из привычной, хоть и безрадостной среды, она как будто ушла в себя, чтобы совсем не потеряться.
Лакей поставил перед Ларой тарелку куриного супа. Не успела она высмеять эту издёвку, как Хансен зачерпнул ложкой суп и приблизил к её губам.
– Ешь.
– Ты что, будешь меня… Нет!
Плешивый с неудовольствием отвлёкся от трапезы.
– Тебе сказано есть.
– Я не хочу, чтобы меня кормили с ложки! – Лара не то чтобы была сыта, но подобное обращение казалось ей невыносимо унизительным.
Тогда канцлер сделал знак ближайшему охраннику, и тот приставил ствол ружья к голове Лархен. Та замерла над тарелкой.
– Лара, – еле слышно сказала сестра.
– Что же ты такая мразь?.. – простонала Лара.
Она вздохнула и послушно открыла рот. Пока Хансен кормил её супом, Лара старательно смотрела в сторону. После сводничества канцлера она начала ловить на себе оценивающие взгляды охранника, что было куда хуже его извечного презрения.
За окнами послышался стук копыт и скрип колёс прибывающего экипажа. Вскоре в столовую вошла рыжеволосая женщина лет тридцати, облачённая в длинный серый плащ.
– Добрый день, ваша милость. – Она низко поклонилась канцлеру, вручая ему завёрнутую в шаль книгу – об этом Лара догадалась по форме.
«Книгу хранили вдали от города, чтобы плешивому было проще взять меня в плен?» – поразилась она.
Женщина тем временем подошла к её сестре и погладила по светлым пушистым волосам.
– Здравствуй, Лархен.
Лару прожгло возмущение – колдовская шайка держала девочку в плену, при этом смея притворяться добренькой, будто в похищении ребёнка не было ничего преступного.
Рыжеволосая женщина тоже смотрела на Лару, но во взгляде её тёмных глаз читался интерес. Лара поймала себя на мысли, что именно такой хотел бы видеть её плешивый – беспрекословной и услужливой.
«Не бывать такому, чтобы более сильная угождала более слабому!»
Лара ощутила знакомый бодрящий аромат. Лакей поднёс канцлеру чашку свежезаваренного кофе, тот сделал глоток и развернул колдовскую книгу.
– Теперь мы кое-что проверим.
К немому изумлению Лары, он приложил руку Лархен к чёрной обложке. Девочка немного ожила.
– Кто знает, вдруг твоя сестра такая же способная, как ты.
– Не дай-то бог! – сорвалось с языка у Лары.
Плешивый показал своей прислужнице заклинание. Та кивнула и принялась разучивать его вместе с Лархен.
– Ши-ги-шин-швё-лёр-ку-ях…
Затейливые слоги давались сестре легче, чем Ларе, но она учила их без малейшего рвения.
– Этим заклинанием можно отнимать у людей оружие, – обронил канцлер.
Хотя его слова обращались к Лархен, более сильное впечатление они произвели на Лару. Ничего подобного она не помнила и горько пожалела о том, что не постаралась запомнить новое заклинание вместе с Лархен.
В следующую минуту к Ларе приблизились десять охранников. Заслышав щелчки возводимых курков, она оцепенела.
– Спаси свою сестру от смерти, Лархен, – предложил плешивый.
Девочка сидела бледная. Рыжеволосая ведьма заставила её встать и протянуть слабую руку.
– Сосредоточься на тех, кто хочет убить Лару, и скажи: ши-ги-шин-швё-лёр-ку-ях.
– Ши-ги-шин-швё-лёр-ку-ях! – отчаянно вскричала Лархен.
Лара впервые услышала, как она кричит.
Один охранник из блондина стал брюнетом – вот и весь итог. Девочка залилась слезами. Лара было решила, что её сестра ошиблась, но лица канцлера и ведьмы говорили о гораздо большем разочаровании.
– Она обычная, – изрёк плешивый. – Увы.
