Читаем без скачивания Иллюзионист - Борис Мишарин

После заполнения паспортной части протокола, следователь спросила:

– Что вы можете рассказать по существу дела?

– Вчера утром я узнал по телевизору, что известная певица Латыпова улетела на отдых из Москвы в Н-ск. Через некоторое время мой забор облепили журналисты, тогда я позвонил генералу, – тот согласно кивнул головой, – и попросил его прислать наряд полиции. Прибывшие полицейские задержали журналистов, но сегодня они все появились здесь вновь, не смотря на пост у въезда в коттеджный поселок. Видимо, пробирались через лес. Потом мне сообщила охрана, что кто-то отстреливает журналистов и два трупа уже находятся на моей территории, упав с забора. Отстреливают из оружия с глушителем, так как выстрелов никто не слышал. Я приказал охране убрать собак с территории, занять позицию на верхнем этаже и при обнаружении снайпера ранить его с целью предотвращения дальнейших убийств. Но охрана так никого и не обнаружила. Возможно снайпер уже исчез к этому времени, успев застрелить двух человек.

– Вам известно, что убиты не два, а пять человек?

– Нет, мне это неизвестно.

– Кто по вашему мнению мог совершить эти убийства?

– Не знаю, могу лишь предположить, что это сделал кто-то из фанатов певицы, другой версии у меня нет.

– Народная артистка России Елизавета Латыпова находилась в этом коттедже во время совершения убийств?

– Латыпова прописана и проживает в Москве, версия о том, что она находится здесь, принадлежит журналистам. Если бы не центральное телевидение, то никаких убийств не было бы вообще. Журналисты, сующий свой нос в каждую дырку, сами заварили эту кашу и у них нет доказательств, ни единого факта нахождения Латыповой здесь. Одни предположения.

– Вы не ответили на вопрос, Виктор Борисович.

– Я ответил на него достаточно подробно. Есть еще вопросы по существу?

– Мы можем обыскать дом…

– Да, – усмехнулся Иллюзионист, – я представляю себе Латыпову, сидящую на сосне и расстреливающую журналистов. С удовольствием покажу вам весь дом, с санкции суда, конечно.

– Но мне необходимо допросить Латыпову, – настаивала следователь.

– С какой это такой стати? – удивленно поинтересовался Иллюзионист.

– Не надо разыгрывать из себя… вы прекрасно понимаете, что журналисты примчались сюда за фотографиями и интервью со звездой эстрады. Необходимость допроса Латыповой в качестве свидетеля неоспорима.

– Вот поэтому у нас и не любят следствие – хватают первого попавшегося и шьют ему дело, а если у него алиби нет, то он неоспоримо преступник. Вот когда вместо неоспоримых домыслов, вымыслов и дойки кур у вас появится хоть один факт присутствия здесь Латыповой, то она мгновенно будет у вас на допросе. А предположения бесноватых журналистов меня не интересуют.

Виктор подписал протокол и попросил следователя покинуть коттедж.

– Молодая еще совсем, не знаю, почему ее начальник следственного комитета области поставил на это дело, но ему виднее. Что посоветуете, Виктор Борисович? – спросил генерал.

– Версия у меня одна – фанат, – ответил он, – но фанатам вряд ли известно где раньше жила Латыпова. Я бы поискал убийцу среди владельцев охотничьих карабинов и работающих в СМИ. В этой отрасли подавляющее число лиц не связаны непосредственно со взятием интервью, например, но могут быть в курсе событий. Любая уборщица в издательстве может обладать какой-то информацией. Обычный фанат вряд ли бы узнал где караулят Латыпову журналисты.

– Спасибо за версию, Виктор Борисович.

Он вышел из дома, отдав распоряжение своим оперативникам о розыске преступника. Виктор поднялся в спальню.

– Что, девочка моя, у нас сутки свободы без журналистов. Грешно, конечно, радоваться их смерти, но достали они уже нас зверски. Никакой совести нет у этих чертовых писак, готовы сутками на заборе сидеть, чтобы сделать одно твое фото в домашнем халатике. Сейчас можно выехать из дома без проблем и затеряться. Какие у тебя мысли по поводу дальнейшего отдыха? Уехать и отдохнуть на Байкале, в Крыму, на Средиземном море или улететь в Америку, отдохнуть в Атлантике, на Багамах, например, или Мексиканском заливе. Можно на частном пляже в районе Нью-Йорка, заодно провести переговоры с местными бизнесменами.

– Витенька, я хочу любить тебя и не видеть ни чьих лиц. А где это будет – мне все равно, – ответила Лиза.

