как я сейчас страдаю по обычному калькулятору! Считаю на бумажке столбиком, будь он неладен! А к этим счетам в ящичке никак не могу приучиться, неудобные они! Ещё в лавке у дяди ими пытался научиться работать — все одно не то!
— А вы сделайте счёты в рамке, может, и видели где — рамка, проволочки, костяшки деревянные… Они в этом виде появятся в России лет через сорок-пятьдесят и проживут до моих времён. Я их в музее, правда, видела, в школьные времена такие экскурсии у нас были обязательны. Я их хорошо запомнила, могу нарисовать, только учтите, художник я от слова "худо". Совсем.
Управляющий улыбнулся:
— Вы правы, я тоже что-то припоминаю. Надо дать поручение Архипу, он быстро сделает. Проволоку на кузне взять только. Ладно, к делу. Ярмарка идёт два дня, я точно знаю, раньше от поместья старого хозяина ездил. Значит, надо с ночевкой. Но постоялые дворы будут переполнены, пьяного люда будет много. Лучше будет, если переночуем на свежем воздухе. Вы в карете, а мы, мужчины, и под телегами можем. И товар охраним. Продуктов возьмём из дому, лучше, что-то простое приготовить, чем животами маяться потом.
Теперь по товару. Порошок вы приготовили, верно? Отлично! Овощи. У нас пока только зелень разная и редис. Других пока нет. Хотя огородницы собрали ведра два огурцов-корнишонов, говорят, вы не велели выращивать до больших. Если хотите, можно и их увезти на ярмарку. Свежих овощей пока все равно ни у кого нет, это у нас как-то рано нынче. Вот по редису у меня вопрос. Нет, овощ полезный и вкусный, но пока в провинции он практически не знаком. Будут ли покупать?
Я подумала, вспомнила все рынки и фермерские ярмарки родного города, и воскликнула:
— Ну, Яков Семёнович! Вы же маркетолог! Пробовать надо давать! Заранее взять вымытые овощи, миску, нож, доску, соль, сметану. Прямо на прилавке соорудить салат в миске и давать пробовать понемножку. Архипу только сказать, чтобы настрогал подходящих палочек-щепочек без заноз. Нет тут одноразовых ложек-вилок! Сметану мы же все равно везём на продажу. Да и масло. Кухарки два дня сбивали масло, да промывать заставляла несколько раз в ледяной воде, чтобы кислотность снизить. Промывают плохо, вот оно и кислит, здешнее. Жаль, не знаю рецептуру вологодского масла. Не интересовалась никогда. Теперь жалею.
— Тут вы правы, реклама — наше все! Сделаем по-вашему. Ну, масло, сметану уже упомянули, яйца. У нас имеется излишек яиц, благодаря новым курам, что вы закупили у Винникова. Он точно к нам в Вестинки не поедет, так что конкуренции не будет. Наши яйца и крупнее, к тому же. Бройлеры. Закоптили, сколько вы велели, оставили для себя ещё немного на леднике. С десяток цыплят оставили догуливать, Винников говорил, что в конце августа — сентябре они начнут нести яйца. Посмотрим. Заодно и старое сало закоптили, все равно скоро забивать парочку свиней придется на покосы. Вот чтобы не пропало, закоптили, тем более, это беконное сало, ни у кого в округе пока нет такого. Ну и по мелочи. Я у деревенских мужиков купил несколько вёдер рыбёшек, что у нас тут водятся, вот их тоже закоптили. Может, и купят. Мед ещё с десяток туесов, можем продать. Скоро новый первый качать будем, этот засахарится. Да, вот ещё. Тут деревенские мужики просились с нами ехать на ярмарку. У кого репа осталась лишняя, с осени, у кого-то даже и капуста квашеная ещё есть. Вот с нашим обозом и хотят, надёжнее так. И личная просьба у меня будет. Мои старшие, Давид и Алекс, разных корзинок из лозы наплели, таких здесь нет, они образцы из журналов брали, что я от старого хозяина забрал, наследник все равно хотел их сжечь. Тоже попросились на ярмарку, хотят продать свои изделия. Да и рыбешек тоже пару вёдер поймали, я их закоптил, простите, что дозволения не спросил. Хотел вчера вечером, да вы уже спали, вот я и не стал вас беспокоить.
Я кивнула головой — никакого криминала тут не вижу, пусть едут, на ярмарке рядом с нами встанут, отец приглядит, чтобы не обидели. Да и деревенским с нами спокойнее. Потом спросила:
— Ваши мальчики решили плетельщиками стать?
Яков Семёнович улыбнулся.
— Ну что вы, Катерина Сергеевна! Нет, конечно! Осенью хотят ехать в Смоленск, там экстерном сдать экзамены за несколько классов лицея, последние два года учиться очно и ехать потом в Петербург, поступать. Давид все техническими штуками интересуется, а Алекс намерен в Академию художеств, рисует он очень хорошо. Занимаемся мы с ними дома, я им математику, историю, немного химию, что помню, читаю, Алечка — русский язык и литературу, у меня с ятями до сих пор плохие отношения. Немецкий язык ещё я им преподаю, идиш ведь очень походит на немецкий. Может, вы, чем моим мальчикам поможете, если это не слишком большая наглость с моей стороны.
Я задумалась. Похвально, что мальчишки не намерены остаться крестьянами, имеют цели. Чем же я могу помочь?
Неуверенно сказала:
— Из того, что здесь может пригодиться, могу помочь с французским, биологией. Ещё, пожалуй, бальные танцы. Ни петь, ни рисовать я не умею от слова совсем. Про мои кавалерийские таланты и говорить нечего — сами видели.
Совещание на этом закрыли, и каждый поспешил ещё раз все проверить. Я пошла к Марфе на кухню, распорядиться насчёт продуктов нам для пропитания себя. К сожалению, Яков Семёнович прав — при большом скоплении посетителей, да ещё в теплое время года, вполне в трактирах могли подсунуть и несвежую еду. Вот только пищевой токсикоинфекции мне не хватало, для полноты счастья!
Несмотря на то, что вечером легла поздно, много хлопот было, но в пять утра я уже на ногах. В доме все суетились, собирались. Быстро одевшись, спустилась вниз. Как и уговаривались с вечера, Яков Семёнович пришел на ранний завтрак вместе с сыновьями, пусть Алечка поспит, у малыша резались зубки и он капризничал. Накануне я ещё делала мазь для облегчения страданий маленького. Рецепт этого снадобья нашла в заветной книжице Пелагеи Степановны.
Мальчики стеснялись и ели мало, я же ковырялась в тарелке, потому что было слишком рано для меня. Лишь управляющий молча ел, обдумывая свои хозяйственные дела. Как и в прошлый раз, он выбрал тех
