– Обязательно, если только ты мне это позволишь.
Диана промолчала и стала перелистывать книжку. Иллюстрация, привлекшая на этот раз ее внимание, отображала еще один необычный поцелуй, о технике которого она бы хотела разузнать побольше.
– Взгляни-ка, Дэниел, здесь женщина лобзает мужчину, и тоже не в уста. Вероятно, ей это очень нравится, да?
– Очевидно, – подтвердил ее догадку Дэниел.
– А мужчине? – не унималась она. Он только неопределенно хмыкнул в ответ.
– Если я позволю тебе когда-нибудь поцеловать меня так, как это делает мужчина на предыдущей гравюре, ты разрешишь мне поцеловать тебя аналогичным образом?
– Только если ты меня очень об этом попросишь, – сказал Дэниел.
– Договорились! В постели мы должны пользоваться равными правами! – воскликнула Диана.
– Ты совершенно права, дорогая. Я рад, что изучение этой книги пошло тебе на пользу. А твоя тяга к самообразованию достойна поощрения. Пожалуй, завтра я подарю тебе бриллиантовое ожерелье.
Они обнялись и поцеловались, просто и без затей.
Уличные фонари прорезали ночной мрак столбами тусклого света, в котором время от времени возникали очертания проезжающих мимо карет и всадников. Сидя у окна, Диана до рези в глазах всматривалась в темноту, в надежде разглядеть в ней возвращающегося Дэниела. Он обещал вернуться домой не очень поздно, однако почему-то задержался, и она уже начала волноваться. Куда он ускакал, она не знала, но предполагала, что по какому-то серьезному и небезопасному делу. Вид у мужа перед уходом был хмурый и озабоченный. Охваченная тревожными предчувствиями, Диана даже не пошла в театр, чтобы к его возвращению быть дома.
Наконец в зыбкой мгле промелькнула тень всадника без головного убора, это был Дэниел. Закусив губу, Диана вскочила со стула и стремглав побежала в свою спальню. Там она быстро разделась с помощью служанки, надела пеньюар и, отослав служанку, достала из комода заветную красную книжицу, между страниц которой лежало несколько закладок.
Отмеченные страницы были тщательно изучены ею в минувшие дни, но все же кое-что в гравюрах оставалось для нее загадкой. После ухода мужа она полюбовалась на них еще раз и обнаружила новые любопытные детали. Сейчас, в ожидании ночного визита к ней Дэниела, она решила освежить в памяти запечатленную на одной из картинок ситуацию, дабы не ошибиться, повторяя ее с мужем.
Убедившись, что все в точности запомнила, Диана захлопнула свое иллюстрированное наставление по ублажению супруга, убрала книжку в ящик комода и начала тушить свечи. Затушив две, она вспомнила, что на картинке несколько свечей горели, и оставила другие зажженными.
Подумав, Диана сняла пеньюар и в одних чулках улеглась на кровать, подложив под ягодицы большую подушку. Полежав немного в таком положении, она перевернулась на живот и подперла рукой подбородок. При этом ее зад слегка приподнялся и оттопырился. Диана представила себе гравюру и пошире раздвинула ноги.
Теперь сходство с позой блудницы стало полным.
Чувствуя себя парижской кокоткой, Диана прислушалась к звукам, доносившимся из соседней комнаты. Судя по ним, Дэниел раздевался, разговаривая при этом с лакеем. Уже один только его голос привел ее в необыкновенное возбуждение.
Глухое бормотание прекратилось, в его спальне все стихло, но послышались его шаги в коридоре. Диана застыла, дрожа от нетерпения.
Дэниел, шел к Диане, чтобы пожелать ей приятных снов, поцеловать ее в лоб и затем вернуться к себе: сегодня он очень устал и был не в духе, портить же настроение своей любимой молодой жене ему не хотелось, она заслуживала лучшего отношения к себе.
Отворив дверь ее комнаты, он замер, удивленный тем, что вопреки своей привычке Диана почему-то не потушила свечи, прежде чем лечь в постель. Помещение было освещено зыбким, таинственным светом. Заинтригованный, Дэниел вошел и остолбенел, пораженный эротической позой, в которой возлежала на любовном ложе Диана.
Было нетрудно догадаться, что образцом для нее послужила одна из шаловливых картинок. Чулочки обтягивали стройные ножки проказницы до бедер, однако выше все тело было нагим. Особенно возбуждали Дэниела изгиб спины и вид аппетитных ягодиц, слегка приподнятых подложенной под живот подушкой.
Потрясенный картиной, которой он совершенно не ожидал увидеть, Дэниел от восхищения раскрыл рот. Все мрачные мысли, связанные с Тиндалом и Жанеттой и угнетавшие его в течение всего дня, тотчас же исчезли, вытесненные возникшими у него амурными фантазиями. В чреслах возникло невероятное напряжение. Скинув халат, он хрипло произнес:
– Ты прочитала мои заветные желания, Диана! Взгляни на меня! И ты все поймешь.
Она лениво обернулась и скользнула по нему плотоядным взглядом. Глаза ее заблестели: вид его мощного любовного орудия произвел на нее должное впечатление как своими размерами, так и боеготовностью. Диана слегка повела бедрами, призывая Дэниела не медлить, он прыгнул на кровать и поцеловал ее в ягодицу, она чуть слышно вздохнула.
– Ты давно меня ждешь? – спросил он, припав небритой щекой к ее нежной коже. – Ты соскучилась?
– Очень! – томно выдохнула она. – Я истосковалась.
Дэниел встал позади нее на колени, положив ладони на ее роскошный зад, она же сильнее изогнула спину, задышав громче и чаще, и закусила нижнюю губу. Преддверие ее лона подернулось росой, густой нектар испускал пряный аромат. Ноздри Дэниела чувственно задрожали, он понял, что медлить ему нельзя, и мощно вошел туда, куда звала его природа. Сладострастный стон, вырвавшийся у них обоих одновременно, говорил о том, что они достигли полной гармонии.
