или пропишут такой срок, что он вряд ли его переживет.
Появился Аркадий, принес харчи. Присутствующие перекусили без особого аппетита.
По Тополиной промчалась машина с включенной мигалкой – доехала до тракторного двора и пропала за ним. С другой стороны не появилась: не то остановилась, не то свернула вниз, к садам. Аркадий, подумал, что второе более вероятно.
Так оно и было.
–
– Нашли «Скорую», – пояснил встретивший Данилина милицейский старшина. – Они ее утопили в реке. Сейчас вытаскиваем. Но ребята ныряли, говорят, ничего нет особенного. Никаких отпечатков пальцев не будет…
– Кто нашел машину? – спросил Данилин.
– Рыбак с поселка. Позвонил из колхозного «холодильника», что рядом с винзаводом.
На узком берегу было тесно от милицейских машин. Еще имелся колхозный трактор, которому предстояло тащить «скорую» из воды. Пока пытались зацепить трос за скрытый водой фаркоп, тракторист курил самокрутки из злого самосада.
По всему казалось, что сюда Данилин приехал зря, и особых зацепок здесь не найти.
– Вероятно, у них был сообщник, который ждал их в чаще, – предположил следователь. – Мешки с деньгами перегрузили на автомобиль сообщника и ушли на нем. Иначе я не понимаю, зачем они сюда заехали, как ушли с деньгами.
Москвич взглянул на часы. С момента ограбления прошло уже более пяти часов. За это время даже пешком можно было уйти на другой конец города.
Вдоль берега реки шла грунтовка, земля на которой из-за жары схватилась до твердости камня. Впрочем, в выбоинах имелась пыль и в одной обнаружили след протектора, который несколько дезориентировал следствие.
В поисках других следов по грунтовке дошли до асфальта. Было слышно, как, заглушая кваканье лягушек, молотит компрессор колхозного хладоцеха. Над ним не вполне ароматно дышал винзавод. По стеклянным трубам-венам пульсировало рубиновое плодово-ягодное вино.
– Здесь же до чертей много народа. Опрашивали? Может, они видели, как кто-то выезжал из чащи? – спросил Данилин.
– Еще опрашиваем. Но пока результата нет. Они-то и «Скорой» не видели. А она тут в глаза бросается. Тут еще две дороги имеются – через посадку прямо на Тополиную ик пороховому складу, то есть в сады.
Можно было бы пройтись по тем дорогам, поискать свидетелей. Но Данилин зевнул: в том не было ни малейшей нужды. Личности грабителей уже были установлены – и одна-две улики уже ничего не решали.
Данилин вернулся в пятиэтажку, где находилась квартира Лефтерова. Следователь побывал во многих городах и уже давно заметил, что во всех «сталинках» пахнет одинаково, даже если они разделены тысячей километров. В пятиэтажках-хрущевках – свой аромат, который отличается от консервативного запаха «сталинок», но опять же, един для всех подобный домов от Владивостока до Калининграда. Республика девятиэтажек формирует свой флер – самый неприятный, поскольку в нем изрядную роль играет централизованный мусоропровод.
В квартире также пахло застоявшимся перегаром и газом – в пятиэтажках всегда пахнет газом.
Но Карпеко не было в квартире. Здесь верховодили эксперты. С их слов выходило, что местный следователь отбыл на новое место работы подозреваемого Лефтерова – в бурсу.
Едва слышно Данилин выматерился, и, было, собрался ехать туда же, но зазвонил телефон. Находящаяся в квартире группа напряглась, и следователь аккуратно снял трубку.
Ничего чрезвычайного не произошло. Казенным голосом товарища Данилина приглашали на встречу в Жовтневый исполком.
–
Ничего не обнаружив в училище, Карпеко вернулся в РОВД. Хотел зайти к себе кабинет, выпить чаю, но его остановил дежурный:
– Карпеко, тебя вызывают на инструктаж шеф.
Следователь ругнулся и поднялся на второй этаж, постучал в дверь и тут же вошел, не дожидаясь ответа. Его ждали – шеф в кабинете был не один. Другой мужчина в неброском, но ладно сшитом костюме стоял у окна. Казалось, что более всего его интересует происходящее на улице. Но Сергей знал: даже если бы во дворе и случилось что-то незаурядное, из-за листвы все равно не вышло бы ничего рассмотреть и днем, не говоря уже про сгущающиеся сумерки.
И, кажется, Карпеко узнал стоящего – это был Кочура, удельный владелец города.
– Ну что, Гордеич, – заговорил начальник. – Дым стоит до небес. Из Москвы шлют оперативников.
– У нас уже есть один москвич, – заметил Карпеко.
– Удалось бы избежать трагедии, если бы патроны были найдены раньше – не обращая внимания отговорки, шеф гнул свою линию дальше. – И, может быть, наверху захотят найти крайнего.
Разговор начинался неприятно. Но Карпеко решил отложить панику на неопределенное будущее. То, что его назвали по отчеству – было хорошей приметой. С другой – сесть не предложили. Но это могло произойти из-за чужака.
Поскольку чужак доселе молчал – Карпеко сделал свой ход:
– И что мне сделают? Выпишут выговор? Ну так я его повешу на стенку в сортире рядом с грамотами и благодарностями. У меня сортир на улице, если что. Уволят? Ну, я на завод пойду, охранники везде нужны.
– Тихо, тихо! – замахал руками шеф. – Успокойся, Гордеич.
Шеф мямлил, поглядывал на спину присутствующего. Тот, почувствовав взгляд, вздохнул и заговорил:
– Воры вооружены и очень опасны. Один вохровец ими отправлен в реанимацию, и если вы не захотите туда же – я не буду возражать. Мне они живыми не нужны – еще неизвестно, что они в тюрьме учудят. А единственный для них возможный приговор – высшая мера. Письменного приказа не будет. Но как то говориться – умному достаточно. А вы, Карпеко, умный.
Голос Кочуры был известен Карпеко – порой он выступал на митингах, участвовал в радиопередачах местной радиостанции.
– Если приказа нет, то и подчинятся мне нечему, – сказал Карпеко.
– Это да, – согласился начальник. – Но ты подумай.
– Уже. Разрешите идти? – спросил Сергей.
– Идите.
Из кабинета начальника Карпеко спустился в оружейку. Явился дежурный с потрепанным журналом выдачи личного оружия.
– Выдай мне «стечкин», – сказал Карпеко дежурному.
– Вот еще. Он не на тебя записан.
– Звони шефу. Он дал добро. И сразу насчет брони спроси – я ее тоже буду брать.
– Серега, ты на войну собрался? Тебе, может, гранаты и гранатомет дать?..
– Я бы и его взял, да у нас его нет.
Глава 45
Летний день был до безобразия тягуч.
Солнце уже ушло за рощи на Тополиной улице.. В пойме сгущались сумерки, но еще довольно светло было на вершинах круч.
Слышно было как на улицах поселка ватаги молодежи шумно играли в казаков-разбойников. Аркадию казалось невероятным везением то, что никто из игроков не спрятался здесь, в оврагах. Но Валька знала особенности здешних правил: запрещалось прятаться на кладбище, в оврагах, заходить во дворы, углубляться дальше первой линии
