Толкач поднялся на ноги, все еще слабый и истекающий кровью. Он протянул руку Вампсу. "Ты спас меня, Блад. Я уклонился от пули благодаря тебе. Нам нужно убираться отсюда, иначе я никогда не смогу отплатить за услугу".
Вампс почувствовал врата у себя за спиной, их поверхность мерцала и булькала, как горячий суп. Он увидел свет, отражающийся в глазах Толкача. Их руки встретились, и они впервые пожали друг другу руки. "Я не собирался стоять и позволять этому кривоногому ублюдку убивать тебя", - сказал Вампс. "Не тогда, когда я сам хотел тебя прикончить".
Вампс дернул Толкача за руку и бросил его к воротам. Страх сверкнул в его глазах, когда он уткнулся в меняющуюся сеть цвета и исчез. Он даже не успел закричать, поглощенный вратами, как камень, упавший в пруд.
Тишина заполнила воздух, как будто все звуки были втянуты в какую-то далекую воронку. Затем врата издали высокочастотный вой. Линза дико заблестела, цвета приобрели гневные оттенки - красные, черные и фиолетовые.
Месс схватил Вампса и оттолкнул его. "Кажется, ты их сломал!"
Они вдвоем побежали, крича, чтобы все, кто еще жив, делали то же самое. В кои-то веки толпа пленников послушалась и поднялась с пола, чтобы бежать. Демоны же стояли вокруг в ошеломленном замешательстве, испуганно глядя на врата.
Они были в ужасе.
Высокочастотный вой становился все громче. Верхние окна здания Selfridges разбились вдребезги, и на улицу хлынул ливень осколков. Лорд Амон зарычал, затем повернулся и побежал с огромной скоростью. Вампс с удовольствием смотрел, как гигант в ужасе бежит, но его главные мысли были о том, чтобы самому спастись.
Врата взорвались, заливая своим яростным сиянием весь центральный Лондон.
Эрнандес
Эрнандес держал Куэрво на коленях, поглаживая ее влажные волосы. Ее окровавленный скальп покрылся матовым налетом, но море прилипало к их коже с каждой волной и делало их постоянно мокрыми. Она не говорила уже больше часа, а за три предыдущих только бессвязно бормотала. Молодой офицер преданно следовала за Эрнандесом и была вознаграждена за предательство. Он хотел, чтобы ее раны зажили только силой воли, если бы мог.
Он всегда предполагал, что его смерть наступит в океане, это была благородная, традиционная смерть, но быть выброшенным в пучину, как пират Карибского моря... В конце концов наступит обезвоживание - соленая вода вокруг него была жестокой насмешкой - и тогда он сойдет с ума. К моменту смерти он не будет знать, кто он такой. Все, чем он был, превратится в лихорадочный сон. Он подумал о своей матери, жива ли она еще. В любом случае, она никогда его больше не увидит. Ярость наполнила его вены. Да, на свою взбунтовавшуюся команду, но еще больше - в другом направлении. Грейнджер.
Падение Эрнандеса началось с того момента, когда этот ничтожный капитан береговой охраны подставил его под удар. Это вынудило его ввести строгие правила или сразу же потерять контроль над ситуацией в пользу этой самодовольной жабы Данзы. Попытка завоевать расположение команды после его встречи с Хэтчетом оказалась проигрышной. Грейнджер разрушил наследие Эрнандеса. После смерти Джонсона " Аугуста" по праву принадлежала ему, но он потерял ее.
О, как бы он хотел обвить руки вокруг шеи Грейнджера. Если бы у его лодки были паруса, он бы нашел ветер и разыскал этого человека. Англия, сказал он. В Англию, чтобы найти своих детей. Когда страна человека горит, он стремится лишь к удовлетворению собственных потребностей.
Солнце начало выглядывать над горизонтом и подсказало ему, что он обращен на восток. Если Бог существовал, то он вел Эрнандеса навстречу своим желаниям. Как бы в подтверждение этого, маяк осветил небольшой участок удаляющейся тьмы.
Лодка.
Эрнандес потряс Куэрво в своих объятиях. "Проснись. Мы спасены. Проснись, Куэрво".
Женщина оставалась неподвижной в его объятиях. И холодной. Когда она успела так замерзнуть?
