Сэм почувствовал, как в нем зашевелилось желание покопаться в психологии Бессмертных.
— Ты доброволец? — спросил Хейл.
Вопрос встряхнул Сэма, оторвав его от наблюдений.
— Нет.
— Я не знал, что у Сэма Рида был сын. — Хейл по-прежнему смотрел на него тем спокойным оценивающим взглядом, который Сэму так трудно было выдержать. Умеют ли Бессмертные распознавать друг друга по особенностям поведения, которые просто невозможно скрыть? Вполне возможно. Но к нему это не относится — он не был Бессмертным в том смысле, как все они. У него не было привычки смотреть на несколько веков вперед, привычки, присущей им от рождения.
— Я и сам не знал до недавнего времени, — он старался говорить деловым тоном. — После скандала с Колонией моя мать поменяла фамилию.
— Я понимаю, — Хейл был настроен не слишком приветливо.
— Что случилось с моим отцом? — напрямик спросил Сэм. Если Хейл скажет: «Брось, парень, ты — Сэм Рид», то это, по крайней мере, снимет неопределенность. Но даже если не скажет, это еще не значит, что он его не узнал.
Свободный Компаньон покачал головой. «Он связался с Грезостимулятором. Думаю, сейчас он уже мертв. После той истории у него были враги».
— Я знаю. Вы… наверное, Вы тоже один из них.
Хейл снова покачал головой и усмехнулся. Сэм знал, что означает эта усмешка. Разве можно ненавидеть или любить так недолго живущего человека! Единственное чувство, которое он может вызвать — это кратковременное раздражение. Тем не менее, Сэм не стал раскрывать карты. Боги могут себе позволить вести себя непредсказуемо. В минуту гнева Зевс мечет громы и молнии.
— Сэм Рид был не виноват, — сказал Хейл. — Он был способен только на обман. Это было у него врожденным. К тому же он был просто игрушкой. Если бы не Сэм, появился бы кто-то другой. Или что-то другое. Мне не за что его ненавидеть.
Сэм сглотнул слюну. Порядок, именно это его и интересовало. Можно двигаться дальше. «Я бы хотел посоветоваться, господин губернатор. Я только недавно узнал, кто я. Я навел справки. Я знаю, что мой отец был жуликом и обманщиком, но ведь правительство нашло все его тайники и вернуло акционерам деньги, так?»
— Так.
— Он не оставил мне ничего, даже имени. Сорок лет я ничего не знал. Но сейчас я навел справки.
Когда отец стал наркоманом, у него оставалась одна вещь, не подлежащая изъятию. Сорок лет назад правительство выдало ему патент на земельные участки на континенте, и этот патент действителен до сих пор. Я вот что хотел узнать — это чего-нибудь стоит?
Хейл забарабанил пальцами по столу: «Почему ты пришел ко мне?»
— Отец начинал это дело вместе с Вами. Я подумал, что Вы знаете… Вы помните. Вы ведь Бессмертный. Вы жили в то время.
— Конечно, я знаю о патенте. Я даже старался заполучить его. Но он именной и выписан на твоего отца, а право на землю перерегистрации на чужое имя не подлежит. Правительство не захотело делать для меня исключение. И понятно: все Колонии на Венере должны обязательно управляться снизу. В случае чего, Купола всегда могут перекрыть им снабжение. Так ты, выходит, унаследовал патент?
— Я как раз хотел узнать, это чего-нибудь стоит?
— Да. Харкеры отвалят тебе за него кучу денег.
— Харкеры? Почему?
— Чтобы я не смог построить новую Колонию, — Хейл сжал лежащую на столе руку в кулак и разжал ее снова. — Вот почему. Я начал строить эту Колонию после того, как твой отец… после нашего провала. Я решил в любом случае идти вперед. Поднятая шумиха сильно ударила по мне. Почти все мои люди разбежались. Осталось несколько человек, которые верили в то же, во что и я. Большинства из них уже нет в живых. Вначале было тяжеловато.
— Мне показалось, сейчас здесь не очень-то тяжко, — вставил Сэм.
— Сейчас? Сейчас нет. Колония состарилась. Харкеры пытались затормозить дело. Но совсем остановить не смогли. А раз я уже начал — они не рискнули меня провалить. Колонизировать Венеру все равно придется, а воспоминание о неудаче создаст лишние психологические трудности. Рухнет у меня все или я выкарабкаюсь — это им одинаково невыгодно. Они просто не верят, что может получиться. Вот так.
— Что так?
— Что мы топчемся на месте. Эх, как мы работали в первый год! Когтями рвали. Мы не успели вылизать джунгли как следует, но начали мы неплохо. Расчистили и восстановили Колонию. Дрались за каждый шаг. Джунгли наступали, но мы не сдавались. Мы уже все подготовили к освоению нового побережья. И тут Харкеры перекрыли нам кислород.
— Они полностью заморозили снабжение.
— Они сделали так, что сюда совершенно перестали приезжать добровольцы.
— Оборудование износилось. Силовые установки встали. Новые автоматы не поступали.
— В соответствии с договором мы должны были давать ежегодную прибыль. В противном случае правительство берет на себя управление Колонией до тех пор, пока положение не стабилизируется. Право на землю они отнять не могли, но сделали все, чтобы колония стала убыточной. Этот трюк они провернули тридцать шесть лет назад. С этого времени здесь руководит правительство, поддерживает статус кво.
— Руководит! То есть нам дают ровно столько, чтобы мы не развалились, но и не могли бы двигаться вперед. Они якобы не хотят рисковать, боятся, что у нас ничего не выйдет. Хотят дождаться времени, когда можно будет действовать наверняка. А это время никогда не наступит.
Хейл нахмурился, его глаза горели. К кому он обращался — к Иоилю Риду или Сэму Риду? Трудно было сказать. В любом случае он сказал гораздо больше, чем могло быть сказано случайному посетителю.
— У меня связаны руки, — продолжал Хейл. — Юридически я губернатор. Юридически. На деле здесь все полностью остановилось. Если бы у меня был еще один патент… Если бы я мог взяться за новую Колонию… — он сделал паузу и посмотрел на Сэма из-под сведенных бровей. — Но мне они патента не дадут. Теперь тебе ясно, как важен твой? Чтобы его аннулировать, Харкеры заплатят тебе хорошие деньги.
Вот в чем дело. Вот почему он так разошелся. Хейл замолчал, не глядя на Сэма. Он неподвижно сидел за пустым столом и ждал. Он не просил и не уговаривал.
Что он мог бы предложить своему гостю? Деньга? Меньше, чем предложат Харкеры. Долю в новой Колонии? Но к тому времени, когда она начнет давать прибыль, простой смертный давно умрет.
Сэм возбужденно спросил: «Что бы Вы стали делать с патентом, губернатор?»
— Начал бы работать, только и всего. Я не могу заплатить тебе много. Я мог бы взять твою землю в аренду, но она еще очень не скоро будет приносить прибыль. Все съедят расходы. Чтобы выжить, колония на Венере должна постоянно расширяться. Теперь я знаю, что это единственно возможный путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
