class="p1">Я откинулся на спинку кресла, тяжесть прочитанного давила мне на грудь.
Я снял видеоролик на эту тему, но он не был особенно популярен. Тайна газопровода «Северный поток» была запутанной загадкой, пронизанной политическими интригами и уловками. Но вскоре внимание мировой общественности привлекло новое открытие, которое позволило снять слои обмана и обнажить тщательно скрываемую правду.
Спустя четыре месяца после того, как США выступили с заявлением, в котором категорически отрицали свою причастность к этим взрывам, возложив вину на Россию, тишину нарушила публикация одного известного журналиста. Сеймур Херш, лауреат Пулитцеровской премии, получивший известность за свои непредвзятые журналистские расследования, вновь привлек внимание общественности к подрыву газопровода. В своей статье под дерзким названием «Как Америка уничтожила „Северный поток“» он изложил массу невероятных подробностей об этом акте международного терроризма.
Но правду редко жалуют те, кто живет во лжи.
Перед тем как попытаться проанализировать политическую реакцию на публикацию журналиста, необходимо понять технические задачи, связанные с диверсией такого масштаба. Заложить взрывчатку на глубоководный трубопровод – задача не из легких: невероятное давление, ограниченный запас кислорода, человеческая выносливость в экстремальных условиях – мало кто обладает необходимыми ресурсами и возможностями, чтобы организовать настолько сложную операцию.
Погружение на глубину девяноста метров – это путешествие в малоизведанный мир сокрушительного давления и оглушающей тишины. Для столь сложной миссии необходимо специальное оборудование, тщательное планирование и водолазы высочайшей квалификации.
Донное время – продолжительность пребывания на определенной глубине – зависит от множества факторов, таких как глубина погружения, состав дыхательной смеси и профиль погружения. На глубине девяноста метров водолаз находится под давлением, примерно в девять раз превышающим давление на поверхности. Здесь требуются специальные смеси газов для предотвращения азотного наркоза – дезориентирующего состояния, известного как кессонная болезнь.
Установка взрывчатки на глубоководный трубопровод, имеющий довольно прочный корпус и сложную конструкцию, требует продолжительного времени нахождения на глубине. А для этого, в свою очередь, необходимо тщательное планирование декомпрессионных остановок, когда во время всплытия водолаз должен делать паузы, чтобы позволить инертным газам безопасно выйти из организма. Даже малейшая ошибка на любой стадии погружения или всплытия может привести к кессонной болезни, отказу оборудования и смерти.
Коррумпированные СМИ в тесном сотрудничестве со спецслужбами набросились на Сеймура Херша. Они пытались дискредитировать его, похоронить правду под горой скептицизма и сомнений. Но разоблачения Херша обнажили то, на что нельзя было закрыть глаза.
Нарратив резко изменился. Совершенно внезапно ЦРУ обнаружило подозреваемых, которые якобы провернули эту операцию с парусной яхты. Для всех, кто хоть немного разбирался в сложностях дайвинга, такое заявление было в высшей степени абсурдным. Парусная яхта для погружения на глубину девяноста метров? Какая глупость! Для этого необходимо оборудование, вспомогательные средства и логистика, которые во много раз превышают возможности обычной яхты. Стало понятно, что это лишь очередная неудачная попытка пустить пыль в глаза, отвлечь внимание.
И конечно же, вскоре они обвинили Украину.
Все это было так знакомо и так предсказуемо: отрицание, отвлечение внимания и обман. Америку поймали с поличным, и администрация Байдена лихорадочно пыталась придумать все новые и новые лживые оправдания. В Вашингтоне, особенно в разведывательном сообществе, обман стал формой искусства, а ложь – валютой. Сеймур Херш, напротив, стремился к истине, пониманию и справедливости.
Дети Донбасса
В призрачных тенях Донбасса кроются истории о мужестве и выдержке, особенно среди самых маленьких. Дети этого региона – это не просто лица нового поколения, а настоящее воплощение стойкости перед лицом внешних сил, стремящихся разрушить их судьбы.
С тех самых пор, как население Донбасса отказалось подчиняться тем, кто узурпировал власть в результате государственного переворота, эти дети оказались в ловушке жестоких обстоятельств. В этой новой реальности Петр Порошенко при поддержке Виктории Нуланд и ее сподвижников встал во главе страны, страдающей от внутренней коррупции, политической нестабильности и внешнего давления.
Государственный переворот 2014 года, также известный как Майдан, погрузил страну в абсолютный хаос. В последовавшей за Майданом борьбе за власть самую страшную цену заплатили именно дети Донбасса. Украинские вооруженные силы заставили более 14 000 голосов замолчать навсегда.
Каждую ночь дети Донбасса засыпают под отдаленные раскаты артиллерии вместо детской колыбельной. Вся их жизнь – история борьбы за свою жизнь в ловушке политических баталий.
Ребенок в Мариуполе играет с противотанковой ракетой, оставленной украинскими войсками
Каждый из этих детей уникален, но среди них я хотел бы выделить троих, истории которых заставляют кровь стынуть в жилах.
Это Фаина Савенкова, отважная душа, которая в нежном возрасте двенадцати лет попала в украинский список «Миротворец» – список людей, подлежащих уничтожению. В чем же заключалось ее преступление? В том, что он посмела выступить с обращением к Организации Объединенных Наций с призывом к миру от имени детей Донбасса. К четырнадцати годам Фаина написала семь книг. Но вместо того, чтобы описывать все ужасы, свидетелем которых ей довелось стать, она предпочитает фантазировать, предлагая таким же, как она, детям хоть на мгновение вырваться из мрачной реальности, в которой они живут.
Юный Никита, четырнадцатилетний мальчик с выдающимися способностями к брейк-дансу, когда-то мечтал о том, что будет выступать на крупнейших сценах мира. Но дорога к бабушке обернулась трагедией. Украинские военные, похоже, имеют извращенное пристрастие к запуску ракет, начиненных минами-бабочками, над мирными населенными пунктами. Эти коварные устройства размером с кредитную карточку усеивают местность, превращая жилые кварталы в минные поля. Никита в тот роковой летний день стал одной из их бесчисленных жертв, потеряв при этом ногу.
Евгения, двенадцатилетняя девочка, которая была дома, когда в здание полетели артиллерийские снаряды. Ей едва удалось выбраться из охваченных пламенем развалин и чудом избежать смерти. Им с мамой некуда было идти, и они укрылись в доме соседки, которая незадолго до этого уехала. Представьте детство, где девочка должна защищать свою мать от ночных мародеров, вооружившись топором. Когда я разговаривал с ней, в ее глазах уже не было даже намека на детскую невинность, только пугающее спокойствие. Пока она заваривала чай на старой дровяной печке, я невольно сравнивал ее жизнь с Западом, где у детей самая большая проблема – гендерные местоимения и что надеть в школу.
Никита, которому оторвало ногу украинской миной-бабочкой, сброшенной на детский парк
Размышляя о своих собственных детях и о привилегиях западного мира, где даже самые обездоленные обеспечены техникой и социальной защитой, мы видим поразительный контраст. Многие ли смогли бы выдержать те испытания, которые выпали на долю юных жителей Донбасса? Остается только