Охранники отвели от Лары ружья. Заметив её непонимающий взгляд, канцлер сказал:
– Это заклинание изменяет цвет волос. Заклинания для разоружения не существует.
«Ну конечно, стал бы ты учить её опасному заклинанию!» – в мыслях проворчала Лара.
– Теперь, если ты откажешься мне служить, я выдам твою сестру инквизиторам как ведьму, – глумился плешивый. – Пожалуй, это куда хуже смерти.
– Не смей! – прошипела Лара.
– Мерле Дарн не пожалела, а свою сестричку жалеешь?
Лархен не переставала рыдать.
– Полно, дитя… – Ведьма обняла девочку за плечи, но та содрогнулась, как от удара.
Эти рыдания разрывали Ларе сердце.
– Милая моя, не плачь, я жива! – заверяла она.
Раздражённый канцлер махнул рукой.
– Уведите их! Дайте мне спокойно выпить кофе.
Лара не спускала с сестры жадных глаз, когда ведьма торопливо, чтобы не злить «его милость», повела её на второй этаж. Из-за этого она не сразу поняла, что Хансен тоже принуждает её встать из-за стола. За ними последовали несколько охранников.
Лару отвели в сумрачную комнату на втором этаже. Забитые досками ставни почти не пропускали дневного света. Лакей принёс канделябр, и она увидела лежащие на полу цепи и блестящий шар. Их назначение стало ясным, когда Хансен усадил Лару на стул и при участии другого охранника заменил верёвку на её руках двумя тяжёлыми браслетами. Их соединяла цепь, к которой крепилась другая, более длинная цепь с неподъёмным металлическим шаром на конце.
– Вы надеваете на меня кандалы?! – ужаснулась Лара.
– Ты больше не заслуживаешь нашего доверия, ослица.
– Я и в карете так поеду?
– Не маловероятно.
Когда все охранники, за исключением Хансена, вышли за дверь, в комнате повеяло опасностью. Ларе захотелось исчезнуть.
Стоявший перед ней мучитель нагнулся к её лицу. Она отклонилась. Хансен сдвинул её колено и через ткань штанов провёл рукой по внутренней стороне бедра.
– Если что – зови, – многообещающим тоном сказал он.
Лара дрожала от страха, пытаясь свести ноги вместе, однако его омерзительное предложение заронило в её сердце надежду.
– А ты снимешь с меня кандалы?
– Они не помешают.
– Тогда не позову… – выдохнула она.
Хансен не ответил и выпрямился. Он забрал со стола канделябр и, оставляя ей в подруги только темноту, запер дверь.
«Господи боже, хоть бы ты не вернулся…»
Лара поднялась. А вот сделать шаг было уже труднее. Металлический шар тяжело покатился по паркету с зычным эхом. Она замерла посреди комнаты, дожидаясь, пока этот звук растворится в тиши. Где-то далеко надрывалась от плача её младшая сестра.
– Лархен всё так же безутешна…
Лара добралась до двери и постучала ногой. Хансен открыл дверь с готовностью жениха перед брачной ночью.
– Тебе стало одиноко?
– Отведи меня к сестре! Слышишь, как она ревёт?
На лицо охранника падала тень, поэтому его выражение ускользало от Лары. В коридоре Хансена окрикнул женский голос:
– Приведи сестру – пусть девочка убедится, что она жива!
Это говорила заботившаяся о Лархен ведьма. Ларе оставалось благодарить судьбу, что женщина пожалела её сестру и не угомонила каким-нибудь заклятием.
Взяв Лару под локоть, Хансен повёл её к одной из соседних комнат. Рыжеволосая ведьма распахнула дверь и, обернувшись, ласково произнесла:
– Лархен, смотри, твоя сестра жива и здорова!
Девочка рыдала, сидя на кровати под кисейным пологом с раздвинутыми занавесями. Ставни в этой комнате тоже были заколочены досками, но свет давал стоявший на столике канделябр. Лархен
