— Вообще-то, боюсь, — призналась Марис. — Но ничего не поделаешь — таковы особенности местной кухни. Южане все блюда готовят либо со сливочным маслом, либо со свиным жиром. Знаешь, получается ужасно вкусно! Ты когда-нибудь пробовал жареные зеленые помидоры со шкварками?
— Кажется, был такой фильм — «Жареные зеленые помидоры», — припомнил Ной.
— И книга! — добавила Марис. — Я всегда думала, что это удачная авторская метафора, а оказывается, такое блюдо действительно существует. Зеленые томаты нужно обвалять в муке и зажарить в растопленном сале. Получается очень здорово, просто пальчики оближешь! Майкл меня научил. Когда я вернусь, обязательно тебе приготовлю.
— Твой гениальный автор еще и готовит?
— Нет, это не он. Майкл просто… В общем, он занимается всеми домашними делами.
Ной бросил взгляд на серебряные настольные часы от Тиффани, не зная, как поскорее закончить этот разговор.
— Как продвигается книга? — спросил он. — Ты уже начала работать с автором?
— Нет, то есть еще не совсем. Он, бесспорно, талантлив, но упрям, как мул. Иметь с ним дело нелегко, порой — просто невозможно, однако дело того стоит. В целом, я думаю, что в конце концов нам удастся обо всем договориться.
— То есть твоя поездка была продуктивной?
— Да, и весьма, так что, если у вас там нет ничего срочного, я, пожалуй, задержусь на выходные и попробую лестью и уговорами наставить нашего автора на путь истинный. Ведь у вас там все в порядке? Я не нужна?
— Нет, если не считать того, что я очень по тебе соскучился.
— Это, конечно, не пустяк, но…
— Я понимаю, — перебил Ной. — И не стану настаивать, как бы ни хотелось мне тебя увидеть. С моей стороны это было бы чистой воды эгоизмом, к тому же по твоему голосу я слышу, как ты рада вернуться к редакторской работе.
— Да, я действительно очень рада, — призналась Марис. — А как твои дела? Ты пишешь?
— Когда бывает свободная минутка. Приходилось много работать с бухгалтерской отчетностью за первое полугодие, но часа по два в день я выкраиваю. — Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Ты ведь не станешь настаивать, чтобы к твоему возвращению я предъявил готовый бестселлер?
— Ну, не знаю, не знаю… — шутливо сказала Марис, но тут же стала серьезной. — Ты же понимаешь, что мне хочется увидеть твою новую книгу как можно скорее!..
— Я понимаю, но ведь не могу же я посвящать писательству все свое время, — возразил Ной. — Как-никак для меня это не основная работа, а что-то вроде хобби, которым я могу заниматься только на досуге.
— Я знаю. И все равно я очень жду новое произведение своего любимого автора!
— Раз я твой любимый автор, в таком случае изволь меня не подгонять, иначе вместо шедевра получится «мокрая псина».
Марис фыркнула. «Мокрой псиной» на издательском жаргоне назывались книги-скороспелки, написанные на гребне успеха издания-бестселлера. Такие книги действительно пользовались некоторым спросом, однако из-за их низкого качества репутация автора — и издательства — часто оказывалась подмочена. В «Мадерли-пресс» «мокрой псины» всегда старались избегать.
— Но главную идею ты для себя определил? — спросила Марис.
— Еще не совсем, — уклончиво ответил Ной, и Марис вздохнула.
— Что ж, твоя книга, несомненно, заслуживает того, чтобы немного потерпеть, потому что это твоя книга, — сказала она. — Кстати, я могла бы ее отредактировать…
— Если у тебя есть время на такую ерунду, значит, ты у нас недостаточно загружена, — пошутил Ной.
— Черта с два — недостаточно загружена! — отрезала Марис. — Я уже предчувствую, что с этим новым автором не расслабишься. С ним придется возиться, как с ребенком, а от моих прямых обязанностей меня никто не освобождал. Кроме того, в ближайшие месяцы нам обещали еще несколько рукописей, с которыми тоже придется работать мне. Редактировать твой новый роман я смогу разве что по ночам!
— Очень тебе сочувствую, Марис! — сказал Ной, но в душе он был доволен. Если Марис будет загружена работой, он сможет без помех провернуть свою сделку с «Уорлд Вью». Срок, назначенный Моррисом, висел над ним дамокловым мечом, и Ной начинал нервничать — главным образом потому, что терпеть не мог, чтобы его подгоняли. Вместе с тем он был рад, что у него появилась конкретная цель — своего рода финишная черта, к которой можно было стремиться.
Каждый раз, когда Ной думал об этом, он испытывал волнение, подобное тому, какое бывает у спортсменов перед финалом. В успехе Ной не сомневался; единственное, что вызывало у него некоторые сомнения, это сумеет ли он уложиться в назначенный срок — как-никак старый Мадерли был крепким орешком, и чтобы обработать его надлежащим образом, требовалось время. Вместе с тем Ной был уверен, что сумеет уговорить Морриса подождать еще немного — уж больно лакомым куском был для магната издательский дом «Мадерли-пресс».
Впрочем, Ной и сам не собирался медлить. А отсутствие Марис в значительной степени развязывало ему руки. Теперь, думал он, никто не помешает ему вплотную заняться Дэниэлом. Главное, чтобы старик ничего не заподозрил, пока не станет слишком поздно! Ной успел неплохо изучить характер тестя и прекрасно знал: атаковать в лоб бессмысленно и опасно. Из одного упрямства старик будет сопротивляться до последнего вздоха. И даже если в конце концов он уступит, время будет безвозвратно потеряно. Нет, в данном случае необходимо действовать тонко, очень тонко. Легкого намека может оказаться достаточно, чтобы заставить Дэниэла повернуться в нужном направлении. Конечно, это произойдет не сразу, но Ной верил — он сумеет убедить Дэниэла в том, что слияние с «Уорлд Вью» выгодно всем.
Кроме всего прочего, отсутствие Марис позволяло ему чаще видеться с Надей. Она превращалась в настоящую стерву, когда ей что-то не нравилось, а не нравилось Наде, когда ей уделяли меньше внимания, чем — как ей казалось — она заслуживала.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты поскорее прочел эту книгу, — сказала Марис, и Ной, вздрогнув, вернулся с небес на землю. «Какую книгу?» — чуть не ляпнул он, совершенно забыв, о чем они только что говорили.
— А о чем она? — нашелся Ной.
— К сожалению, автор еще не рассказал мне, в чем там дело, но я думаю — роман будет отличный.
— Если ты так думаешь, значит, нам с Дэниэлом можно не волноваться, — сказал Ной, снова бросая взгляд на часы. — Послушай, Марис, мне ужасно неловко, но мне пора бежать. Через две минуты я должен быть на втором этаже.
— Что-нибудь важное? — уточнила Марис деловым тоном. Работа была для нее святым, поэтому она ничуть не обиделась на Ноя за то, что он свернул разговор.
