Так что Пруссию возвеличивать своими же руками? Извольте, но нет! Прусское государство столь милитаризовано, вместе с тем, и производственная культура высокая. Так что Фридрих со мной в союзе подомнет и Францию, и Австрию и останавливать этого монстра только лишь России. Плавали, знаем и про Наполеона, и про Гитлера.
*………*………*
Петербург
13 июля 1752 года
Иван Фомич Кольцо готовился отправиться вместе со своим другом, а через жену, так и с родственником, в Сибирь. Уже все было готово, закуплено немало полезного, в том числе и люди. Новоиспеченный граф был, безусловно, богат. Император не обманул и Померанцев с Кольцовым, такую теперь носил фамилию Иван, получили немалые доли от добытого в Калифорнии золота. Правда, тут же император «посоветовал» вложить часть денег в производство, а совет от самодержца — не что иное, как закон.
Две недели назад графу Кольцову поступило предложение от главы Тайной канцелярии Шешковского поучаствовать в одной операции. Иван Фомич, изрядно заскучавший в Петербурге, согласился, даже не выясняя подробностей того, что ему нужно будет делать.
Шешковский не выпускал из виду деятельность русской масонской ложи. И до покушения на императора с деятелями тайной организации все было предельно понятно. Они собирались зимой и летом в дни Иоанна Крестителя, принимали к себе новых членов, занимались благотворительностью, содержали большую типографию, на которой массово издавались буквари, книжки с детскими сказками, стишками. А недавно начали издаваться учебники русской словесности, содержащие правила новой измененной грамматики.
Казалось, что все идет по задуманному императором сценарию, и масоны, действительно, становятся все более полезными для русского Просвещения. Однако, последние два месяца, когда внимание к масонской ложе уменьшилось, там, в юдоли таинственности и мистификации, начали происходить все более непонятные события. Вначале двоих агентов Тайной канцелярии перестали приглашать на собрания, которые устраивались чаще прежнего, раз в неделю. После появились странные личности, вычислить которых не получилось. Из города уехал Роман Илларионович Воронцов, как будто самоустранился от руководства масонской ложи. Внешне же все оставалось по-прежнему, и печатные станки выдавали все больше книг.
Попытки внедрить нового агента привели к тому, что в момент ритуала принятия в масоны человек из Тайной канцелярии был странным образом усыплен и очнулся на кровати в дорогом номере ресторации «Элит».
— Иван Фомич, мы не знаем, как это происходит, но наш человек ничего не пил и не ел. Последнее, что он помнит прежде, чем очнуться на кровати в ресторации, был некий человек в маске с пронзительными глазами. Этот человек что-то держал в руках и потребовал внимания, — проводил инструктаж лично Шешковский. — Я спрашивал у профессора Кашина, что это могло быть, и он мне сказал, что такое возможно, назвав явление гипнозом [гипноз, как явление, известен три тысячи лет. Само слово принято в употребление в конце XVIII века].
— Что я должен сделать? — спросил Кольцов.
— Стать масоном, — ответил Шешковский.
*………*………*
Иван Фомич Кольцов стоял с завязанными глазами, с оголенными выше колена ногами. Рядом молчаливо расположился человек, который предложил графу пройти таинство посвящения. Кольцов хотел что-то произнести, но в ответ получил только «тсс…». Не менее, чем полчаса длилось молчаливое стояние, пока Кольцова не пригласили проследовать дальше. Три символических удара в дверь, и, как только послышались другие три стука из-за двери, Кольцов вошел в просторную комнату и ему развязали глаза. В тусклом свете можно было рассмотреть натюрморты в виде воды, черствого заплесневелого хлеба, какие-то инструменты.
— Составьте завещание! — прозвучал кажущийся зловещим голос.
Кольцов склонился над небольшим столиком, где лежал лист бумаги и новомодное самопишущее перо. Ранее ему говорили текст, который должен быть записан. Быстро написав все положенное, Кольцов сделал шаг в сторону от стола. Человек, стоящий во мраке и выдающий свое присутствие лишь мутным силуэтом, надел шляпу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Должным ли образом подготовлен кандидат к посвящению? — спрашивал голос.
