И тут в жизни моей семьи появляется Добрюха… И так он стал нас всех напрягать, да еще год за годом, необходимостью обнародовать мои воспоминания не только среди друзей, но и на всю страну, что я оказался, вынужден периодически сдаваться. И тогда Добрюха, что называется, „нахрапом“, начал выдавливать из меня все, что только мог… Неля (моя жена) не раз в сердцах говорила: „Иосиф, ну, сколько еще Добрюха будет тебя мучить??? Расскажи ты уже поскорее ему все. И снова (хотя бы на этот счет) заживем спокойно!“ Что делать? Так я и поступил. Рассказал все, что он просил. И когда сам Добрюха сказал: „Все!“ — я облегченно вздохнул… А Добрюха переждал мой вздох и продолжает: „Все! Первый том у нас готов!“ Тут я понял, что это никогда не кончится — придется терпеть до конца. Ну и, наверное, терпеть придется и тем, кто решится все это читать… Ваш и не ваш Иосиф Кобзон».
После такого признания Кобзона сразу стало понятно, почему десятки, раз он откладывал наши встречи, а когда они случались, откладывал до следующего раза свои воспоминания. Видимо, уловив этот настрой хозяина, его подчиненные, особенно костюмерша Лена и секретарши, делали все, чтобы отбить у меня охоту встречаться с «Папой» (так они называют между собой Кобзона). Доходило до того, что, когда меня по указанию Кобзона приглашали на какие-то мероприятия, то места они давали такие, что ничего не увидишь, и за стол сажали на таких задворках (за пределами основного зала, практически у выхода), чтобы я во всех отношениях ощутил себя в положении бедного родственника.
Однако, как известно, на эти проделки челяди, я смотрю так же, как Кобзон — на выходки ревнивой президентской администрации, которая под любым предлогом, пытаясь унизить Кобзона, всячески ограничивает его возможности встречи с Путиным, а Путин потом с удивлением спрашивает: «А почему это я Вас, Иосиф Давыдович, не видел там-то и там-то?» Так и Кобзон спрашивает меня, например: «А что это Вы, Николай Алексеевич, не приехали на юбилей Центра подготовки космонавтов?» Я отвечаю уклончиво. А зачем его напрягать тем, что его самодовольные помощники опять «забыли» включить меня в список приглашенных с Кобзоном?! Еще подумают, что мне мало тех официальных, да и чисто домашних приемов, которыми меня радуют другие знаменитости. Важно ведь для меня не это, не столы, ломящиеся от яств. Для меня важно то, что я могу услышать, увидеть и узнать благодаря людям, которые меня к себе приглашают. А любую еду я и сам в состоянии купить, хотя предпочитаю самые простые, а не экзотические царские и заморские блюда.
Поэтому я по-настоящему благодарен Иосифу Давыдовичу Кобзону за то, что он, несмотря ни на что, все эти годы сдерживал, свое слово по принципиальным вопросам и таким образом дал мне возможность помочь ему «родить» эти воспоминания и размышления. Теперь все смогут узнать, какой он, Кобзон, в действительности! Все остальное уйдет в небытие!!!
09.05.2005 Николай Добрюха.
Откровение от Иосифа Сталина
Знай! Окрылённый надеждойОн, хоть никто он сегодня,Всё равно неба достигнет.Воля на всё есть Господня!
Часть IV
Кто есть кто
Из воспоминаний сестры
В 14 лет Иосиф поступил в горный техникум. Никому об этом не сказал. Сам забрал документы из школы и поступил. Это было самоутверждение. Чтобы не говорили, что он маменькин сынок из еврейской интеллигентной семьи. Он выбрал себе рабочую специальность. Чтобы в забой… с молотком… И направление взял в Воркуту…
Из письма начальника
Трест «Артемуглегеология» Никитовская геологоразведочная партия Главный геолог ГРП 26 августа 1955 г.
Здравствуйте, уважаемые Михаил Михайлович и Ида Исаевна!
…Отмечая День шахтера, руководство Никитовской ГРП в своем приказе по партии среди лучших людей отмечает и Вашего сына Иосифа, как одного из лучших мотористов, выполнившего месячный план к 26 августа на 120 %.
Иосиф прекрасно сочетает работу на производстве с общественной работой в партии, принимая активное участие в художественной самодеятельности по подготовке концерта к Дню шахтера…
С дружеским приветом
Гл. геолог и заместитель
председателя разведкома
Александровский.
Как Кобзон был Юрием Златовым
Скоро уже полвека, как Аркадий Ильич Островский вывел меня впервые на сцену Колонного зала и объявил: «А сейчас мои песни исполнят молодые, талантливые, но пока еще не артисты, а студенты Института Гнесиных Виктор Кохно и Юрий Златов».
Я смотрю на сцену и не понимаю, что делать. Виктора Кохно Островский объявил правильно, а мое имя забыл что ли, или спутал с кем. А он показывает, мол, чего застыли — выходите на сцену. Мы вышли. Спели. В кулисах подхожу к композитору: «Аркадий Ильич, Вы забыли мою фамилию?»
Да ты что! Я тебя поздравляю! Я просто тебе придумал псевдоним. Будешь Юрий Златов.
Аркадий Ильич, это нечестно. Как я своей маме в глаза посмотрю? И как я ей скажу, что имя, которое она мне дала при рождении, Вы изменили?
Ты рискуешь. С этим именем ты никогда не будешь известным артистом. Никогда.
И все-таки я останусь Кобзоном. Навсегда.
Талант мощностью 0,2 Кобзона
Кинорежиссер Станислав Говорухин:
«Кобзон — это имя на слуху нескольких поколений, оно уже стало нарицательным. Его можно использовать как единицу измерения мощности таланта или вокальных данных. А что, неплохо бы звучала, скажем, такая фраза: „Талант мощностью 0,2 Кобзона“».
Для Иосифа эстрада равнозначна трибуне
Для Иосифа Кобзона эстрада равнозначна высокой трибуне. Ибо в каждой новой песне он всегда старается выразить не только замысел композитора и поэта, не только самого себя, но и — обязательно — время, в котором все мы живем!
А еще Иосиф Кобзон обладает редчайшим для певца качеством: с годами он почему-то поет не хуже, а все лучше и лучше…
Роберт Рождественский.
Кобзон и Госдума
Вносится депутатами
Государственной Думы
С. С. Говорухиным, Н. Н. Губенко
Проект 14 марта 2001 года
Обращение Государственной Думы
к Президенту Российской Федерации
В. В. Путину
о недопустимых действиях властей Соединенных Штатов Америки в отношении депутата Государственной Думы И. Д. Кобзона.
Уважаемый Владимир Владимирович!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
