с небольшой телескоп, без надписей или чего бы то ни было, выдававшего его предназначение. Прижав его к себе, она открутила крышку. Стоило ей подумать об отце, и любовь, разочарование, сожаление, обида и злость смешивались в едином чувстве, запутывались в клубок, который, как она теперь знала, вероятно, уже никогда не размотать. Силой воли остановив трясущиеся руки, она наклонила банку и высыпала содержимое на землю. Коричнево-серый порошок тут же исчез в траве, как раз как она надеялась. Прах к земле, и больше ничего. По щеке скользнула слеза, слившись с каплями дождя. Отец хотел закалить их с сестрой, сделать из них воинов. Похоже, ему не совсем удалось.
Ливень и не думал стихать, и, вытряхнув последние крупинки, Тея перевернула банку и потрясла для верности, а затем, набрав дождевой воды, тщательно сполоснула, пока не осталось и крупинки.
Все закончилось. Она промокла до нитки, куртка уже не спасала, но Тея ничего не замечала. Этот груз давил на нее столько месяцев, а теперь растворился вместе с прахом: она освободилась от прошлого.
Темную фигуру на поле она заметила, только услышав оклик:
– Тея!
К ней шел одетый в дождевик и полускрытый зонтом Гарет.
– Вот те на, – пробормотала Тея себе под нос. Только его не хватало. – Вы что тут делаете? – прошипела она ему, когда мужчина подошел ближе. Внутрь его дождевика дождь не попадал.
– Как раз собирался задать вам тот же вопрос. Я видел, как вы вышли из дома. Сидел в баре по дороге.
– Вы меня преследовали? – Она не могла поверить своим ушам.
– Каюсь, виноват, – поднял руку он. – Признаю, мне было любопытно, но я не собирался вас пугать.
– И тем не менее напугали, – ощетинилась Тея.
– Простите. – Он протянул ей зонтик в знак примирения. – Я не хотел мешать, поэтому и подождал, пока вы не закончите. Не беспокойтесь, я не выдам ваш секрет.
Тея смерила его настороженным взглядом.
– Ну же, пойдемте, пока оба тут не закоченели до смерти.
– Мне ваша помощь не нужна, – упрямо возразила она.
Усмехнувшись, он уже собирался ответить, как новый крик эхом разнесся по полям. Тея оглянулась.
– Баттл!
Привратник приближался со вполне ощутимой скоростью, надвигаясь на них, словно безумный краб. Тея моргнула. Она и не думала, что Баттл мог двигаться с такой скоростью.
– Эй! – снова крикнул он. – Что вы себе позволяете!
Гарет схватил Тею за руку:
– Скорее! Бежим, пока он нас не поймал!
– Как вы сюда пробрались? – кричал им вслед Баттл, когда они с Гаретом удирали прочь. Исходящие от него волны недовольства и раздражения были почти физически ощутимы.
Думать времени не было, и Тея бежала вслед за Гаретом, подчиняясь слепому инстинкту, а внутри от нелепости всей ситуации клокотали пузырьки смеха. Она чувствовала себя непослушной школьницей, а не ответственной учительницей. Обернувшись через плечо, Тея увидела, что Баттл их догоняет.
– Вы сами дали мне ключ! – крикнула она ему, чуть ли не сгибаясь пополам от смеха.
Вместе с Гаретом они добежали до ворот, оставив преследователя позади. Следующий крик Тея бы так и пропустила мимо ушей, но в нем послышалась нотка боли. Обернувшись, она увидела, как привратник пошатнулся, схватившись за сердце.
– Стой! – крикнула она Гарету. – Ему плохо!
Пожилой мужчина осел на землю, и Гарет, не теряя ни секунды, бросился к нему, Тея следовала по пятам.
– Положи его на бок, – велел он, держа зонтик над мистером Баттлом. – Он плохо выглядит.
Привратник беспомощно лежал на земле, будто став меньше ростом. Даже в полутьме Тея видела, что лицо у него нездорового серого цвета. Вытащив телефон из кармана, она набрала номер.
– Звони девять-девять-девять, – напомнил ей Гарет.
– Да, да, – торопливо нажимая кнопки, кивнула она, чувствуя приступ вины, что это все из-за нее.
Не прошло и четверти часа, как темноту разорвали прожекторы и сирены, а через поле к ним широкими шагами приближался директор. Даже в халате и резиновых сапогах он выглядел внушительно.
Не успел директор Фокс ничего спросить, как Гарет шагнул к нему и вкратце обрисовал ситуацию, опустив при этом, как и почему они с Теей оказались на территории школы в такое позднее время.
– Все ясно. Я оденусь и поеду в больницу. Вам двоим там делать нечего, возвращайтесь в свои дома.
Больше вопросов он не задавал, но Тея знала, что в конце концов им придется объяснить, что они делали у школы почти в полночь.
Мистера Баттла уложили на носилки, надели кислородную маску и аккуратно погрузили в машину «Скорой помощи». «Мигом довезем вас до больницы Святой Анны», – донеслось до Теи. Машина рванула вперед, а Тея не двигалась с места, не зная, что делать. Если мистер Баттл не поправится… А если он поправится и расскажет директору, что она делала…
– Пойдем, – позвал ее Гарет, прерывая ее страдания. – Я точно знаю, что нам нужно.
Глава 35
Июль, 1769 год, Лондон
– Я должна ехать, – объявила Мэри, врываясь в дом. Прошло два месяца с тех пор, как она отправила шелк в лавку Холландера, и до сих пор ответа не было. – Не могу поверить, что была настолько глупой и поверила ему! – бушевала она. – Ему это так с рук не сойдет.
– Что? – переспросила сидевшая у стола Фрэнсис, опустив наполовину заштопанный носок. – Куда ты должна ехать?
– В Оксли, конечно же. Здесь я ни минуты больше не останусь. Мне надо убедиться лично, что мистер Холландер получил шелк, и выяснить точно, почему он не соизволил ничего ответить.
– Выйдет ли из этого что-то хорошее? – мягко спросила Фрэнсис. – У меня были сомнения с самой первой встречи, он показался мне человеком очень ненадежным.
– И ты ничего мне не сказала?
– Ты была… мы были в отчаянии, – пожала плечами Фрэнсис.
Мэри яростно замотала головой, разбрызгивая дождевые капли на пол.
– Я не могу позволить этому так закончиться, ради собственной гордости! И нам нужно вернуть матушкино ожерелье. Я не позволю себя облапошить, и в отличие от мистера Ле Мэтра не могу месяцами ждать обещанной платы. Уезжаю завтра утром, в Оксли буду к среде. Надо торопиться, успеть собрать вещи – нельзя терять ни минуты.
Мэри упаковала шелк с вытканными аквилегиями и ломоносом вместе с рисунками, тщательно обернув их в несколько слоев простой холстины. К ним она положила несколько обычных платьев, подходящих для путешествия, нижних рубашек, чулок и так далее, а сверху – пару простыней, так как в гостиницах по дороге вряд ли будут чистые кровати без клопов, и Фрэнсис посоветовала взять свои.
Той ночью Мэри