— Должным! — ответил человек, который находился по правую руку от Кольцова.
— Тогда подведите его! — потребовал голос и после небольшой паузы, человек, чей силуэт был уже более отчетливым, продолжил. — Чего ты хочешь?
— Света, мастер! — сказал Кольцов то, что ему ранее предписали говорить.
Вокруг мужского силуэта резко загорелся свет и «мастер» как бы оказался внутри огня. Это все должно было завораживать, но Кольцов был предельно сконцентрированным.
— Смотри на меня! Забудь все, что вокруг, забудь все! — требовал мужчина в шляпе, пристально смотря в глаза Кольцову.
В это время, в карете, недалеко от загородного дома, где происходили собрания масонов, сидел Шешковский и пил кофе. Именно так! Горячий кофе, который был приготовлен более пяти часов ранее! Степан Иванович был одним из первых, кто тестировал новый товар от императорской фабрики. Термос мог стать хитом продаж на ближайший год.
— Ваше Высокопревосходительство! — обратился к Шешковскому один из оперативников.
— Говори уже, что замер! — нетерпеливо сказал глава Тайной канцелярии.
— Состав преступления есть! Мастер ввел графа в сон и потребовал отдать часть своих денег, — растерянно говорил Василий Серов.
— Чертовщина какая-то! — возмутился Шешковский.
— Какие наши действия, Ваше Высокопревосходительство? — спросил нетерпеливо оперативник Серов.
— Антуан не выходил из дома? И, кто этот мастер? — спросил Шешковский, одновременно размышляя над тем, что следовало бы сделать.
Терпеть и далее непонятные явления, связанные с тайным обществом, Шешковский не хотел. И дело даже не в том, что это направление отвлекало, по меньшей мере, семь человек. А потому, что получилось раскрыть некоторые личности, состоявшие в масонской ложе, при этом находящиеся непосредственно рядом с императором. Тот самый Антуан, ловко уходящий от филеров, сегодня был узнан входящим в дом, где собирались масоны.
— Бери их всех! Мастера упустишь… будет очень для тебя плохо! — сказал Шешковский, подумал и добавил. — Выяви иноземцев и мастера, и можешь с ними не церемониться. С остальными предельно вежливо. Там такие люди, с кем ссориться не следует даже мне.
Группа Серова состояла из лучших казаков-пластунов, а, скорее, даже не казаков, а унтер-офицеров, обученных казацким ухваткам и премудростям. Некогда сам император, будучи еще цесаревичем, инспектировал группу, как он назвал, «захвата». Они были натасканы именно на такого рода операции, потому стоило рассчитывать, что никто из масонов не сбежит.
Василий Михайлович Серов провел захват образцово-показательно, правда, несколько переборщил, опасаясь упустить важных участников спектакля. Поэтому, когда Шешковский зашел в дом и увидел, что абсолютно все русские масоны лежат лицом в пол с расставленными руками и ногами, Степан Иванович укоризненно посмотрел на Серова.
— Ваше Высокопревосходительство, я же ко всем с вежеством, почтением. Говорил им, мол, ложитесь… пожалуйста, мордой… лицом, значится, в пол, обязательно добавлял «пожалуйста… господа», — пытался оправдаться Серов, только вот в его тоне Шешковский не видел ни грамма раскаяния.
— Где иноземцы? — спросил Шешковский, силясь рассмотреть кого-нибудь знакомого из лежащих на полу господ-масонов.
— В комнате рядом. Эти разбойники достали ножи и оказали сопротивление. Так мы это… слегка помяли, — Серов улыбнулся.
Василий Серов мог показаться при общении человеком скромным и, как сказали бы в будущем, закомплексованным. Он слегка горбился, часто стеснительно прятал глаза. Но, насколько же менялся этот человек, когда дело доходило до оперативной работы! Здесь Серов становился своей же противоположностью. Он начинал шутить, вести себя цинично, беспринципно, порой, излишне жестоко.
