Кем был этот загадочный Эрай? Сумеет ли он когда-нибудь назвать его своим отцом? А будет ли тот рад узнать, что у него есть взрослый сын? Может, лучше не ворошить прошлое и оставить все как есть?
Нет, это невозможно. Он не будет знать покоя, пока не выяснит причину сходства с волшебником. Они в самом деле похожи – это не выдумка. Но в то же время сходство может дать ложную надежду. Ярким примером тому может служить Анна, ее божественное лицо… Да, лицо Раэн для него стало божественным. Ведь он готов молиться на Раэн, готов ради нее умереть.
– Франц, что-то случилось? – Элейс с тревогой наблюдала, как мастер уже несколько минут стоит возле ее двери с затуманенным взором, и решила обратить на себя внимание.
– Нет, ничего. – Он нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. – А ты почему не спишь?
– Сколько же можно? – удивилась девушка. – Двенадцати часов более чем достаточно.
– Я и не знал, что прошло столько времени, – пробормотал мастер. – И как спалось, нормально?
– Замечательно, я прекрасно отдохнула. – Элейс довольно потянулась. – В первый раз за столько дней я чувствовала себя в полной безопасности.
– А вот мне отдохнуть не удалось.
– Не стойте в дверях. Проходите. – Девушка посторонилась. – Присоединяйтесь к моему пиршеству.
Франц заметил на круглом столике поднос, полный разной еды.
– Откуда все это?
– Принес Берез. Это тот самый гном, который пустил нас в город. Похоже, что он до сих пор верит в то, что вы Эрай.
– Возможно, в глубине души им всем хочется в это верить.
– Берез пытался у меня выведать дополнительные сведения о вашей персоне, но ведь я ничего не знаю. – Она комично пожала плечами и развела руками.
– Элейс, я только что разговаривал с Главой Рода, – мастер вздохнул, – и узнал много интересных вещей.
– Не нравится мне вид, с которым вы это говорите, – осторожно сказала девушка. – Чую, что за этим скрывается что-то недоброе.
– Суди сама, – сказал Франц и рассказал ей новости.
Медиум напряженно следила за его рассказом, что, впрочем, не мешало ей продолжать обед. Когда мастер подошел к концу и спросил, желает ли она остаться или отправится назад в поместье, поднос опустел наполовину.
– Остаться здесь или отправиться обратно в поместье под грозные очи Джереми, но без вас и без Анны? И что я ему скажу? Нет, обратного пути для меня нет. Во всяком случае, если уж и возвращаться, то только с победой.
– Но здесь же черные маги… – мягко сказал Франц. – Это реальная угроза.
– Вы не знаете Джереми. Он тоже реальная угроза.
– Да, но он не станет приносить тебя в жертву.
– На вашем месте я бы не была так уверена. Вессвильские его семья. Что бы вы сделали, если бы у вас погибли близкие и косвенный виновник был перед вами? Нет, я остаюсь здесь. Я не хочу идти обратно одна, даже коротким путем.
– Элейс, я беспокоюсь за твою жизнь.
– Уверена, все обойдется. Заклинания волшебника нас выручат, а черные маги будут повержены и наказы за свое вероломство.
– При чем тут вероломство? Они же никого не предавали.
– Они предали все человечество. Ведь это же бывшие люди, так? – Девушка вертела в руках пустую кружку. – Почему одни становятся волшебниками вроде Эрая, а другие выбирают зло?
– Не знаю, Элейс. Это сложный вопрос, но выбор во многом определяется личностными качествами. А может, все дело в том, что злу служить легче… Они плывут по течению, соблазненные обещаниями Тьмы. Конечно, это сложно, но магов тоже надо пожалеть. Ведь, по сути, это слабые люди. Они поверили лжи и забыли, что за все надо платить, и расплата их не минует.
– Жалеть слабых? – Медиум негодующе фыркнула. – А кто пожалеет сильных? Им достаются одни шишки. Народная слава и всеобщее обожание, да вот только посмертная. А то и вовсе ничего. Их подвиги пожирает забвение.
– Тут ты, к сожалению, права.
– А вы бы что выбрали?
– Я уже выбрал. За меня выбор сделали руны. – Франц негромко рассмеялся.
– Мне кажется, или отослать меня домой – это и ваше желание тоже? Я плохо справляюсь со своими обязанностями? Конечно, – она вздохнула, – я подвела. Не предупредила об опасности, дала магам схватить нас…
– Стоит ли об этом говорить, – отмахнулся Франц. – Главное, что мы живы.
– Я постараюсь быть более внимательной.
– Никто не требует от медиума невозможного.
– Франц, а что вы видели во сне, вызванном камнем гномов? Вы так и не сказали, кто вам приснился.
– Тот, кого я желал увидеть больше всего на свете. Но видение было очень коротким. – Мастер помрачнел.
– Хотела бы и я видеть во сне то, что хочется, – мечтательно сказала Элейс. – Но камень на меня не действует. Я собираюсь проведать Анну, вы пойдете со мной?
Франц представил лицо Раэн, искаженное оскалом вампира, и отрицательно покачал головой.
– Нет. Я собираюсь еще поспать. Зачем тебе идти к ней?
– Я девушка сознательная и хочу проследить, что гномы с должным почтением обращаются с дочерью герцога.
– Иронизируешь?
– Совсем чуть-чуть. Но довольно забавно наблюдать ту, на которую все молились, сидящую в клетке.
– Ты не любила Анну?
– Это зависть, – просто ответила девушка. – Я была старше и невольно сравнивала ее жизнь со своей. С Анной носились как с драгоценностью, у нее было всегда самое лучшее, самое дорогое. Ее обожали только за то, что она умудрилась родиться в подобной семье, а мне приходилось драить котлы на кухне. Не могу сказать, чтобы ко мне плохо относились, но вы же понимаете? Разница между нами была колоссальной. Не погибни мои родители, все могло повернуться по-другому.
– Тебе было шесть лет, когда их не стало.
– Да. Нежный возраст, в котором все принимаешь близко к сердцу. На меня тогда столько всего навалилось… – Элейс покачала головой. – Тебе указывают на твое место, и ты безропотно замираешь, стараясь не привлекать внимания. Нет, Анна была не так уж плоха, но она совсем не знала настоящей жизни. – Девушка вздохнула. – Иногда ее наивность выводила меня из себя. Она видела вокруг себя только счастливые лица и считала, что все счастливы. А ее отец, герцог… Простите, я не должна о нем ничего говорить.
– Нет, продолжай. Мне интересно узнать темную сторону жизни семьи Вессвильских.
– Он был честным, справедливым человеком – это так. Но только когда речь не шла о его замечательной дочери.
– Она что-то натворила, а тебя наказали за нее?
– Вы знаете?
– Догадался.
– Как-то раз она играла в библиотеке, а там стояла большая уродливая ваза, подарок герцогу от самого императора. Меня послали в библиотеку вымыть полы, я не хотела идти – предчувствовала что-то нехорошее, но ослушаться не смела. Так вот, я пришла туда убраться и увидела, как Анна бросала в нее мяч. Она хотела попасть внутрь, но промахнулась. Ваза закачалась и упала на паркет. Раскололась пополам. Анна испугалась и заревела, на шум прибежал герцог и, не став слушать никаких объяснений, обвинил меня в случившемся. Я понесла наказание за то, чего не делала, а Анна попросту промолчала. Ей нужно было всего лишь сказать правду, герцог бы все равно не стал ее наказывать. Но Анна не стала этого делать. Быть наказанной за чужой проступок – это очень обидно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
