Но на чем зиждется эта слава, прижизненная и посмертная? Был ли Нострадамус сознательным шарлатаном, дурачившим наиболее легковерную часть публики? Или, быть может, он исполнял роль общеевропейского юродивого, о котором все говорят, но которого никто не слушает? Судить о том, насколько популярным был тот или иной автор в свою эпоху, можно, лишь имея данные о тиражах его книг. В XVI веке тиражи книг редко превышали 3–5 тысяч экземпляров; каковы же были тиражи альманахов и пророчеств Мишеля Нострадамуса? Следует учесть, что он издавал не по одному календарю в год. Как правило, он готовил несколько различных видов годовых астрологических прогнозов – собственно альманахи, «Presages» («предвестия»), «Pronostications» («предсказания», «прогнозы») и так далее. Важно отметить, что далеко не все из них дошли до наших дней; многие сохранились лишь в библиографических описаниях, а от некоторых не осталось и следа: календари – товар скоропортящийся.
Наконец, часть годовых прогнозов Нострадамуса переиздавалась за границей – в Италии, в Англии, в Германии. Если речь шла об авторизованных (не пиратских) перепечатках, то Нострадамус также получал за них гонорары.
Так каковы же были тиражи и цены изданий?
В руанских архивах сохранилось дело о тяжбе книготорговца, печатника и отливщика шрифтов Робера Граньона и лионских книготорговцев Гийома Геру и Жана Иессе. Между прочим, дело содержит любопытнейший документ, где подробно перечислены поставки книг для продажи, закупленные Иессе и Геру, а также их оптовые цены. Среди них упомянуты и издания Нострадамуса (примечательно, что все они, кроме «Пророчеств», не дошли до наших дней):
«300 экз. альманахов на 1558 г. по 44 су за сотню – 6 ливров 12 су.
200 экз. «Presages» на 1558 г. по 44 су за сотню – 4 ливра 8 су.
500 экз. "Pronostications" на 1558 г. по 16 су за сотню – 4 ливра.
25 экз. «Пророчеств» по 4 су 7 денье.
200 экз. альманахов в листах (несброшюрованных) по 25 су за сотню – 50 су».
К этим цифрам добавлены 6 экземпляров альманахов,
1 экземпляр «Пророчеств», 6 экземпляров «Pronostications»,
2 экземпляра альманахов в листах и 2 «Presages». Поскольку ливр равнялся 20 су, а су – 12 денье, оптовая цена за экземпляр каждого издания составляла:
Альманах – 5,28 денье.
Альманах в листах – 3 денье (несброшюрованная книга стоила значительно дешевле. – А. П.) «Presages» – 5,28 денье. «Pronostications» – 1,92 денье. «Пророчества» – 4 су 7 денье».
В дневнике нормандского помещика Жиля де Губервиля указана розничная цена альманаха Нострадамуса – 8 денье. Десяток яиц стоил тогда 10 денье; фунт (полкило) мяса шел примерно по такой же цене. Годовая аренда комнаты в хорошем доме обходилась в 4 экю (около 2400 денье).
Согласно интерполяции Патриса Гинара, эти данные (не будем забывать, что речь идет о поставках только лионских тиражей и только в один книготорговый дом) позволяют предположить, что общий годовой тираж календарей Нострадамуса приближался к 50 тысячам экземпляров, а возможно, и больше.[129] Это головокружительная цифра – к слову сказать, и для наших дней.
Тираж «Пророчеств», как и их востребованность, был гораздо скромнее; это видно по тому, что масштаб поставки этой книги Нострадамуса на порядок ниже альманахов. Однако можно заключить, что в целом тиражи книг салонского пророка были необыкновенно высокими и популярность его подтверждается объемами продаж.
Нострадамус был, как сейчас принято говорить, хорошим психологом. Судя по донесениям послов и реальным фактам его биографии, он очень тонко чувствовал настроение других людей, не опускаясь, однако, до лицемерия. Вероятно, этим свойством характера «провансальского волшебника» объясняется то доверие, которое испытывала к нему Екатерина Медичи. Несомненно также, что Нострадамус обладал определенным даром предвидения. Исследование сохранившихся до наших дней альманахов Нострадамуса только начинается; сверяя реальные события 1555–1567 годов с тем, что предсказано в альманахах, мы, возможно, поймем причину их высокой и устойчивой популярности во всех грамотных слоях французского общества. Однако уже сейчас можно сказать, что Нострадамус явно предвидел разрушительные гражданские смуты на своей родине; осуждая войны между Валуа и Габсбургами, он еще в 1555 году предсказывал: «После великой человеческой смуты приближается еще большая» (катрен 2—46). Как мы увидим, Нострадамус (вместе с другими астрологами) предвидел и серьезные политические перемены в Европе в начале XVII и в конце XVIII века.
Как и его современники Франсуа Рабле, Амбруаз Паре, Леонардо да Винчи и многие другие деятели науки и искусства позднего Возрождения, Мишель Нострадамус был одиночкой. Он не примыкал ни к каким группировкам, кружкам и партиям; он также воздерживался от критики и тем более агрессивных выпадов по адресу таких же одиночек, как он. Критики Нострадамуса, напротив, выступали не от своего имени. Примечательно, что эти «герои» нострадамической контроверзы обвиняли провансальского астролога во многих грехах – дерзости, самоуверенности, слабых астрологических познаниях, ереси, еврейском происхождении и т. д. Однако никто из них не обвинил Нострадамуса в том, что его пророчества не сбывались.
Часть вторая
ПОД ОБЛОЖКОЙ «ЦЕНТУРИЙ»
Глава первая
ПО МАНОВЕНИЮ ВОЛШЕБНОГО ПОСОХА
Итак, перед нами – «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса», самая известная книга предсказаний в истории мировой литературы. Откроем ее и внимательно, но непредвзято всмотримся в ее страницы. Попытаемся понять книгу Нострадамуса в контексте эпохи ее написания.
При первом же знакомстве становится ясно, что перед нами – одно из самых «трудночитаемых» произведений в мировой литературе. Во-первых, жанр пророчества сам по себе предполагает двусмысленность и многозначность. Нострадамус великолепно усвоил уроки античных оракулов: язык его пророческих четверостиший, написанных «под старину», нередко допускает самые разные толкования. Во-вторых, стихотворная строфа – форма очень тесная для пророчества. Как известно, поэтом командуют рифма и ритм строки, что, конечно, придает пророчествам изящество, но с другой стороны вынуждает автора загонять свою мысль в прокрустово ложе строфы – нередко в ущерб ясности мысли.
Есть и объективные трудности. В XVI веке французский язык еще не сформировался окончательно; это эпоха активного словотворчества, поиска и утверждения оптимальных грамматических, лексических и синтаксических норм. «Пророчества» Нострадамуса переполнены латинизмами, словами греческого происхождения и старинными французскими словами, ныне забытыми или употребляющимися в ином, чем тогда, значении. «Пророчества» полны опечаток – даже прижизненные их издания заметно отличаются друг от друга. К тому же Нострадамус, видимо, диктовал свои катрены секретарю, и тот не всегда правильно понимал некоторые слова на слух; это приводило к искажениям на этапе подготовки рукописи. Неудивительно, что и типографские работники допускали опечатки – во-первых, не бывает книг без опечаток, а во-вторых, текст «Пророчеств» весьма сложен и ошибиться при его наборе несложно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
