в стену. Виктор отлетел к противоположной стенке шахты и аккуратно осмотрел помещение насколько позволяли углы. При этом старался находиться выше верхнего края двери. Вольфрам проделал то же самое снизу и сообщил по радио:
— Никого не видно.
Планировка рубки отличалась от «Кицунэ». Большого экрана на дальней стене не было, там стоял капитанский пульт. И еще четыре пульта попарно, вдоль стен. За ними не спрячешься. Есть место над дверью, между её верхним краем и потолком. Но мало, и Вольфрам снизу его просматривает. Значит, слева и справа от двери, в углах помещения. Из шахты не видно.
Виктор жестом показал: «лево, право, пистолет».
— Могу их достать, если надо, — предложил Вольфрам.
Опять он говорил в радиоканал, не шевеля губами. На этот раз точно.
Виктор постучал по тыльной стороне левого запястья, будто указывая на часы. Правая рука была занята пистолетом, пришлось стволом показывать.
— Понял, ждём, — ответил Вольфрам.
Расклад у пиратов был на самом деле паршивый. Они летели убивать лёгкую дичь. В итоге эта дичь их побила без особых проблем, а теперь берет на абордаж. Половину экипажа уже убили, и есть мнение, что без собственных потерь.
«Они думают, что это засада» — мысленно рассуждал Виктор. — «Кто-то сильно прошареный. Вряд ли конкуренты — те скорее попробуют перекупить отбитых ребят с рельсотроном. Значит, охотники за головами. А охотникам добыча нужна живой, просто так убивать не будут. Но сдадут федералам, а те упекут в тюрьму. За тот же самый рельсотрон. Значит…».
— Эй, народ! — донеслось из рубки. — Мы типа сдаёмся, только не убивайте!
Вольфрам демонстративно зевнул, прикрыв род ладонью. Он вытащил нижние руки, и конечностей хватало чтобы одновременно с этим держаться за лестницу и целиться в дверной проём.
— Мой кореш ранен, — продолжал голос из рубки. — Вы ему скафандр пробили, дышит еле-еле. Нужно помочь. Мы сдаёмся!
— Я пойду, ты прикрывай, — сказал Вольфрам по радио. — Они могут не знать, сколько нас.
Он снова спрятал нижние руки под комбинезон, сформировав более-менее достоверное брюшко, подлетел поближе к нижнему краю двери и крикнул вслух:
— Выходи на центр, руки в гору! Оружие в шахту брось!
Раздался звук магнитных подошв. Виктор не мог видеть пирата, но тот явно сделал как велено. Через несколько секунд в шахту медленно влетели два пистолета. Разряженные, с затворами на задержках.
— Всё, шеф, мы сдаёмся!
— Очень на это надеюсь, — ответил Вольфрам.
Он оттолкнулся от лестницы, взлетел на уровень двери и вошел в рубку, так плавно и чисто, как будто приехал на лифте. Виктор услышал шаги, а затем голоса:
— Где второй?
— Вон он, в углу.
— Жив еще?
— Минуту назад дышал, надо посмотреть, — засомневался пират. — Вы когда очередью в шахту лупанули, его задело…
— Хочешь чтоб он выжил — будь паинькой, — ответил Вольфрам. — Если шевелился, то шанс есть.
Снова раздались шаги. Кто-то пошел в угол рубки смотреть раненого. Виктор мысленно усмехнулся — более тупой развод было сложно представить. Через пару секунд пират заорал:
— А вот теперь — руки в гору, падла! Попался! Не оборачивайся, отбрось пистолет в сторону, будь паинькой! Вот, всё, даже юбка не помялась.
«Не только у меня есть запасной пистолет» — тихонько усмехнулся Виктор.
— Он один? — спросил второй голос. Похоже, «раненый» очень кстати «очухался».
— Ты сам мне скажи, сколько их было.
— Да я с шахты не видел нихрена! Ладно. С этим что? Глянь какой борзый, без скафандра полез…
— Я разберусь. Шахту глянь хотя бы, умник!
Раздался стук магнитных подошв — пират двинулся к дверям.
— Три, — сообщил Вольфрам по радиоканалу. — Два… один.
Пират разразился удивлённой тирадой на чистейшем матерном — Виктор даже половину слов не узнал — затем грохнул одиночный выстрел и раздался глухой удар чего-то тяжелого об переборку.
Второй пират уже на пороге шахты резко развернулся… и Виктор приземлился ему верхом на плечи, зажал шлем ногами и постучал рукояткой пистолета по забралу. Пират от удивления замер.
— Ну привет, мой хороший, — ласково сказал Виктор. — Как тут принято говорить, руки в гору. И пистолетик мне отдай, вот так, будь паинькой. А теперь слегка пригнись, и вперед.
Зрелище было немного сюрреалистическое. Посреди рубки болтался первый пират. Вольфрам неожиданно достал из-за пазухи руку с пистолетом и пальнул ему в забрало шлема, а потом схватил за пояс, оторвал магнитные ботинки от пола и приложил головой об потолок. Затем аккуратно примагнитил на место.
Одновременно с этим из шахты выехал Виктор. Натурально верхом на втором пирате. Пришлось заставить его идти гусиным шагом.
Выставили пиратов рядом и бегло обыскали. Нашелся еще один пистолет и несколько огромных ножей. Причем весь холодняк был у «подранка». Виктору он показался неуравновешенным — ёрзал, озирался постоянно. Лицо второго было видно плохо — забрало шлема выдержало пулю, но сильно потрескалось.
«Татуированный — минус», — думал Виктор. — «И похоже, что тип с пистолет-пулеметом — неряха-торопыга с баулом на койке. Остаются двое. Один любит творчество Юми, второй — безалкогольное пиво и резиновых женщин».
— Кто из вас капитан? — спросил он вслух.
Пираты тотчас показали друг на друга. Обоих это разозлило, и они начали жестикулировать и орать. Вольфрам схватил их за шкирки и приложил шлемами друг об друга. Помогло, затихли.
Виктор неспеша прохаживался из стороны в сторону, по три шага, поигрывая пистолетом в руке. Очень хотелось достать авторучку, но увы, не взял с собой.
— Спрашиваю еще раз — кто из вас капитан?
Ответа не последовало. Но и ругани тоже — за спинами пиратов стояло четырехрукое чудовище и очень способствовало миру и взаимопониманию.
— Особые приметы нужны? — спросил Вольфрам.
Он даже не пошевелил губами — говорил сразу в радиоканал. Пираты вообще не поймут, что он разговаривает. Виктор не стал отвечать — и так понятно, что нужны.
— У того, что с подбитым забралом, левая рука — кибернетический протез. От середины предплечья и ниже.
Непонятно как он это узнал. Но проверять нет времени. К тому же…
«Рука как у киборга на плакатах» — вспомнил Виктор. — «И еще этот тип чуть постарше. И переговоры изображал тоже он…»
— Для тех, кого мама головой вниз роняла, уточняю, — сказал он вслух. — Важны не ответы, важна готовность… сотрудничать.
Вольфрам