Да дня они отдыхали на Байкале. Лиза еще никогда не была здесь, и природа чудесного чистейшего озера заворожила ее. Цвет воды с бирюзовым оттенком очаровывал взор, такого она не видела ни на одном море или океане. Местные рыбаки снабдили их рыболовными снастями, и Лиза сама ловила рыбу. Поймать омуля и щуку самой – невиданное счастье, считала она.

Виктор готовил рыбу сам.

– Я приготовлю тебе, девочка моя, загутай и омуль на рожнах.

Он часто называл ее своей девочкой и Лизе это очень нравилось. Больше, чем милая, родная, дорогая…

– А что это? – спросила она.

– Сейчас сама все увидишь и поймешь.

Виктор тщательно отделил омуль от чешуи, выпотрошил и промыл в воде. Разрезал тушку по хребту и отделил от костей, филе нарезал небольшими ломтиками и пометил в трехлитровую банку. Затем приготовил соляной раствор, добавил туда репчатого лука, молотого черного перца и немного растительного масла, тщательно перемещал и залил в банку с рыбой. Утрамбовал плотно и объявил, что через час загутай можно кушать.

– Здесь все зависит от специй и количества соли, – пояснил он, – если соли достаточно много, то загутай можно есть практически сразу, но на следующий день он станет уже слишком соленым. От концентрации соли зависят сроки хранения и употребления в пищу. Я сделал раствор, чтобы омуль съесть следующим утром. А пока поедим омуль на рожнах.

Он взял непотрошеную тушку омуля, насадил ее на длинный гладкий прут головой вниз и воткнул сбоку от костра. Сделал еще три таких же рожна.

Пропеченную и пропитанную ароматом костра рыбу Лиза ела с огромным удовольствием.

– Витенька, это прелестно, ты где этому научился? – восхищенно спросила Лиза.

– В молодости частенько бывал на Байкале, здесь это все знают и умеют готовить, – ответил он.

Через два дня Латыпова дала благотворительный концерт в местной филармонии. Вырученные деньги она направила в гимназию, где обучалась сама. Они предназначались для бедных, но одаренных детей, не имеющих возможности платить за обучение. Виктор все-таки подумывал, что Лиза встретится с матерью и сестрой, но она даже слышать о них не хотела. На следующий день они улетели в Нью-Йорк.

Виктор заранее договорился с одним из американских магнатов о встрече и получил приглашение погостить на его вилле на многочисленных заливах Атлантики где-то между Портлендом и Бристолем.

– Какие дела у тебя с этим… как его? – спросила Лиза.

– Бен Митчелл – он бизнесмен, можно сказать магнат или олигарх по-нашему. Надо обсудить перспективные возможности взаимовыгодной торговли. Деньги не должны лежать мертвым капиталом, они должны работать и приносить прибыль. Для эстрадного бизнеса ты достаточно богата, Лиза, вот и хочу пристроить твои денежки, чтобы они не лежали просто так в банке, а работали и приносили доход.

– Хорошо, Витенька, поступай, как знаешь. Но только ты веди бизнес сам, я в этом ничего не понимаю, сделай доверенность на пользование моим счетом.

– Доверяешь мне свои деньги? – с улыбкой спросил он.

– Виктор, но как ты можешь так говорить? – Лиза посмотрела на него укоризненно, – я вся твоя, а ты про деньги…

В аэропорту Нью-Йорка они пересели в другой частный небольшой самолет и через пару часов были на вилле Митчелла. Он встречал их перед домом на улице, выражая таким образом уважение к гостю. "Видимо, большая шишка прилетела, если Бен встречает его у крыльца, – шептались между собой слуги, – знатных он принимает в гостиной, многие вообще не могут к нему попасть, а этого вышел приветствовать на улицу".

– Господин Иллюзионист, рад приветствовать вас на своей вилле, – он пожал руку Виктору, – много слышал о вас.

Виктор понял, что американец сразу узнал Лизу, но пока молчит, не проявляя внимания. Для таких людей артисты всегда являлись обслуживающим персоналом, которых приглашали для веселья или постели. Он с трудом подбирал русские слова, и Виктор перешел на английский.

– И я рад познакомится с вами лично, господин Митчелл, моя супруга…

– О, госпожа Латыпова! – он поцеловал ей ручку и посмотрел на Виктора.

– Да, жена не стала менять фамилию, так удобнее на концертах, – ответил на немой вопрос он.

– Честно скажу – не ожидал встретиться со столь знаменитой русской певицей, которую знает и любит вся Америка. Прошу в дом.

Виктор с Лизой приняли душ после дальней дороги, переоделись и пошли загорать на пляж вместе с Беном Митчеллом. Это был его частный пляж, где не бывает посторонних, но он все равно позаботился об усиленной охране, понимая, что если узнают журналисты, то как чайки слетятся на Латыпову. Он строго настрого запретил обслуживающему персоналу говорить кому-либо об известной певице, журналисты не входили в его планы ни коим образом.