ухом, — пояснил Виктор, заметив, что я недоуменно разглядываю дополнительную часть браслета.
Я удивленно подняла брови.
— Впервые слышу о таком способе размещения слуховых девайсов.
— Это не слуховой…— начал было объяснять отец, но потом взял полоску и, наклонившись ко мне, закрепил ее у меня за ушной раковиной, — Короче, это маячок. Он с точностью передает твое местоположение в любой точке галактики. Даже если ты потеряешь браслет, или он будет уничтожен, я все равно буду знать, где ты находишься. А если ты добудешь любой другой браслет, то сможешь сразу со мной связаться.
— Круто… — выдохнула я, — Спасибо!
— Не благодари, Лифен. Я просто не хочу снова потерять тебя.
Я посмотрела на Виктора. В его светлых глазах, такого же цвета, как и у меня, было столько тоски и боли…
— Я постараюсь больше не теряться, — сказала я, надевая браслет на руку.
— А где Хаммер? — спросил Болин.
— Он сейчас спит, — ответила за меня Ивона, — Но скоро должен проснуться.
— Тогда давайте заканчивать завтрак и пойдемте в дом, — предложила я.
Весь день Виктор и Болин провели в особняке, общаясь со мной и Хаммером. Большую часть времени мы провели на улице, гуляя по парку, прерываясь только на кормление малыша. Няня, которая преследовала нас повсюду, меняла сыну нижнее белье и приглядывала за ним, пока я отвлекалась на общение с отцом и дедом.
— Не могу сказать точно, — задумчиво произнес Виктор, вытягивая Хаммеру то ручки, то ножки, на что тот возмущенно кряхтел и брыкался, — но вроде как строение тела у него вполне человеческое. Если бы не его острые уши и лохматость, он был бы вполне обычным ребенком.
— Да Вы себя-то в зеркале видели? — не выдержала нянечка, хватая Хаммера на руки и отходя от Виктора подальше.
Мой отец удивленно уставился на прислугу, но потом его взгляд внезапно изменился и оценивающе пробежался по фигуре девушки, отчего та сильнее прижала к себе ребенка и отошла еще дальше. Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать ей, но я схватила его за руку, разворачивая к себе.
— Так чем вы планируете заниматься? — спросила я, переключая внимание Виктора на себя, — Останетесь или уедете?
— Конечно, останемся! — воскликнул Болин, — Если Агвин будет не против.
— Он будет не против, — заверил его Виктор, — К тому же нам нужно будет много общаться по поводу предстоящего столкновения с Советом Старших. Так что, думаю, мы тут погостим какое-то время.
Я была счастлива. Отец, Болин, Тогра, Хаммер, все были рядом со мной, и я больше не тосковала, разлученная с кем-то из них. Единственное, что немного отравляло мое счастье, это предстоящая война. Я слышала от Ивоны, что у Совета Старших большое количество хорошо обученных бойцов. Тогра смог уничтожить сотню таких только благодаря своей новоприобретенной силе, но он единственный, кто ей обладает, поэтому большого перевеса сил с нашей стороны не будет. К тому же сами эти Старшие обладают похожей мощью, пусть даже и искусственной. Мы едва не проиграли, столкнувшись с двумя из них, а их там целых восемь!
— Господа, ужин готов, слуги уже накрывают на стол, — сообщил, подошедший управляющий, — Прошу проследовать в дом.
Ужин прошел довольно весело. Виктор и Болин рассказывали о своих приключениях во время путешествия по континенту. Ивона задавала много вопросов и задорно смеялась, когда Виктор внезапно вскакивал из-за стола, изображая разъяренного медведя, или корчил смешные рожи, пытаясь передать эмоции, которые он испытывал в тот момент.
Вечером, когда все разбрелись по своим комнатам, я покормила Хаммера, искупалась и легла в огромную кровать. Слишком большую для меня одной… Раскинув свои конечности в разные стороны в позе «звезды», я закрыла глаза и с улыбкой на губах стала прокручивать в голове события сегодняшнего дня.
Я почти уснула, когда почувствовала, что моя ночная сорочка резко задралась вверх, обнажая всю мою нижнюю часть тела. Я испуганно выдохнула, увидев в темноте огромную фигуру Тогры и инстинктивно попыталась свести вместе ноги. Он не дал мне этого сделать, схватив их под коленки и высоко поднимая мой таз.
— Тогра?.. — удивленно шепчу я, но тут же вздрагиваю всем телом, когда по моей промежности скользит влажный язык моего альфы.
Меня как будто пробивает током, и я судорожно дышу, впиваясь пальцами в простыню. Его руки крепко держат мои напряженные ноги, а губы и язык творят что-то невероятное… Вылизывают, всасывают, проникают внутрь… От этих острых и новых ощущений я совсем теряюсь. От каждого его движения мое тело как будто прожигает. Я быстро тону в слишком ярких ощущениях и вскоре оказываюсь на грани… а потом падаю в бездну…
Мои громкие стоны нарушают ночную тишину, и я испуганно затихаю, думая, что разбудила Хаммера. Но в комнате слышно только глубокое возбужденное дыхание Тогры.
Не успеваю прийти в себя… Чувствую, как он опускает меня, упирает мои стопы в свою грудь и беспрепятственно входит, крепко сжимая мои бедра. Тогра полностью заполняет мою пустоту, и я снова растворяюсь в томящих чувствах. Он сразу начинает движение, нетерпеливо и сильно проталкивает в меня свою твердую плоть. Я снова не могу сдержать стоны и закрываю себе рот ладонью, судорожно дыша через нос.
— Как же долго… я в тебе… не был… малышка, — прерывисто шепчет Тогра, резко врываясь в меня, и я чувствую, как он напрягается все больше.
— Я… тоже… скучала…Ах! — отвечаю я вперемежку со стонами.
— Знаю… знаю, малышка, — слышу его шепот, и точки становятся очень быстрыми и грубыми.
Я уже не сдерживаю стоны и слышу, как сквозь дыхание Тогры прорывается его рычание. И вот он делает последний рывок и замирает. Чувствую, как долго он вздрагивает внутри, как тяжело дышит, как нежно целует мои ноги…
— Думаю, ты вполне восстановилась, — негромко говорит он и осторожно выходит, опуская мои ноги на кровать, — Теперь буду возвращаться раньше.