"Куэрво?" Он осторожно перевернул ее на руки и заглянул ей в лицо. Вся жизнь покинула ее. Ему было больно от того, что он не знал, когда именно это произошло. Женщина умерла у него на руках, а он этого не заметил.
Лодка не увидит Эрнандеса в его крошечной шлюпке. Только если он что-нибудь предпримет. Он заглянул в водонепроницаемый контейнер в передней части лодки и пошарил там. Из его содержимого он нашел маленькую оранжевую палочку, которую искал, и выдернул конец. Факел загорелся, прогоняя темноту вокруг лодки.
Раздался гудок.
Они увидели его.
Эрнандес достал из ящика еще один предмет, который мог ему понадобиться.
Лодке потребовался почти час, чтобы подойти достаточно близко, чтобы забрать его из плавучей тюрьмы, и происхождение его спасателей принесло с собой иронию. Оно привело Эрнандеса к необъяснимому смеху, который английские рыбаки, вероятно, приняли за безумие от обезвоживания или скорбь по мертвой женщине в его лодке. Но смех появился потому, что Эрнандес вдруг уверился в том, что за его гибель последует возмездие.
Капитан небольшого рыболовецкого судна был приветливым человеком по имени Томас, но он не оценил того, что его держат под угрозой ножа. Длинный клинок был последним предметом, который Эрнандес забрал из контейнера, и он вернул ему власть, которую отобрала у него Грейнджер. "Куда вы направлялись?" - потребовал он у перепуганного шкипера.
"Никуда. Мы планировали жить за счет нашего улова и оставаться в океане, пока не станет безопасно".
Эрнандес прижал нож ближе к дыхательному горлу. "Ты дурак. В океане не безопаснее, чем где-либо еще".
Шкипер выглядел удивленным. "Правда? Тогда куда нам плыть?"
Эрнандес убрал нож от горла мужчины и улыбнулся. "Прости, это была долгая пара дней. Мое истощение выводит меня из себя. На мой корабль напали существа со дна океана. Находиться здесь небезопасно. Мы должны добраться до суши".
Шкипер потер горло, но кивнул и, казалось, готов был простить. "Хорошо, хорошо, но куда?"
Эрнандес усмехнулся шире. "Домой. Я хочу, чтобы ты отвез меня домой".
"В Америку?"
"Не мой дом, друг. Я хочу, чтобы ты отвез меня в свой. Отвези меня в Англию. Мне нужно кое-кого там увидеть. Я так понимаю, ты знаешь дорогу?"
Шкипер кивнул и снова, казалось, испугался Эрнандеса.
У него были на то причины. У Эрнандеса были свои счеты с жизнью, и любой, кто попытается встать у него на пути, дорого заплатит. О, да. Ему надоело играть по правилам.
Вампс
Вампс открыл глаза и увидел только свет, но медленно, постепенно, как песчинки сквозь раскрытый кулак, зрение возвращалось. Мир наполнился дымом и пылью, удушливой атмосферой, которая впивалась когтями в легкие и заставляла его задыхаться. Лишь звук проклятий его друга вслепую подсказал Вампсу, что он еще жив.
""Ебаный в рот", - сказал Месс. "Мой ебучий "эд".
Вампс перекатился на бок и обнаружил, что его мускулистый друг лежит рядом с ним. "Ты мертв, мужик?"
"Не, чувак".
"Хорошо".
Несколько мгновений они лежали молча, пытаясь отдышаться от удушливой пыли. В какой-то момент Вампс повернул голову и посмотрел в конец дороги. Ему показалось, что он увидел лорда Амона, исчезающего в боковой улочке, но самым странным было то, что он был почти уверен, что видел второго великана, топающего рядом с ним.
Двух великанов?
"Вампс?" Голос не был похож на голос Месса, но он принадлежал другу.
Вампс сел, обладая большей силой, чем он предполагал. "Гиндж?"
Месс попытался подняться вместе с ним, но его нога была сломана, и он закричал. Вампс попросил его остаться и стал искать своего друга среди обломков. " Гиндж, где ты?"
"О-здесь".
Вампс перелез через переднюю часть разрушенного Volvo и нашел своего друга лежащим под грудой кирпичей и бетона. Оксфорд-стрит была засыпана. " Гиндж, ты жив?".
