утро, в баре никого.
— Чего изволите? — знакомый бармен лично встретил нас.
Фирсов посмотрел на него, не сразу сообразив, о чём его спрашивают.
— Паша, — негромко ответил он, — водочки нам принеси.
Глава 20
Кругом враги
Водочка стала последней каплей, — точнее поллитрой, — после которой я наконец-то позволил себе заслуженный отдых.
Бессонный путь в Арапахо, свадьба Жихарева, допрос жреца Толясика, битва с Фламинго, одновременное поддержание на яву более сотни разумных и не очень существ, снос целой гостиницы и спринт за лайнером — всё это жрало энергию. И проблема состояла не столько в её нехватке, сколько в неготовности моих энергоканалов прокачивать её в таких промышленных объёмах.
Энергоканалы эти самые сейчас выглядели, как старая ободранная проводка в деревенском доме, после попадания в него молнии. И серии коротких замыканий в придачу.
Хреново, короче, выглядели.
Мне чисто физически необходим был сон.
И да, живу я не первый день, и даже не первую жизнь, а потому сразу понимал — обычными восемью часами дело тут не обойдётся. Теперь, когда можно, наконец, расслабиться в условно-безопасной обстановке — вся эта беготня надолго уложит меня в постель.
Правда, когда я зашёл в нашу каюту вместе с Ариэль, и она скинула с себя всю одежду… я понял, что просто не прощу себе, если вот так сразу завалюсь спать. На поминки же силы нашёл? Нашёл. Ну и на остальное ещё чуть-чуть найду…
Так что да, напоследок я вымотал Ариэль.
— Спокойной ночи, — прошептал ей на ухо, заграбастав взмокшее краснокожее тельце в объятия. — Не пугайся, если вдруг просплю несколько суток. Так надо…
И пофиг, что время ещё утро, и даже до обеда ещё далеко. Я спать — значит, ночь.
* * *
Очень давно Нарена не чувствовала к себе такого отношения. Хотя… чего уж там? С ней так не носились никогда!
Даже до той подлой засады ацтекских воинов в разломе. Даже там, дома, её никогда не окружали такой заботой и, — внезапно! — пониманием. Эти бледные безрогие макаки следили не только за удовлетворением её основных потребностей, но и смотрели гораздо-гораздо глубже.
Никаких допросов.
Никаких нравоучений.
Никакой муштры и повелительных интонаций.
И уж тем более ничего такого, что с ней творили в пирамиде.
Нужна тишина и уединение — пожалуйста. Хочешь расслабиться, отпустить голову и повеселиться — легко, все развлечения мира к твоим услугам. Хочешь поговорить? И такая опция тебе тоже доступна! Несколько девочек уже ходили в комнату с загадочной надписью «Лекарь души», — причём, внезапно, на инфернском, — и уверяли, что им стало полегче.
Хочешь мужика?
Хм-м-м…
Опять-таки, не такая уж проблема. Со слов соратниц Нарена узнала, что русские моряки не прочь помочь инфернам и тут. Ведут они себя достойно, проявляют недюжинный пыл и стойкость, а физиологически ничем не отличны от мужиков-инфернов.
Ну… отсутствием рогов разве что.
Так что тут небольшая лотерея получается, поскольку предугадать размеры достоинства никак нельзя. С инфернами оно, конечно, попроще. Большие рога — большой…
По крайней мере, все так говорят.
Суть в том, что несмотря на царящую вокруг долгожданную благодать Нарена терзала саму себя.
В голове у Нарены сейчас творилась настоящая каша. Мысли путались, чувства переплетались, и она никак не могла разобраться в этом клубке. Хуже всего было то, что она не могла решить, что ей думать, — а это пугало её больше всего.
Нарена родилась в княжестве, которое соседствовало с родиной Ариэль. Той самой Ариэль, которая вытащила их из этого ужасного плена. И вот что интересно — их княжества вовсе не враждовали, как можно было бы подумать.
Наоборот!
В ближайшем будущем, которое для Нарены так и не наступило, эти два княжества должны были объединиться. Обычное дело, если подумать. Ведь Эпицентр в их мире постоянно рос, отнимая всё больше земли и ресурсов. В таких условиях маленькие независимые княжества просто не могли выжить.
Всё вокруг менялось так быстро…
По крайней мере, это объединение должно было пройти традиционно. Принцессу Ариэль обещали сыну князя Нарены. По праву обещали, как самому сильному воину десятки княжеств вокруг. После свадьбы молодые должны были встать во главе нового, объединенного княжества, а старшие князья собирались отойти от дел, стать советниками.
Но не вышло…
Раз Ариэль здесь, значит, отношения между княжествами уже испортились. Да, они наверняка заключат военный и экономический союз, но разве это то же самое, что родство? Какая-то бумажка с подписями — ничто по сравнению с общими внуками.
Ариэль постоянно говорит о будущем возвращении домой. Но вот сама, похоже, возвращаться не собирается. Ведь если она должна была выйти замуж там, а сама спуталась с этим Черновым… Получается, Ариэль предала свой народ?
А ещё Нарена до сих пор не могла понять, чем этот безрогий заслужил право стать гронхаром принцессы.
Только тем, что спас её? Это великая заслуга, конечно. Но не повод разрывать помолвку!
А она… она… она просто взяла и наплевала на своего отца, на князя Нарены, на все обычаи инфернов, на всё, что было важно для их народа…
Неужели это значит, что Ариэль теперь враг?
В системе ценностей инфернов ведь всё чётко и прямолинейно. Накосячил — исправляй. Обещал — делай. Обидел — можешь засунь себе в жопу свои извинения, а вину надлежит заглаживать поступками. Взял нож — режь, взял мяч — фигачь. Ну а если предал, то уж извини…
И получается, что Чернов тоже враг. Монстр безрогий! Взял и увёл принцессу, которая была обещана другому! И не кому-нибудь, а сыну князя!
Нарена почувствовала, как внизу живот становится горячо. Сын князя… Она вспомнила его гордую осанку, мощные рога, уверенный взгляд. Как Ариэль могла предать такого? Вот такого!.. Это было просто немыслимо!
Но при всём при этом Ариэль и Чернов враги того, кто для Нарены куда страшнее. Ведь это они вытащили её из того кошмара, где творились такие вещи, о которых Нарена даже думать боялась. И вот это всё вместе…
Нарена чувствовала, что ей не хватает сил разобраться во всём этом. После всего пережитого за последний год, её измученный разум просто не справлялся. Может, другим повезло больше? Или они тоже молчат о своих кошмарах?
Она не знала.
Знала только, что в её голове сейчас творится что-то невообразимое. Как будто кто-то взял и перемешал всё, во что она верила. Ариэль предательница. Ариэль спасительница. Чернов — монстр безрогий.
